Собрание сочинение. Том 2. Аскетические опыты

Если ты стяжал село покаяния, вдайся в младенчес­кий плач пред Богом. Не проси, если можешь не про­сить, ничего у Бога; отдайся с самоотвержением в Его волю.

Пойми, ощути, что ты создание, а Бог Создатель. Отдайся же безотчетливо в волю Создателя, принеси Ему один младенческий плач, принеси Ему молчащее сердце, готовое последовать Его воле и напечатлевать­ся Его волею.

Если ж по младенчеству твоему не можешь погру­зиться в молитвенное молчание и плач пред Богом, произноси пред Ним смиренную молитву, молитву о прощении грехов и исцелении от греховный страстей, этих страшных нравственных недугов, составляющихся от произвольных, повторяемых в течение значительно­го времени согрешений.

Блаженна душа, которая осознала себя вполне не­достойною Бога, которая осудила себя, как окаянную и грешную! Она — на пути спасения; в ней нет самооболь­щения.

Напротив того, кто считает себя готовым к при­ятию благодати, кто считает себя достойным Бога, ожи­дает и просит Его таинственного пришествия, говорит, что он готов принять, услышать и увидеть Господа, тот обманывает себя, тот льстит себе; тот достиг высокого утеса гордости, с которого падение в мрачную пропасть пагубы (Св. Исаак Сирский. Слово 55). Туда ниспадают все возгордившиеся над Бо­гом, дерзающие бесстыдно признавать себя достойны­ми Бога и из этого самомнения и самообольщения го­ворить Богу: глаголи, Господи, яко слышит раб Твой.

Услышал воззвавшего его Господа юный пророк Са­муил и, не признавая себя достойным беседы с Господом, предстал своему престарелому наставнику, испра­шивая у него наставления для своего поведения. Услы­шал Самуил во второй раз тот же призывающий голос и опять предстал наставнику. Наставник понял, что го­лос призывавшего был голос Божий: повелел юноше, когда он услышит подобное призвание, отвечать гово­рящему: Глаголи, Господи, яко слышит раб Твой (1Цар. гл. 3).

То же дерзает говорить сладострастный и надмен­ный мечтатель, никем не призываемый, упоенный тщеславным мнением, сочиняющий в себе гласы и уте­шения, ими льстящий надменному своему сердцу, ими обманывающий себя и легковерных своих последователей [29] .

Сын Восточной Церкви, единой святой и истин­ной! В невидимом подвиге твоем руководствуйся на­ставлениями святых отцов твоей Церкви: от всякого видения, от всякого гласа вне и внутри тебя, прежде нежели обновишься явственным действием Святаго Духа, они повелевают отвращаться, как от явного пово­да к самообольщению [30] .

Храни ум безвидным; отгоняй все приближающие­ся к нему мечты и мнения, которыми падение заменило истину. Облеченный в покаяние, предстой со страхом и благоговением пред великим Богом, могущим очистить грехи твои и обновить тебя Своим Пресвятым Духом. Пришедший Дух наставит тебя на всяку истину (Ин.16:13).

Чувство плача и покаяния — едино на потребу душе, приступившей к Господу с намерением получить от Него прощение грехов своих. Это — благая часть! Если ты избрал ее, то да не отымется она от тебя! Не променяй этого сокровища на пустые, ложные, насильственные, мнимоблагодатные чувствования, не погуби себя лес­тью себе.

«Если некоторые из отцов, — говорит преподобный Исаак Сирский, — написали о том, что есть чистота души, что есть здравие ее, что бесстрастие, что виде­ние: то написали не с тем, чтоб мы искали их преждев­ременно и с ожиданием. Сказано Писанием: не приидет царствие Божие с соблюдением (Лк.17:20). Те, в которых живет ожи­дание, стяжали гордыню и падение... Искание с ожида­нием высоких Божиих даров отвергнуто Церковью Бо­жиею. Это — не признак любви к Богу; это — недуг души» (Исаака Слово 55).

Все святые признавали себя недостойными Бога: этим они явили свое достоинство, состоящее в смире­нии (его же Слово 36).

Все самообольщенные считали себя достойными Бога: этим явили объявшую их души гордость и бесовс­кую прелесть. Иные из них приняли бесов, представ­ших им в виде ангелов, и последовали им; другим явля­лись бесы в своем собственном виде и представлялись побежденными их молитвою, чем вводили их в высоко­умие; иные возбуждали свое воображение, разгорячали кровь, производили в себе движения нервные, прини­мали это за благодатное наслаждение и впали в само­обольщение, в совершенное омрачение, причислились по духу своему к духам отверженным.

