Страница 15 из 36
Ведь это очень страшно – оторваться от всего, чем был раньше и положиться на волю Божию, поверить в то, что если то дело, которому ты хочешь посвятить жизнь, Ему угодно, то оно обязательно к тебе вернется, а если не угодно, то какой смысл им заниматься? – Почему же после фильмов Тарковского остается светлое чувство? – Конечно, у многих людей после его фильмов действительно остается светлое чувство.
И, мне кажется, от того, что человек прикоснулся к чему-то новому, доселе неведомому для себя. Но есть люди, и их довольно много, которым фильмы Тарковского ничего нового сказать уже не смогут. Я говорю о людях, для которых вопрос, что такое Истина, в чем смысл человеческой жизни, уже решен. Они обрели истину и смысл жизни в Боге, во Христе, в Церкви Христовой.
И если они будут смотреть кино, то это больше будет развлечение или эстетическое удовольствие, чем поиск. Людям же, которые мало задумываются над вопросами смысла своего земного существования, картины Тарковского, как и вообще всякое искусство, могут принести большую пользу. Я и сам отношусь к людям, которые к Церкви пришли во многом через искусство, в том числе и благодаря фильмам Тарковского.
У меня был в жизни период, когда вещей духовных, даже просто душевных, для меня не существовало. Я занимался спортом, подумывал о том, как заработать побольше денег. Вдруг меня приглашают в театральную самодеятельную студию. Думаю, пойду посмотрю ради смеха. Взял с собой друга, тренера по гребле на каноэ, и пошли на репетицию. Для меня это было все равно как на Луну слетать.
Посидели минут 30, там читали пьесу, и тихонько дали задний ход. А режиссер взял и зашел дня через три ко мне на работу в бассейн, оставил записку: "Прошу прийти на репетицию". Дал пьесу почитать... Когда я читал, у меня внутри что-то очень сильно загорелось. Тогда я впервые столкнулся с людьми, которым не нужно было богатства, которые не интересовались ни силой, ни славой, ни деньгами.
Причем они были на голову выше меня, и образованны, и интеллигентны. Для меня открылся новый неведомый мир. Я поступил учиться в театральный институт. Позже, когда я пришел к Православию, у меня еще раз произошла переоценка ценностей, и я совершенно отказался от театра. – Но разве нельзя работать в театре и быть православным, церковным человеком? – Нет, нельзя. Сегодня я в этом совершенно убежден.
Когда я уходил от театра, я сомневался. Но какое-то внутреннее чувство сказало мне: "Ведь ты веришь в Живого Бога. И этот Бог обязательно вернет тебя в театр, если это Ему угодно и тебе полезно". Теперь с того момента прошло семь лет. Сегодня я могу с уверенностью сказать, что можно быть православным живописцем, поэтом, певцом, писателем, но православным театральным режиссером, а тем более актером без уязвления совести быть нельзя. – Почему?
– А я не знаю; точнее, не могу этого объяснить. Театр – по природе своей не христианское искусство. Как-то, в 1987 году, мне довелось быть на встрече театральной общественности Москвы с известнейшим театральным режиссером из Англии Питером Бруком. Он тогда сказал очень важные слова, примерно следующие: "На сегодняшний день Христианская Церковь, которая на протяжении почти двух тысяч лет старалась удовлетворять духовные запросы человечества, перестает справляться с этой миссией.
Поэтому задача театра сегодня – взять на свои плечи тот груз, который до этого момента пробовала нести Церковь". Не нужно думать, что Питер Брук плохо знал театр и заблуждался. Напротив, он знал его очень хорошо, может быть, как никто другой, и предельно точно сформулировал его внутреннюю сущность и задачи. – Но ведь и в театре, и вообще в искусстве работает много по- настоящему ищущих, стремящихся к Богу людей. – Конечно, кто же с этим спорит.
