Сочинения

Так как они чрезмерно расширяли хранилища и пришивали большую бахрому, стремясь к прославлению у народа, то они обличаются и в остальном, потому что они ищут первых мест для возлежания на пиршествах и первых мест для сидения в синагогах, и гоняются за славой в обществе и сладкой едой, а также чтобы их называли люди: «Учитель» (magister), как на латинском обозначается слово Rabbi. Затем следуют слова:

Стихи 8–12: 8 А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель–Христос, все же вы братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник — Христос. Больший из вас да будет вам слуга (minister = διάκονος): ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится. — Ни учителем, ни отцом не должно называть кого–либо другого, кроме Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа. Он Отец, потому что все от Него; а Тот — Учитель, потому что все через Него, или потому, что через домостроительство плоти Его мы все примирились с Богом[1141]. Спрашивается теперь, почему же апостол вопреки этому повелению называет себя учителем языков[1142]; или каким образом на простонародном языке, особенно в Палестине и Египте в монастырях, взаимно называют один другого отцами? Этот вопрос разрешается так: иное дело быть отцом по природе, как и учителем, а иное — по милости (indulgentia). Если мы называем человека отцом, то показываем этим почтение к его возрасту, а не то, что он виновник нашей жизни. Также и учитель называется этим именем по участию в деле истинного Учителя.

Но чтобы не расширять возражение в бесконечность [скажу]: подобно тому, как по естеству один Отец и один Сын не препятствуют другим, чтобы они по усыновлению назывались богами и сынами, и единый Отец и Учитель не препятствует другим, чтобы они назывались несвойственными им именами отцов и учителей (abusive appelentur patres et magistri).

Стихи 13–14: Горе вам, книжники и фарисеи–лицемеры, что вы закрываете царство Божие для людей. Ибо и вы [или: сами вы] не входите, и входящим не позволяете войти. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, потому что вы поедаете домы вдовиц, совершая [в то же время] продолжительные молитвы, поэтому вы претерпите большее осуждение[1143]. — Книжники и фарисеи, имея познание закона и пророков, знают, что Христос есть Сын Божий; но не знают, что Он рожден от Девы; но когда они ищут себе добычи от подчиненного им народа, то и сами не входят в Царство Небесное и тем не позволяют войти, которые могли бы. Это и есть то, что обличает пророк Осия: Священники скрыли путь и убили в Сикиме[1144] и снова: Священники не сказали, где есть Господь[1145] или может быть то, что всякий учитель, который худыми деяниями соблазняет учеников своих, закрывает перед ними Царство Небесное.

Стих 15: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас. — Не с такой заботливостью мы сохраняем найденное, с какой ищем. Книжники и фарисеи, обходя весь мир ради торговли или для приобретения богатства, как от учеников, так и по внешней святости, очень заботятся приобрести прозелитов, то есть пришельцев, и присоединять их к обрезанному народу Божию. Но тот, кто прежде, — пока был язычником, — просто заблуждался и был сыном геенны один раз, видя пороки своих учителей и понимая, что они делами ниспровергают то, чему на словах учили, обращается снова на нечистоту свою (vomitum suum, ср. 2 Пет 2, 22) и, сделавшись язычником, как изменник будет достоин большего наказания. Сыном геены он называется по подобию выражений: «сын погибели» и «сын века сего». Каждый делающий дела кого–нибудь называется сыном его.

Стихи 16–22: Горе вам, вожди слепые, которые говорите: если кто поклянется храмом, то ничего, а если кто поклянется золотом храма, то повинен. Безумные и слепые! что больше: золото, или храм, освящающий золото? Также: если кто поклянется жертвенником, то ничего, если же кто поклянется даром, который на нем, то повинен. Безумные и слепые! что больше: дар, или жертвенник, освящающий дар? Итак клянущийся жертвенником клянется им и всем, что на нем; и клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем; и клянущийся небом клянется Престолом Божиим и Сидящим на нем. — Выше, как нам кажется мы, изъяснили, что значит предание фарисеев, говоривших: Какой бы ни был от меня дар, он полезен будет тебе[1146]. Теперь осуждается двойное предание фарисеев, но дающее повод к [насыщению] одной и той же скупости, так что они изобличаются в том, что все делают ради выгоды, а не из страха Божия. Действительно, как в расширенных хранилищах и увеличенной обшивке одежды представление о их святости создавало им славу, а вследствие славы привлекало богатство

(lucra), так измышленная ложь предания изобличала их как наставников нечестия. Если бы кто–либо в споре или в какой–нибудь ссоре, или в сомнительном случае, поклялся храмом, а потом был бы изобличен во лжи, тот [по этому преданию] не был виновен в клятвопреступлении. Наоборот, если бы кто поклялся золотом и деньгами, которые в храме представляемы были священникам, тот немедленно был вынуждаем возместить то количество, которым он поклялся. С другой стороны, если бы кто поклялся жертвенником, такового никто не считал виновным в клятвопреступлении; наоборот, если бы он поклялся даром или приношениями, то есть животными и другими жертвами и подобным, и всем остальным, что приносится Богу на жертвенник, то всего этого они требовали весьма заботливо. Итак, Господь обличает их и в неразумии (stultitiae), и в обмане в том смысле, что храм гораздо больше, чем освящаемое им золото, а жертвенник [больше], чем жертвы, которые освящаются жертвенником. А все это они делали не вследствие страха Божия, но из жадности к богатствам.

Стих 23: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. — В законе много есть заповедей, которые представляют образы будущего. Но одни из них ясны, как говорит Псалмопевец: Заповедь Господня светла, просвещающая очи[1147]; они требуют непосредственного исполнения на деле. Например: Не прелюбодействуй, Не кради, Не произноси ложного свидетельства и проч. Фарисеи же, так как заповедал Господь (мы пока оставим таинственный смысл), чтобы для содержания священников и левитов, — ибо Господь был их уделом, — в храм были приносимы десятины от всех вещей, имели главную заботу о том, чтобы все предписанное было приносимо, а соблюдал ли кто остальное, более важное, или нет, это они считали малозначительным. Итак, и в этом месте[1148] Он обличает фарисеев и законников в скупости, потому что они заботливо требовали десятины даже незначительных овощей и оставляли без внимания правый суд при разборе дел, милосердие к бедным, сиротам и вдовам и веру в Бога, что имеет весьма великое значение.

Стих 24: Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие. — Я думаю, что верблюд соответственно смыслу настоящего места есть и правый суд, и милосердие, и вера, а комар — это десятины из мяты, аниса и тмина и остальных более

дешевых овощей. Вопреки заповеди Господа мы поглощаем и оставляем в небрежении то, что велико, а в незначительном, — в том, что дает нам прибыл, — мы обнаруживаем тщательность и придаем ему значение благочестивого деяния (religionis).

Стихи 25–26: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очистим прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. — Различными словами, но с тем же значением, как и прежде, Он обличает фарисеев в притворстве и лжи, потому что они одно показывают людям снаружи[1149], а другое делают в домашней жизни. Это значит не то, что суеверие их содержится в чаше и блюде, а то, что с внешней стороны они показывают людям святость, именно — в поведении, в речах, в хранилищах и обшивке одежды, в продолжительных молитвословиях и прочем тому подобном, а внутри они исполнены нечистотой пороков.