Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

Тысячи обязаны им благочестивым направ­лением своим и сердечным миром. С состраданием смотрели они на страждущее человечество; облегчали пред ними значения греха, объясняя значение Искупи­теля, и из значения Искупителя объясняя необходимость для христианина в оставлении греховной жизни; были снисходительны к немощи человеческой и вместе силь­но врачевали эту немощь! Таков дух Православной Цер­кви; таковыми были ее святые всех времен. Преподоб­ному Сисою Великому, иноку IV века, некоторый брат исповедал свои непрерывающиеся падения. Преподоб­ный ободрил его, посоветовал ему каждое падение враче­вать покаянием и пребывать в подвиге (Алфавитный Патерик). Основателен ли совет? Как бы следовало поступить тут по мнению новейших теористов? Вероятно уж как-нибудь иначе. По­сетил я Оптину пустынь в первый раз в 1828 году, в пос­ледний — в 1856-м. Тогда она была в самом цветущем состоянии; братство ее простиралось до двухсот чело­век. Иеросхимонах Леонид поминался в числе блажен­но почивших, семидесятилетний иеросхимонах Макарий занимался духовным руководством братства и назиданием многочисленных посетителей монастыря. Несмотря на духовное преуспеяние и многочисленность братства, немногие, очень немногие из них вынаружи­вали способность сделаться врачами, руководителями других, для чего нужна и врожденная способность, и дух, выработанные истинным монашеским подвигом.

Таково общее свойство больниц: там врачей мало, больных много. В настоящее время число врачей постепен­но уменьшается, а число больных постоянно возраста­ет. Опять этому причиной — мир. Посмотрите, кого он отделяет в монастыри? Это — не избранные христиане, как то было в начале христианства и монашества; это не члены, принадлежащие к образованным сословиям мира. В настоящее время монастыри наполняются по­чти исключительно членами низших сословий, — и ка­кими членами? Наиболее неспособными для служения в том сословии, которое увольняет их в монастырь. Очень многие из низших сословий вступают с навыками к порокам, свойственным сословию, особливо к той слабости, которую еще равноапостольный князь Влади­мир признал народной. Зараженные этой слабостью идут в монастырь с намерением воздержать себя от нее, хотя бы насильно, но навык берет свое и по време­нам выказывает власть над поработившимися ему нео­сторожно и безрассудно. Многие, прекрасных качеств, весьма благочестивые люди подвержены этой слабости: падения свои они оплакивают горько, стараются загла­дить раскаянием. Плач в тайне кельи и раскаяние в тай­не сердца не видны человекам, как видны падения.

На эти падения соблазняется образованное сословие, пре­имущественно соблазняющееся на монастыри; оно име­ет свои слабости, которые легко извиняет, и извинило бы их, если бы нашло их в монастыре, но, вступая в монастырскую ограду со своими обычаями и своим взглядом, встречая там слабость простолюдинов, оно соблазняется ею, не рассчитав, что оно вступило в жи­лище простолюдинов. Оно видит в монахах — существа, совершенно отдельные от мирян; первые, все, без ис­ключения, должны быть образцами совершенства; вто­рым все позволено и разрешено. Простолюдины иначе смотрят на свою сословную немощь. В некоторой оби­тели, удаленной от мира, жил в начале нынешнего сто­летия старец, занимавшийся назиданием ближних. Пос­ле него осталось письменное наставление к одержимым пьянственной страстью. Старец был из простого быта и, с полным состраданием к страждущим братьям, говорит, что невозможно потерявшему власть над собой ис­целиться, даже воздержаться от страсти, среди соблаз­нов: по этой причине он предлагает больным помеще­ние в его обители, как вполне удаленной от соблазнов. Совет — и очень добрый, и очень здравый. Удаленные от мирских селений пустыни могут служить истинны­ми пристанищами и врачебницами для больных душев­ными недугами и вместе могут скрыть предметы соблаз­на от недугующих скудоумным соблазном.

Мирянин. Из сказанного вами вытекает, однако, прямым последствием, что настоящее положение мо­настырей, по крайней мере многих, не соответствует их назначению, что меры исправления и полезны, и нужны.

