Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

Чудное дело! Те, которые по естественной наклон­ности проливали потоки беструдных, бессмысленных и бесплодных слез, также те, которые проливали их по греховным побуждениям, когда захотят плакать бого­угодно, внезапно видят в себе необыкновенную сухость, не могут добыть из глаз ни одной слезной капли. Из этого научаемся, что слезы страха Божия и покаяния суть дар Божий, что для получения их надо позаботить­ся, во-первых, о стяжании причины их.

Причина слез — зрение и сознание своей греховно­сти. Исходища водная изведаете очи мои, говорит святой пророк Давид, понеже не сохраних Закона Твоего (Пс.118:136). Причи­на слез — нищета духа: будучи сама собою блаженство, она рождает другое блаженство — плач (см.: Мф.5:3-4), питает, под­держивает, усиливает его. «Не плач происходит от слез, но слезы от плача, — сказал преподобный Иоанн Про­рок. — Если кто, находясь посреди братства, отсекает свою волю и не обращает внимания на чужие грехи, то приобретает плач. Чрез сие собираются помыслы его и, собираясь таким образом, рождают в сердце печаль (плач) по Богу, а печаль рождает слезы» (преп. Варсонофия и Иоанна, ответ 282). Слезы, как дар Божий, служат признаком милости Божией: «Слезы в молитве, — говорит святой Исаак Сирский, — суть зна­мение милости Божией, которой сподобилась душа сво­им покаянием, и того, что она принята и начала вхо­дить в поле чистоты слезами. Если помыслы не отторг­нутся от предметов преходящих, не отвергнут от себя надежды на этот мир; если не возбудится в них презре­ние к нему и они не начнут приготовлять напутствий к исходу своему; если не начнут действовать в душе по­мышления о предметах, принадлежащих будущему веку, то очи не возмогут произвести слез» (Слово 30).

Стяжавшему зрение своей греховности, стяжавше­му страх Божий, стяжавшему чувство покаяния и плача нужно испросить у Бога дар слез прилежною молит­вою. Так Асхань, дочь Халева, будучи отдана в замуже­ство и получив в приданое участок земли, когда села на осла, чтоб отправиться в дом мужа, то со стенанием и воплем стала просить у отца, чтоб он к данному ей участку присовокупил и другой, обилующий водами. На землю южную (сухую) отдал еси мя, да даси мне и исходища водная (Суд.1:15). Халев исполнил желание дочери. Святые отцы под лицом Асхани разумеют душу, сидящую как бы на осле, на бессловесных влечениях плоти. Сухая земля изображает делание под водительством страха Божия, а что Асхань начала со стенанием и воплем просить источников воды, этим означается крайняя нужда в слезах для каждого подвижника, долженствующего просить с воздыханиями и сердечною болезнью дара слез у Бога (преп. Нил Сорский, Слово 8). При молитве о даровании слез необходимо и собственное усилие производить их. Собственное уси­лие или труд бывают и предваряющими излияние слез, и сопутствующими этому излиянию. Труд, предваря­ющий слезы, заключается в благоразумном воздержании от пищи и пития, в благоразумном бдении, в нестяжа­нии, в отвлечении внимания от всего окружающего нас, в сосредоточении его к самим себе.

Святой Иоанн Ле­ствичник сказал в Слове о плаче: «Покаяние есть произ­вольное лишение себя всякого телесного утешения» (Слово 7, гл. 3). Святой Давид описывает положение плачущего так: Уяз­вен бых яко трава, изсше сердце мое, яко забых снести хлеб мой. От гласа воздыхания моего прильпе кость моя плоти моей. Уподобихся неясыти пустынней, бых яко нощный вран на нырищи (развалине). Бдех, и бых яко птица особящаяся на зде (крове). Пепел яко хлеб ядях, и питие мое с плачем ра­створях (Пс.101:5-8,9,10). Без умерщвления для мира невозможно стя­жать плач и слезы: стяжаваем их по мере умерщвления миру. — Труд при самом плаче и излиянии слез состо­ит в понуждении себя к ним, в великодушном терпе­нии сухости и бездождия, которыми иногда наветуется блаженный подвиг, после которых всегда награждается терпеливый делатель обильным излиянием слез. Как земля, долго ждавшая орошения и наконец получившая его в изобилии, вдруг покрывается нежною, яркою зе­ленью: так и сердце, истомившееся сухостью и потом оживленное слезами, испускает из себя множество ду­ховных помышлений и ощущений, украшенных общим цветом смирения. Делание плача, будучи неразлучно с деланием молитвы, требует тех же условий для преуспе­яния, в каких нуждается и молитва. Она нуждается в тер­пеливом, постоянном пребывании в ней: нуждается в нем и плач.

