Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

Чем обнаруживаются страсти? — Помыслами, меч­таниями и ощущениями греховными. Помыслы и мечтания иногда внезапно являются уму, иногда татебным образом подкрадываются к нему; подобно этому возника­ют и ощущения в сердце и теле. Греховные помыслы, мечтания и ощущения влекут к совершению греха на са­мом деле или, по крайней мере, к услаждению и плене­нию греховными помыслами, мечтаниями, ощущениями, к совершению греха в воображении и чувстве.

Подвижник Христов должен отречься не только от совершения греха делом, но и от совершения его в воображении и чувстве. Каждая страсть усиливается от услаждения ею, от исполнения беззаконных требова­ний и представлений ее тайными душевными движе­ниями. Страсть, исполненная на самом деле или на­сажденная в душу долговременным сочувствием ей и питанием ее, получает владычество над человеком. Нужно много времени, нужен кровавый подвиг, нужно особенное Божие милосердие, особенная Божия по­мощь, чтоб свергнуть иго страсти, принятой произ­вольно, получившей власть над человеком, или от па­дения человека в смертный грех, или от преступного, произвольного наслаждения грехом в сокровенном ду­шевном чертоге, посвященном Христу.

Невозможно, чтобы страсти, живущие внутри чело­века, не обнаруживались в его помышлениях, словах и действиях. Эти обнаружения страстей, когда сопровож­даются каким бы то ни было увлечением, называются и признаются падениями (преподобный Нил Сорский называет их мысленным падением. Слово 3) на поприще истинного христианского подвижничества, стремящегося к совершен­ству. Врачуются они немедленным покаянием.

Такие падения — неотъемлемая принадлежность вет­хости ветхого Адама: человеческого естества, падшего и зараженного грехом. Особливо новоначальный подвиж­ник не может не увлекаться греховными помыслами, мечтаниями и ощущениями; он не может не согрешать греховными помыслами, мечтаниями и ощущениями; он не может не согрешать словом и самим делом. Согре­шения эти врачуются немедленным покаянием.

Не говорится здесь о падениях в смертные грехи и о произвольно греховной жизни, которая вся — паде­ние: здесь говорится о падениях легких от немощи, называемых грехами простительными, от которых и самые праведники не были вовсе свободны.

Свидетельствует Писание: седмерицею падет правед­ник, и возстанет покаянием (см.: Притч.24:16). Соответственно очище­нию покаянием уменьшаются увлечения, но вместе они делаются утонченнее, неприметнее, обольщают и об­манывают иногда мужей, исполненных Божественной благодати (см.: 1Пар.21:1). Увлечения эти охраняют от превозноше­ния, служат причиной смирения, удерживают на спа­сительной пажити покаяния (Преподобный Нил Сорский, Слово 3).

Смотря на себя из такого познания себя, должно хранить мир душевный, никак не смущаться и не уны­вать, не приходить в недоумение, когда откроется в нас действие страстей. Иногда действие это бывает лег­ким, иногда очень сильным. Мужественно воспроти­вимся страстям.

Не престанут они восставать и нападать на нас до гробовой доски! И мы приготовимся к пожизненному сопротивлению им, в твердом убеждении, что не можем быть постоянными победителями страстей, что по есте­ственной необходимости мы должны подвергаться не­вольным побеждениям, что самые эти побеждения споспешествуют преуспеянию, когда поддерживают и усили­вают в нас покаяние и рождающееся из него смирение. Не будем доверять нашим победам над страстями, не будем восхищаться этими победами. Страсти, подоб­но орудующим ими демонам, лукавы: они представля­ются побежденными, чтоб мы превознеслись и чтобы по причине нашего превозношения победа над нами была удобнее и решительнее. Приготовимся смотреть на наши победы и побеж­дения одинаково: мужественно, хладнокровно, беспри­страстно.

Увлекся ли ты мечтаниями греховными, усладился ли греховными помыслами, произнес ли праздное, без­рассудное слово, употребил ли много пищи или сделал что другое, подобное этому, — не возмущайся, не мало­душествуй, не прилагай вреда ко вреду (Старца Серафима, гл. 10). Покайся не­медленно пред сердцеведцем — Богом, старайся испра­виться и усовершенствоваться, убедись в необходимос­ти строжайшего наблюдения за собою, и, сохраняя спокойствие души, с твердостью и настойчивостью продолжай духовный путь твой.

Спасение наше — Бог наш, не наши дела. Делами веры, то есть исполнением евангельских заповедей, мы доказываем истину нашей веры и верность нашу Богу.

