Страница 118 из 177
Зачем такому человеку Евангелие, что оно добавляет к пониманию христианства как религии спасения? Спасение от греха, от неврозов, от болезней, прибавляется понимание христианства как религии творчества. Вот эта объемность человека, изобилие в нем самых разных оттенков возрастов и сил, это все и показывает нам, каким будет человек в вечной жизни. Взрослый человек прекрасно понимает, что вечная жизнь не за горизонтом, либо ее нет вовсе, либо, если она есть, она уже сейчас дана. И здесь совершеннолетний мир, как ни странно, не убегает, не уходит от Евангелия, он приближается ко Христу, может быть, больше, чем любая другая эпоха на протяжении человечества. Только он целомудренно молчит о Христе, предпочитает помолчать, а не говорить. Как по поговорке: дурак не заметит, умный не скажет. Так и в облике Христа есть нечто, о чем лучше не говорить. Но что открывается каждому человеку, пришедшему в совершенный духовный возраст?
http://archive. svoboda. org/programs/christ/2000/christ.111200. asp
Открытие памятника протоиерею Александру Меню
Илья Дадашидзе, Москва:
9 сентября исполняется 10 лет со дня убийства отца Александра Меня. 8 сентября в Москве ему был открыт памятник. Это стало уже традицией — проводить ежегодно в начале сентября в Москве, во Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы, международную конференцию памяти протоиерея Александра Меня. В этом году конференция оказалась юбилейной, десятой по счету. Участие в ней приняли представителя 28 регионов России и 27 зарубежных стран. Организаторами стали Всероссйиская библиотека иностранной литературы, Институт"Открытое общество", Фонд Сороса — Россия, Фонд Фридриха Науманна и Фонд"Помощь Церкви в нужде". О теме конференции — "Выбор для России" — рассказывает директор Всероссийской библиотеки иностранной литературы Екатерина Гениева:
Екатерина Гениева:
Выбрана, конечно, очень важная тема для нашего исторического периода, и, конечно, для юбилейной конференции памяти отца Александра Меня."Выбор для России", — это тема, которой он посвятил всю свою жизнь как приходской священник и общественный деятель, а именно: есть ли у России будущее? У него не было сомнений в том, что это будущее у страны есть, другое дело — в каких муках оно рождается. Вот почему для этой конференции выбрали такую тему, не поставив ни знаков вопроса, ни многоточий. Я предоставила каждому в своих выступлениях ответить на этот вопрос, и мне кажется, что еще одно отличие конференции — очень высокий уровень выступлений — от политического уровня Григория Алексеевича Явлинского до высоких размышлений о закономерностях политической доктрины России профессора Мельвилля, выступлений людей из президентского Совета по культуре и помилованию… Здесь дело не в титулах, а здесь в дело в личностях, которые тратят огромное количество своего времени и действительно участвуют в этой конференции.
Илья Дадашидзе:
С докладом на конференции выступил один из ее организаторов — священник Георгий Чистяков, богослов и публицист.
Георгий Чистяков: Среди тех людей, кого мы пригласили на сегодняшнюю конференцию, было немало друзей, которые мне говорили: надо было обсуждать не общественные, а богословские проблемы — слишком уж много докладов на общественные темы, о проблемах социальных и политических… А на самом деле отец Александр одно не отделял от другого. Он всячески противостоял тому, чтобы религию отправляли в какое‑то гетто. Он был за то, чтобы христианство осуществлялось не только в наших квартирах или внутри храмов, но именно в жизни, в реальности, чтобы все то, к чему зовет нас со страниц Евангелия Христос, воплощалось в реальной жизни. А это, прежде всего, доброе отношение друг к другу и ответственность, величайшая ответственность каждого из нас друг за друга, за будущее, за наших детей, за наших стариков. Ответственность — это ведь не просто бессонные ночи, не просто внутреннее испытание, но это очень часто обязанности заниматься чем‑то таким, что является рутиной работой.
Я всегда привожу такой пример: пасхальная ночь, верующие собрались в церкви, они поют, молятся, горят люстры, паникадила, как мы их называем в храме, и сидит, покуривая сигаретку в щитовой, электрик. Он курит сигарету за сигаретой, потому что у него смена 24 часа. Верующие говорят:"Какой безбожник", — а ведь если бы не этот электрик, и паникадила бы не горели, и пробки давно бы выскочили, и богослужение бы не состоялась. Мне кажется, что задача верующего человека не забывать, фигурально выражаясь, об этом электрике, потому что речь идет не об одном человеке, а речь идет о тысячах людей, которые делают свое дело. Если мы разрушим эти барьеры и баррикады между теми, кто занят высоким, и теми, кто занят повседневным, это будет действительной победой христианства.