Если имеешь нужду беседовать с самим собою: приноси себе не лесть, а самоукорение. Горькие вра­чевства полезны нам в нашем состоянии падения. Льстящие себе уже восприяли здесь на земле мзду свою — свое самообольщение, похвалу и любовь враждебного Богу мира: нечего им ожидать в вечности, кроме осуж­дения.

Грех мой предо мною есть выну (Пс.50:5), говорит о себе свя­той Давид: грех его был предметом непрестанного его рассматривания. Беззаконие мое аз возвещу, и попекуся о гре­се моем (Пс.37:19).

Святой Давид занимался самоосуждением, занимал­ся обличением греха своего, когда грех уже был прощен и дар Святаго Духа уже был возвращен ему. Этого мало: он обличил грех свой, исповедал его во услышание все­ленной (Пс.50).

Святые отцы восточной Церкви, особливо пустын­ножители, когда достигали высоты духовных упражне­ний, тогда все эти упражнения сливались в них в одно покаяние. Покаяние обымало всю жизнь их, всю дея­тельность их: оно было последствием зрения греха своего.

Некоторого великого отца спросили, в чем должно заключаться делание уединенного инока? Он отвечал: «Умерщвленная душа твоя предлежит твоим взорам, и ты ли спрашиваешь, какое должно быть твое дела­ние»? (Св. Исаак Сирский. Слово 21) Плач — существенное делание истинного под­вижника Христова; плач — делание его от вступления в подвиг и до совершения подвига. Зрение греха своего и рождаемое им покаяние суть делания, не имеющие окончания на земле: зрением греха возбуждается покая­ние; покаянием доставляется очищение; постепенно очищаемое око ума начинает усматривать такие недо­статки и повреждения во всем существе человеческом, которых оно прежде, в омрачении своем, совсем не примечало.

Господи! Даруй нам зреть согрешения наши, чтоб ум наш, привлеченный всецело к вниманию собствен­ным погрешностям нашим, престал видеть погрешно­сти ближних и таким образом увидел бы всех ближних добрыми. Даруй сердцу нашему оставить пагубное по­печение о недостатках ближнего, все попечения свои соединить в одно попечение о стяжании заповеданной и уготованной нам Тобою чистоты и святыни. Даруй нам, осквернившим душевные ризы, снова убелить их: они уже были омыты водами крещения, нуждаются те­перь, по осквернении, в омовении слезными водами. Даруй нам узреть, при свете благодати Твоей, живущие в нас многообразные недуги, уничтожающие в сердце духовные движения, вводящие в него движения кровя­ные и плотские, враждебные царствию Божию. Даруй нам великий дар покаяния, предшествуемый и рождае­мый великим даром зрения грехов своих. Охрани нас этими великими дарами от пропастей самообольще­ния, которое открывается в душе от непримечаемой и непонимаемой греховности ее; рождается от действия непримечаемых и непонимаемых ею сладострастия и тщеславия. Соблюди нас этими великими дарами на пути нашем к Тебе и даруй нам достичь Тебя, призыва­ющего сознающихся грешников и отвергающего при­знающих себя праведниками, да славословим вечно в вечном блаженстве Тебя, Единого Истинного Бога, Искупителя плененных, Спасителя погибших. Аминь.

О ОБРАЗЕ И ПОДОБИИ БОЖИИХ В ЧЕЛОВЕКЕ

Сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт.1:26), таинственно совещавался в Самом Себе и с Самим Со­бою Бог — Троица, пред сотворением человека.

Человек — образ и подобие Бога. Бог, неприступный в величии Своем, Бог, превысший всякого образа, изоб­разился в человеке, изобразился с ясностью и славою. Так изображается солнце в смиренной капле воды. Су­щество человека, верховная его сила, которою он отли­чается от всех земных животных, которою он равен Ан­гелам, дух его есть образ существа Божия; свойства духа человеческого служат в состоянии непорочности своей, подобием свойств Бога, Который, начертав всемогу­щею десницею Свое подобие на человеке, пребывает превыше всякого подобия и сравнения.

Какое же превосходное, исполненное многообраз­ного достоинства, многообразной красоты существо — человек?!

Для него создана Создателем вся видимая природа; вся она назначена в служение ему, вся она — его чудная обстановка.

Когда Создатель извлекал в бытие из ничтожества все прочие творения, — довольствовался тем, что про­износил Свое всемогущее повеление. Когда же восхотел навершить дело мироздания сотворением изящнейше­го, совершеннейшего создания, Он предваряет сотворе­ние совещанием.

Громадное вещество, в его необозримом и неис­числимом разнообразии, созданное прежде человека, было — скажем утвердительно, потому что скажем спра­ведливо, — созданием приготовительным. Так земной царь устраивает и украшает великолеп­ный чертог для того, чтоб в нем поставить свое изобра­жение.