Страница 13 из 21
Под давлением мирян ввиду ошибок в системе церковного управления русская церковная власть открыла мирянам область церковного управления, вводя мирян во все церковные учреждения, начиная с приходских и кончая поместным собором русской церкви. В настоящее время участие мирян в церковно–правительственных учреждениях стало аксиомой, которую оспаривать можно только под угрозой обвинения в клерикализме. Миряне в настоящее время — во всяком случае по постановлениям Московского собора — соуправляющие с клиром и, в частности, с епископом. Церковь как общественный организм отчасти самоуправляется народом через избранных им управителей. Как ни грозно обвинение в клерикализме, и можно, и нужно поставить вопрос, является ли аксиома соуправления мирян выражением нормы активности верных и их участия в церковном управлении.
2. Церковное управление есть особое служение в Церкви, для которого необходимы особые дары Духа. В среде народа Божьего, благодатно одаренного служением царственно–священнического служения, всегда имелись особые лица, которых Бог поставил в Церкви на дело управления через сообщение особых благодатных даров Духа. «И Он поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания тела Христова»
(Еф. 4, 11–12; ср. 1 Кор. 12, 28). Здесь для нас неважно, как именовались в апостольское время лица, которые исполняли в местных церквах служение управления — назывались ли они пастырями, предстоятелями, епископами, пресвитерами или игуменами -, важно то, что для «созидания тела Христова» существовало служение управления, которое исполнялось особыми лицами. Только те, кто получил дары управления, могли управлять народом Божьим. В самой древней молитве поставления пресвитеров, содержащейся в «Апостольском предании» Ипполита Римского (первая половина III века) говорится: «Боже и Отче Господа нашего Иисуса Христа… призри на Твоего служителя сего и удели ему от Духа благодати, чтобы он мог иметь часть в пресвитериуме и управлять Твоим народом в чистоте сердца» [116]. Предназначенные к этому служению призываются Богом не через таинство «крещения водою и Духом», а через особое поставление, в котором преподаются особые дары Духа.
Если управление есть особый дар Духа, который преподается не всем, а только тем, кто к этому призван, то это означает, что народ Божий в целом этого дара не имеет. Весь народ Божий призван к служению царственного священства, а потому каждый, вступая в Церковь, поставляется на это служение. Управление принадлежит только особо призванным, а не всему народу, члены которого даров управления не получали, а без благодатных даров не может быть служения в Церкви. Поэтому служение пастырей отлично от служения народа Божьего. Оно не исключает их от служения народа, т. к. пастыри остаются членами Церкви, но оно исключает народ от их служения. Как и все особые служения, служение пастырства совершается для народа Божьего к совершению святых для созидания тела Христова, чтобы он мог служить Богу.
«Епископу вверены люди Господни, и он воздаст ответ о душах их». Так говорится в 39–ом Апостольском правиле, относящемся к концу IV века. Опять же нам неважно, что в то время, по сравнению с апостольским временем, в церковном устройстве произошли перемены. Нам важно, что и в это время, как и во все последующие времена, народ Божий вверен своим предстоятелям, т. к. они призваны и поставлены Богом на служение управления, а потому они, как пастыри, управляют народом Божьим. Никому другому не вверен народ Божий, а потому никто другой не может им управлять. Народ не самоуправляется, а на основе дела служения, которое установлено самим Богом, управляется своими пастырями. Верные, не имея харизмы управления, не могут быть соуправляющими своему епископу, как они и не могут сами собою управляться. Поэтому — и это есть самое главное — они не сослужители епископа в области управления, которая принадлежит всецело предстоятелям, получившим дары управления. Означает ли это, что в этой области верные являются совершенно пассивными? «Епископу вверены люди Божий» — живые и деятельные члены Церкви, а потому управление народом Божьим не исключает, как мы уже указывали, активности верных, но эта активность совсем иной природы, чем активность епископов. Активность в Церкви означает служение, а служение предполагает и соответствующую харизму, т. к. не может быть служения в Церкви без даров Духа.