Илья Дадашидзе:
В связи с десятой годовщиной гибели отца Александра в Театре у Никитских Ворот состоялся премьерный показ спектакля по мотивам пьесы Томаса Эллиотта"Убийство в храме — репетиция", осуществленный главным режиссером театра Марком Розовским.
Марк Розовский:
"Убийство в храме — репетиция", — так называется наш спектакль, потому что"Убийство в храме"или"Убийство в соборе" — так переводится пьеса Томаса Эллиотта — лауреата Нобелевской премии. Она написана в середине 30х годов и повествует об убийстве архиепископа Кентерберийского, и как бы мы репетируем эту пьесу, и в процесс репетиции прорастает другая история, как бы история из нашей недавней истории, и эта история уже связана со злодейским убийством отца Александра ровно 10 лет тому назад. Убийство до сих пор не раскрыто, и это — диагноз всему нашему обществу, потому что общество, в котором убивают священника, да еще и не раскрывают это убийство — это больное общество, в котором потеряны нравственные ориентиры, общество, которые тем самым самому себе подписывает приговор.
Илья Дадашидзе:
8 сентября во внутреннем дворе Всероссийской библиотеки иностранной литературы участники конференции торжественно открыли бюст отца Александр Меня. Екатерина Гениева убеждена:
Екатерина Гениева:
Он будет складно стоять около той библиотеки, концепцию которой он придумал в конце 80–х годов, и, наверное, ему будет приятно стоять в сонме великих, от Диккенса до Авраама Линкольна и вести беседы: иронические беседы с Маккиавелли, либеральные с Линкольном, беседы о том, как важны толерантность и терпимость, с Генрихом Гейне и, наверное, вспоминать о том, как важны милость и сострадание, и жалость к павшим и падающим с Чарльзом Диккенсом.
Илья Дадашидзе:
В канун десятилетия со дня убийства Александра Меня Генпрокуратура заявила, что расследование обстоятельств его гибели продолжается.
http://archive. svoboda. org/programs/ll/0900/ll.090800–5. asp
[09–09–05]
Убийц отца Александра Меня так и не нашли
Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Любовь Чижова.
Кирилл Кобрин: Сегодня ровно 15 лет со дня убийства православного священника и богослова отца Александра Меня. Его труды переведены более чем на 14 языков, а книга"Сын человеческий"разошлась тиражом более 2 миллионов экземпляров только в России. Убийц отца Александра Меня так и не нашли.
Любовь Чижова, Москва: Отца Александра Меня убили 15 лет назад по дороге от дома к храму в поселке Симхоз, Сергиево–Посадского района Московской области. О своем отце говорит Михаил Мень.
Михаил Мень: Надо сказать, что этот год для тех, кто помнит отца, он особенный и не только в связи с тем, что 15–я годовщина со дня трагической гибели отца, но и в этом же году в январе исполнилось бы 70 лет отцу. Вы знаете, что он погиб в достаточно нестаром возрасте, в 55 лет. Наверное, у тех людей, которые стояли у истоков этого страшного преступления, у них задача была заставить отца замолчать. Но на сегодняшний день нам совершенно очевидно, что они добились обратного эффекта. То, что при жизни отец мог обращаться к людям с амвона своего сельского храма или выступать с лекциями, с проповедями в небольших аудиториях, то после его трагической гибели книги стали издаваться огромными тиражами.
Любовь Чижова: Об отце Александре Мене вспоминает священник, отец Георгий Чистяков.
Георгий Чистяков: Отец Александр и сегодня звучит чрезвычайно современно. Скажем, в нашем приходе Святых Косьмы и Дамиана, в Столешниковом переулке, где примерно 3 тысячи человек, основное большинство людей, наших прихожан, никогда не видели отца Александра при жизни. Они пришли благодаря его книгам, они стали христианами, крестились, и жизнь их изменилась благодаря его книгам уже после его смерти. Я думаю, может быть, одна десятая, одна восьмая часть прихожан только помнит отца Александра при жизни. И вот это мне представляется чрезвычайно важным, то, что дело, которое он делал, оно продолжается, и оно сегодня играет очень большую роль.