Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

и о вере имени Его сего, его же види­те и знаете, утверди имя Его (Деян.3:12-16). Весть о чуде вскоре про­неслась до враждебного Господу Иисусу Синедриона (Синедрионом называлось верховное судилище иудеев). Встревожился Синедрион вестью, схватил апостолов, отдал под стражу, а на следующий день позвал их к суду пред полное собрание свое. Призван был и исцелен­ный хромец. Когда апостолы встали посреди сонмища богоубийц, недавно заклеймивших себя казнью Богоче­ловека, во имя и именем Которого теперь совершено поразительнейшее чудо пред множеством очевидцев-свидетелей, — дан был апостолам запрос: Коею силою, или коим именем сотвористе вы сие? Петр, исполнившись Святаго Духа, отвечал словами Святаго Духа, которые заключались следующими: Разумно буди всем вам и всем людем Исраилевым, яко во имя Иисуса Христа, Назорея, Его же вы распясте, Его же Бог воскреси от мертвых, о Сем сей стоит пред вами здрав: несть бо иного имене под небесем, даннаго в человецех, о нем же подобает спастися нам (Деян.4:10,12). За­печатлелись молчанием уста врагов Божиих пред не­преоборимою силою глаголов небесной истины; не нашлось многочисленное сонмище мудрых и сильных, что сказать и чем возразить на свидетельство Святаго Духа, возвещенное двумя некнижными рыбарями, запе­чатленное небесною печатью — Божиим чудом. Синед­рион прибегает к своей власти, к насилию.

Несмотря на явное чудо, несмотря на свидетельство, данное истине Самим Богом, Синедрион запрещает настрого апостолам учить о имени Иисуса, даже произносить это имя. Но апостолы отвечали дерзновенно: аще пра­ведно есть пред Богом, вас послушати паче Бога, судите: не можем бо мы, яже видехом и слышахом, не глаголати (Деян.4:19,20). Си­недрион опять не находит возражения, опять прибега­ет исключительно к своей власти, повторяет строгое воспрещение. Он отпустил апостолов, ничего не сделав им, хотя и желал излить на них исступленную зло­бу: чудом всенародным связывались и настроение его и действие. Петр и Иоанн, возвратившись к своим, передали им угрозы и воспрещение верховного суди­лища. Тогда двенадцать апостолов и все члены ново­рожденной Иерусалимской Церкви пролили единодуш­но пламенную молитву к Богу: молитву противопо­ставили они силе и ненависти миродержителей — че­ловеков и демонов. Молитва эта заключалась следую­щим прошением: Господи! призри на прещения их, и даждь рабом Твоим со всяким дерзновением глаголами слово Твое, внегда руку Твою прострети Ти во исцеления, и знамением и чудесем бывати именем святым отрока Твоего Иисуса (Деян.3:6).

Ученик. Некоторые утверждают, что от упражнения Иисусовою молитвою всегда или почти всегда последу­ет прелесть, и очень запрещают заниматься этой мо­литвою.

Старец. В усвоении себе такой мысли и в таком запрещении заключается страшное богохульство, за­ключается достойная сожаления прелесть. Господь наш Иисус Христос есть единственный источник нашего спасения, единственное средство нашего спасения; че­ловеческое имя Его заимствовало от Божества Его не­ограниченную, всесвятую силу спасать нас: как же эта сила, действующая во спасение, эта единственная сила, дарующая спасение, может извратиться и дей­ствовать в погибель? Это — чуждо смысла! Это — неле­пость горестная, богохульная, душепагубная! Усвоив­шие себе такой образ мыслей точно находятся в бесов­ской прелести, обмануты лжеименным разумом, исшедшим из сатаны. Сатана восстал коварно против всесвятого и великолепного имени Господа нашего Иисуса Христа, употребляет в свое орудие слепоту и неведение человеческие, оклеветал имя, еже паче всякаго имени. О имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних (Флп.2:9,10). Запрещающим молиться молитвою Иисусовою можно отвечать словами апосто­лов Петра и Иоанна на подобное запрещение, сделан­ное Иудейским Синедрионом: праведно ли есть пред Бо­гом, вас послушати паче, неже Бога, судите.

Господь Иисус заповедал молиться всесвятым именем Своим; Он дал нам бесценный дар: какое значение может иметь уче­ние человеческое, противоречащее учению Бога, вос­прещение человеческое, усиливающееся устранить и разрушить повеление Божие, отъять дар бесценный? Опасно, очень опасно проповедовать учение, против­ное тому учению, которое проповедано Евангелием. Такое начинание есть произвольное отлучение себя от благодати Божией, по свидетельству апостола (см.: Гал.1:8).

Ученик. Но старцы, которых мнение приведено мною, пользуются особенной известностью, признают­ся многими за опытнейших наставников в духовной жизни.