Не обращай внимания на помыслы ложного сми­рения, которые по увлечении и падении твоем внуша­ют тебе, что ты невозвратно прогневал Бога твоего, что Бог отвратил лицо Свое от тебя, оставил, забыл тебя. Познай источник этих помыслов по плодам их. Их плоды: уныние, ослабление в духовном подвиге, а часто и оставление его навсегда или на продолжитель­ное время.

Если человекам доступно познание, что каждому подвижнику на продолжительном и многотрудном по­прище духовного подвига непременно предлежат и по­беды и побеждения, что невозможно ограниченности, немощи, греховности нашим не выражаться проявле­ниями: тем более ведает это Создатель наш и устано­витель подвига — Бог. С милосердием взирает Он на преткновения Своего подвижника, и за великодушное постоянство и верность готовит ему венец правды, по­беды, славы.

Вожделенна чистота сердца и тела! Ею зрится Бог (Мф.5:8). Чистота эта приобретается постоянным и мно­готрудным подвигом против нечистоты. Для вступления в подвиг против нечистоты необходимо, чтоб она от­крылась пред взорами ума. Открывается она помысла­ми, мечтаниями, ощущениями плотскими. Никогда не боровшийся против нечистоты, не ведающий ее, при­знающий себя чистым, находится в самом опасном са­мообольщении, способен неожиданно для себя и внезап­но низвергнуться в пропасть смертных согрешений: не­чистота есть неотъемлемая принадлежность падшего естества, а чистота — дар благодати Божией, привлека­емый правильным трудом человека к очищению себя.

Величайшая разница — согрешать намеренно, по расположению к греху, и согрешать по увлечению и немощи, при расположении благоугождать Богу. Вели­чайшая разница — проводить греховную жизнь, прово­дить жизнь, удовлетворяя всем пожеланиям, всем стра­стям своим, и претыкаться по причине немощи, огра­ниченности, по причине греховной заразы, шествуя по пути Божию.

Опасно преждевременное бесстрастие! Опасно преждевременное получение наслаждения Божествен­ной благодатью. Дары сверхъестественные могут погу­бить подвижника, не наученного немощи своей паде­ниями, неопытного в жизни, не искусного в борьбе с греховными помыслами, неознакомленного подробно с лукавством и злобой демонов, с удобоизменяемостью человеческого естества. Человек свободен в избрании добра и зла; хотя бы этот человек и был сосудом Боже­ственной благодати: он может злоупотребить самой благодатью Божией. По причине ее он может превоз­нестись над ближними; по причине ее он может под­вергнуться самонадеянности. Последствием самонаде­янности обыкновенно бывает нерадение, ослабление в подвиге, оставление его. Вслед за нерадением внезап- но, неистово восстают плотские вожделения в душе и теле освященных, увлекают подобно бурному потоку, низвергают в пропасть блудных поползновений, часто в самую смерть душевную.

Человеколюбец — Бог, иже всем человекам хощет спас­тися, и в разум истины приити (1Тим.2:2), попустил служителям Своим, попустил возлюбленным Своим, на все время земного странствования их, борьбу с внешними и внут­ренними скорбями. Борьба со страстями и страдания, прозябающая из этой борьбы, несравненно тягостнее всех искушений извне. Томление и подвиг, в которые возводится христианин невидимою, внутренней борь­бою, восходит значением своим к подвигу мучеников. Дай кровь и приими Дух, повторяем изречение отцов, ознакомившихся опытно с этой борьбой. Иго такого подвига несут одни тщательные исполнители запове­дей Евангелия, одни истинные служители Христа. «Ис­полнение заповедей научает человека его немощи», — сказал преподобный Симеон (Главы богословские и деятельные, гл. 4. Добротолюбие, ч. 1). На познании и созна­нии немощи зиждется все здание спасения.

Странный ход дела для поверхностного взгляда! «Исполнения заповедей научает человека его немощи». Но это — слова опыта. Только при тщательном испол­нении заповедей Христовых человек может увидеть множество страстей своих; только при тщательном исполнении заповедей Христовых человек может убе­диться в совершенном бессилии ветхого Адама для де­ятельности нового, в справедливости определения, произнесенного духовным законом, определения, что этот закон может быть исполнен единственно щедро­тами Христовыми (Преподобный Марк Подвижник. О законе духовном, гл. 32).

Во всемогущей деснице промысла самый грех, жи­вущий внутри человека, объявший все существо его, объявший все члены души и тела, содействует его преуспеянию, если этот человек — истинный христианин.