3. Не имея дара управления, «люди Господни» имеют дар рассуждения и испытания, который означает особый вид служения, вверенного Церкви как народу Божьему. «И пророки пусть говорят два или три, а прочие пусть рассуждают» (1 Кор. 14, 29). «Все испытывайте, хорошего держитесь» (1 Фес. 5, 21). Народу Божьему принадлежит рассуждение и испытание того, что совершается в Церкви. Это есть особое служение свидетельствования, вытекающее из царственно–священнического служения. Епископ управляет народом Божьим совместно с пресвитериумом не от своего имени (ex sese) и не на основе права, как получивший власть от народа или через народ, а управляет от имени Бога как Им поставленный «во Христе» на служение управления. Имея харизму рассуждения и испытания, народ свидетельствует, что все совершающееся в Церкви под водительством его пастырей происходит согласно воле Божьей по откровению Духа. В первоначальной и древней церкви все церковные акты, будь то совершение таинств, в том числе и таинства поставления, приема в Церковь оглашенных, кающихся, отлучение от Церкви и т. д. происходило с участием народа. Необходимо еще раз подчеркнуть, что это участие не означало участие народа в самом управлении, которое ему не принадлежало, а было его свидетельством о воле Божьей.
В древней церкви служение свидетельствования выражалось в согласии (consensus) на то, что должно совершиться в Церкви [117], и в принятии (рецепции) того, что в ней совершилось, как отвечающее воле Божьей. Однако было бы ошибочно считать, что согласие народа имело правовой характер, как это было в народных собраниях греческих городов–государств или как это имеется в нынешних представительных учреждениях. Согласие и рецепция не означало того, что народ выражал свое личное мнение или желание на совершение того или иного церковного акта. Церковная власть не была связана волей верных, т. к. их воля недостаточна сама по себе для действования в Церкви. Церковь живет и действует не волей человеков, а волей Божьей. Согласие и рецепция означало свидетельство Церкви, что предстоятели действуют и управляют согласно воле Божьей.
История первоначальной и древней церкви до Константина В. указывает, что служение свидетельствования было живым и действенным фактором церковной жизни того времени. Здесь можно напомнить о замечательных словах Киприана К.: «С самого начала епископства моего я положил за правило ничего не делать по одному своему усмотрению без совета вашего (т. е. пресвитеров) и без согласия народа» [118]. Не следует думать, что испытание и согласие народа обязательно предшествовало каждому акту епископа. Служение епископа испытано и засвидетельствовано народом в его поставлении. «Пусть епископом поставляется тот, кто, будучи во всем беспорочен, избран всем народом» [119]. Я не имею возможности касаться здесь вопроса об избрании народом своих предстоятелей, засвидетельствованное всей древней историей церкви, а потому должен ограничиться простым указанием, что оно не носило правового характера, а имело задачей избрать того, кто уже предъизбран Богом. Поэтому это избрание в молитвах поставления рассматривается как избрание самим Богом. «Отче, который знаешь сердца всех, даруй сему Твоему служителю, которого Ты избрал для епископства, пасти Твое святое стадо…» [120]. Отсюда, естественно, должна была существовать презумпция, что епископ, как избранный самим Богом и получивший дар управления, действует согласно воле Божьей. Испытание и согласие народа часто могло носить латентный характер.
Оно молчаливо сопровождало во многих случаях действия епископа и выражалось в последующей церковной рецепции того, что совершено было епископом. Поэтому не следует придавать чрезмерного значения указанию Киприана, что он ничего не предпринимал без согласия народа. «Ничего» надо понимать в том смысле, что ничего важного. Действительно, письма Киприана свидетельствуют нам об участии народа во всех важных и ответственных моментах жизни Карфагенской церкви, а особенно в вопросах, которые вызывали споры и разногласия. Так было, например, в вопросе о приеме в Церковь падших во время гонения. Мы знаем, как упорно Киприан противился принимать какие бы то ни было решения в этом вопросе, пока длилось гонение и пока не было возможности обсудить этот вопрос на церковном собрании. То же самое мы наблюдаем при поставлении клириков. Повторяя слова Киприана, мы могли бы сказать, что действительно ни одно поставление на церковные служения, как общее правило, не происходило без согласия народа. Если Киприану ввиду исключительных обстоятельств, вызванных гонением, приходилось совершать поставления без согласия церковного собрания, то он считал нужным каждый раз в этом оправдываться.