Старец. Апостол заповедал — правильнее — запове­дал устами апостола Святый Дух отвергать всякое уче­ние, несогласное с учением, которое благовествовали апостолы, — отвергать и тогда, когда бы Ангел с небесе благовестил это несогласное учение [53] . Так выразилось Священное Писание не потому, чтоб кто-либо из свя­тых Ангелов покусился противоречить учению Христо­ву, но потому, что учение Христово, учение Божие, проповеданное апостолами, вполне достоверно, впол­не свято, не подлежит никаким изменениям, как бы ни представлялись эти изменения основательными недостаточному, превратному знанию и плотскому мудрова­нию. Учение Христово, будучи превыше суда и челове­ков и Ангелов, принимается одною смиренною верою и само служит тем камнем, которым испытуются все прочие учения. Мнение общества человеков о наставнике монашества не имеет никакого значения, если учение этого наставника противоречит Священному Писанию и пи­санию святых отцов, если оно содержит в себе бого­хульство. Монашество — наука из наук: надо знать ее, чтоб верно оценивать преподающего ее.

Сказал препо­добный Макарий Великий: «Многие, представляющие­ся по наружности праведными, слывут истинными хри­стианами, но одним художникам, и из них, основатель­но знающим художество, свойственно узнавать, точно ли эти праведники имеют знание и образ Царя или же может быть вычеканено и напечатлено на них поддель­но знамение неблагонамеренными людьми? Одобрят ли или отвергнут их искусные художники? Если же не най­дется искусных художников, то некому и исследовать злохитрых делателей, потому что и они облечены в на­ружность монашествующих и христиан» (Беседа 38, гл.1). Блаженный Феофилакт Болгарский, объясняя слова Архангела Гав­риила о Иоанне, Предтече Господнем, что он будет ве­лий пред Господом (см.: Лк.1:15), говорит: «Ангел обещает, что Иоанн будет велик, но пред Господом: потому что мно­гие называются великими пред человеками, не пред Богом, а они — лицемеры». Если порочная жизнь и зло­намеренность, прикрытые лицемерством, не узнаются миром, принимаются им за добродетель: тем непости­жимее для него знание недостаточное, знание поверх­ностное, знание превратное.

Мир высоко ценит теле­сные подвиги и лишения, не разбирая того, правильно ли, полезно ли употребляются они или погрешительно и в тяжкий душевный вред; мир особенно уважает то, что действует удачно на телесные чувства, что соответ­ствует понятиям мира о добродетели и о монашестве; мир любит то, что льстит и угождает ему; мир любит свое, сказал Спаситель (см.: Ин.15:18-25). Скорее ненависть мира, зло­речие мира, гонение им могут быть признаками истинного раба Божия: и это засвидетельствовано Спасите­лем (см.: Ин.15:18-25). Святые отцы завещавают избирать наставника непрелестного, непрелестность которого должна позна­ваться по согласию учения и жительства его с Священ­ным Писанием и с учением духоносных отцов [54] . Они предостерегают от учителей неискусных, чтоб не зара­зиться их лжеучением [55] . Они повелевают сличать учение учителей с учением Священного Писания и святых от­цов, согласное принимать, несогласное отвергать (преп. Симеона Нового Богослова, гл. 33). Они утверждают, что не имеющие очищенного душевного ока и не могущие познавать древа по плоду, признают учи­тельными и духовными тщеславных, пустых и лицеме­ров, а на истинных святых не обращают никакого вни­мания, находя их не знающими ничего, когда они мол­чат, — гордыми и жестокими, когда говорят [56] .

Рассмотри все Священное Писание: увидишь, что в нем повсюду воз­величено и прославлено имя Господне, превознесена сила его, спасительная для человеков. Рассмотри писа­ния отцов: увидишь, что все они, без исключения, сове­туют и заповедуют упражнение молитвою Иисусовою, называют ее оружием, которого нет крепче ни на небе, ни на земле [57] , называют ее Богоданным, неотъемлемым наследием, одним из окончательных и высших завеща­ний Богочеловека, утешением любвеобильным и слад­чайшим, залогом достоверным [58] . Наконец обратись к законоположению Православной Восточной Церкви: увидишь, что она для всех неграмотных чад своих, и монахов, и мирян, установила заменять псалмопение и молитвословие на келейном правиле молитвою Иисусо­вою (Псалтирь с восследованием). Что же значит пред единогласным свидетель­ством Священного Писания и всех святых отцов, пред законоположением Вселенской Церкви о молитве Иисусовой противоречащее учение некоторых слеп­цов, прославленных и прославляемых подобными им слепцами. Молдавский старец, схимонах Василий, живший в конце прошедшего столетия, изложил учение о молит­ве Иисусовой с особенной удовлетворительностью в замечаниях к сочинениям преподобных Григория Си­наита, Исихия Иерусалимского и Филофея Синайско­го. Схимонах назвал замечания свои предисловиями или предпутиями. Название очень верное!