Монах. Да! В наше время, когда светская образован­ность быстро развивается, когда жизнь гражданская от­делилась от жизни церковной, когда множество учений, враждебных Церкви, вторгается к нам с Запада, когда религия и нравственность приметным образом слабеют во всех сословиях, — приведение монастырей в долж­ный порядок необходимо по двум причинам: во-первых, для сохранения самого монашества, существенно нуж­ного и полезного Церкви, во-вторых, для охранения на­рода от соблазна. Народ, соблазняясь правильно и не­правильно, сам более и более слабеет в вере. Но здесь нужно не верхоглядное знание монашества, а точное, — нужно основательное, опытное знание постановлений о монашестве святой Церкви и святых отцов, нужно сер­дечное сознание в важности и святости этих постанов­лений. Меры исправления монашества, принятые по по­верхностному понятию о нем, из смрадных сокровищ­ниц плотского мудрования, всегда были крайне вредны для него. Прибегая к таким мерам, попирая безразбор­чиво и опрометчиво святейшие постановления, внушен­ные и преподанные Святым Духом, гордый и омраченный мир может окончательно сгубить монашество, а в нем и христианство.

Мирянин. Укажите, для образца, постановления о монашестве какого-либо святого отца, по которым можно было бы составить понятие о мерах исправле­ния, в которых нуждаются наши монастыри, и кото­рые могли бы быть применены к ним с существенной пользой.

Монах. Предлагаю вам обратить внимание на Пре­дание или Устав преподобного Нила Сорского, нашего со­отечественника, жившего в XV столетии, последнего, может быть, святого писателя о монашеской жизни. Сочинение это, несмотря на краткость, имеет удовле­творительнейшую полноту; сочинение это — глубоко, духовно. Оно издано в 1852 году по распоряжению Священного Синода в тысячах экземпляров и разосла­но по монастырям. Преподобный Нил вступил в мона­шество и пребывал в нем с целью изучения и развития в себе, по преданию древних святых отцов, духовного монашеского подвига. Чтоб ближе ознакомиться с пре­данием отцов, он предпринимал путешествие на Вос­ток, значительное время провел на Афонской горе, беседуя с учениками святых Григориев, Санаита и Па-ламы, — также находился в сношении с иноками, жительствовавшими в окрестностях Константинополя. Возвратившись в Россию, он поместился в глухом лесу, на речке Соре, и сделался основателем скитского жи­тельства в отечестве нашем. Упомянутый Устав, или Предание, написан им для его скита. Сочинение препо­добного Нила драгоценно для нас особенно потому, что оно наиболее применимо к современному мона­шеству, которое, по причине оскудения духоносных наставников, не может проходить того безусловного послушания, которое проходили древние иноки.

Пре­подобный Нил, вместо безусловного послушания духовному наставнику, предлагает в руководство иноку но­вейших времен Священное Писание и писания святых отцов, при совете преуспевших братий, с осторожной и благоразумной поверкой этого совета Писанием. Изучив истинный монашеский подвиг, преподобный Нил подавал свой смиренный голос против уклонений от прямого монашеского направления, в которые вда­лось тогдашнее российское монашество, по простоте своей и неведению. На этот голос не было обращено внимания. Увлечение вошло в обычай и, сделавшись общим, получило непреоборимую силу: оно послужило поводом к потрясению монастырей в XVIII столетии. Увлечение состояло в стремлении к приобретению имущества в обширных размерах.

Мирянин. Что особенно полезное можно извлечь из сочинения преподобного Нила для современного монашества?

Монах. Прежде всего необыкновенно назидателен пример его. Он изучил Священное Писание и писания святых отцов о монашеской жизни, изучил не только по букве, но и собственными опытами. Не удовольство­вавшись этим, он захотел видеть жительство святых иноков Афона и Византии, из их наставлений и обра­за жизни пополнить свои знание и деятельность. Дос­тигнув особенного духовного преуспеяния, он не при­знавал себя достигшим его, не искал быть наставни­ком ближних. Его просили, чтоб не отказывал в назидательном слове; после убедительных просьб, по­винуясь желанию братий, он принял звание настав­ника и настоятеля, как возложенное на него послуша­ние. — Из этого поведения преподобного Нила видно, что для учреждения, поддержания, исправления мона­стырей необходимо, чтобы во главе их встали и сто­яли достойные мужи, изучившие Священное Писание и писания отеческие, образовавшие себя по ним, стяжавшие знание деятельное, живое, привлекшие в себя Божественную благодать. Надо молить Бога, чтоб по­сланы были такие личности: потому что святые ино­ческие правила могут быть приведены в исполнение должным образом только такими мужами, которые су­щественно, из своих опытов, понимают их. Преподоб­ный Кассиан повествует, что в египетских монастырях, первых в мире, настоятельство предоставлялось толь­ко таким инокам, которые сами находились в повино­вении, и опытно изучали предания отцов (Книга 11, гл.