Она нуждается в утомлении тела, произво­дит изнеможение тела: производит это изнеможение и плач, нуждаясь для того, чтобы родиться в утруждении и утомлении тела. Утрудихся воздыханием моим, говорит великий Делатель плача, измыю на всяку нощь ложе мое, слезами моими постелю мою омочу (Пс.6:7). Понуждение себя и труд должно соразмерять с телесными силами. Препо­добный Нил Сорский советует и ублажает плач и сле­зы. «Это — путь покаяния и плод его, — говорит он. — Кто о всякой напасти, находящей на него, и против вся­кого вражеского помысла плачет пред благостью Божи­ей, чтоб она помогла ему, тот скоро обретет покой, если молится в духовном разуме» (Слово 8). Однако и этот преподоб­ный, посоветовав руководствоваться в делании теми наставлениями, которые находятся в книгах святого Иоан­на Лествичника и святого Симеона Нового Богослова, дает предостережение, заимствовав его от святого Иса­ака Сирского, чтоб не привести слабое тело в расстрой­ство безмерным понуждением. «Тогда, — говорит он, — неполезно ратовать естество. Когда немощное тело бу­дет понуждено на дела, превышающие его силу, тогда наносится душе помрачение на помрачение, — она приводится в смущение» (Слово 8). Впрочем, и при слабом телос­ложении и здравии некоторое понуждение, соразмерно силам, необходимо. Соразмерность эту легко можно ус­мотреть из немногих опытов.

Немощные должны приводить себя к плачу и слезам наиболее внимательною молитвою и стараться о стяжании плача в духе [41] , при­чем изливаются тихие слезы, и сердечная болезнь бы­вает не столь сильною. Всякое духовное делание, бу­дучи собственно даром Божиим в нас, непременно нуждается в понуждении нашем к нему: потому что понуждение есть деятельное обнаружение и свидетель­ство нашего благого произволения. Понуждение в осо­бенности нужно тогда, когда из падшего естества или по злодейству бесов возникнет в нас какое-либо греховное стремление или возмущение, тогда необходимо произ­носить плачевные слова молитвы несколько вслух. Ве­щественный, машинальный, гласный, особенно понуди­тельный и насильственный плач не соответствует не­мощным, как потрясающий тело и производящий в нем мучительные томление и болезнование. Эти томление и болезнование уподоблены отцами болезням рождаю­щей (Лествица, Слово 7, гл. 60); последствием их бывает значительное изнеможение даже в сильных подвижниках. Инокам крепкого те­лосложения, возможно, и полезно более усиленное по­нуждение к плачу и слезам; для них нужно, особенно в начале их подвига, прежде нежели они стяжут плач духа, слова молитвы произносить плачевным гласом, чтоб душа, уснувшая сном смертным от упоения грехов­ного, возбудилась на глас плача и сама ощутила чувство плача. Так плакал могучий Давид.

Рыках от воздыхания сердца моего (Пс.37:9), говорит он о себе, рыках подобно льву, ог­лашающему пустыню воплем, в котором страшны и вы­ражение силы, и выражение скорби. Для гласной молитвы и плача необходимо уединение по крайней мере келейное: это делание не имеет места посреди братии. Из жизнеописаний святых отцов видно, что те из них, которые имели возможность, занимались гласным пла­чем, невольно раздававшимся иногда за стены кельи, хотя они и заботились со всей тщательностью, чтоб всякое делание их оставалось тайной, ведомой едино­му Богу. Как скопление газов в воздухе разражается громом при обильном дожде: так и скопление ощуще­ний плача в душе разражается рыданиями с воплем и обильными слезами. Это случилось с иноком, которо­го подвиг описан святым Исааком в 10-м Слове его. После грома и дождя бывает особенное благораство­рение воздуха: и душа, облегчившая печаль свою рыда­нием, прохладившаяся слезами, вкушает особенные тишину и мир, из которых, как бы благоухание от ароматических веществ, возникает и действует чистейшая молитва. — Вообще полезно узнавать из Священного Писания и писаний отеческих разные способы ино­ческого делания, испытывать их и избирать для себя то делание, которое окажется наиболее свойственным.