Если человек действительно ищет Бога, он Его обязательно найдет. В "Сталкере" есть один интересный момент. Это история о Дикобразе. Суть в том, что комната, к которой стремятся люди, попадающие в Зону, обладает свойством исполнять самое заветное желание посетителя. Но не то, что он задумывал или произносил, а то, которое носил в своем сердце и, может быть, даже боялся в этом желании признаться.
Дикобраз был сталкером, то есть проводником по Зоне. Он водил в Зону людей, они ему за это платили деньги. Но он говорил, что водит их не ради денег, а ради того, чтобы они в комнате получили свое счастье. Но сам Дикобраз в заветную комнату не входил. И вот однажды он все же решил туда войти и осчастливить весь мир. А получилось совсем неожиданно – он взял и разбогател. Причем баснословно. И повесился. Такое происходит довольно часто.
Многие люди в искусстве считают, что ищут Истину. Но если в результате этого поиска они не приходят в Церковь, то это значит, что они ищут не Истину, а что-то другое. – По-Вашему, Тарковский относился к таким людям? – В мире есть один непреложный закон. Если честно идти на любой дороге в жизни и искать Истину, то обязательно придешь в Церковь. "Ищите и обрящете" (Мф.7,7).
– не могут эти слова Христа не исполниться. И здесь интересно вспомнить последнюю картину Тарковского – "Жертвоприношение". Герой, чтобы спасти близких ему людей от ядерной катастрофы, дает обет Богу (к Которому обращается не столько от веры в Него, сколько от того, что не к кому больше обратиться); он дает обет Богу отказаться от всего дорогого в жизни, что у него есть, даже от самого себя, лишь бы угроза миновала. Обет дан.
Но тут к нему приходят и говорят, что единственное, что может помочь сейчас – это обращение к служанке-колдунье. Кстати, то, что она колдунья, вытекает только из слов человека, которому можно верить с трудом. Александр – так зовут героя – колеблется, но все же идет. А на утро все действительно меняется к лучшему. Существует большой соблазн поверить в то, что помог не Бог, Которому давал обет, а служанка.
А ведь если служанка, тогда и обет можно не выполнять. Но Александр выполняет свое обещание, данное Богу. Он так и не поверил в Бога всем сердцем своим, но умом он выбирает Его Спасителем, и, отказываясь от всего, чем дорожил и жил раньше, тем самым принося Богу жертву, дабы хоть что-то в своей жизни сделать для Бога. И в финале не случайно появляются титры: "Посвящается моему сыну Андрюше с надеждой и верой". Да, Тарковский не пришел в Церковь.
И все же, сам, быть может, того не подозревая, он помог это сделать многим. Я бы сравнил его с человеком, который берет в пустыне другого человека за руку, подводит к реке, над рекой туман, а за рекой угадывается необыкновенной красоты город с крестами и куполами, оттуда доносится еле слышно колокольный звон и говорит: "Я не поплыву, я боюсь воды. Но ты, если хочешь, можешь плыть". – А Вы молитесь об упокоении Андрея? – Да, молюсь.
Он был крещеный в Православной Церкви человек. Его отпевали после смерти. Он был удивительным художником, пытавшимся искать Истину. Лично для меня он много сделал. Кто знает, какая у него участь у Бога? Может быть, Господь устроит так, что за молитвы тех людей, которых Андрей Тарковский разбудил в свое время от душевной спячки, его душа будет помилована. Как знать? Нужно надеяться на это и молиться. Из дневников Андрея Тарковского.
1986 год Сегодня великая надежда поселилась у меня в душе. Не знаю от чего – просто счастье. Надежда возможности счастья. С утра солнце светит в окна, но счастье не от этого. Андрюшка, Лара. Присутствие Господа... Я Его чувствую. С иеромонахом Феодором (Ильиным) беседовал Владислав Томачинский "ТД",№26,1998 год Часть II Мой университет В.А.
Садовничий: "Я был воспитан в уважении к вере" Виктор Антонович Садовничий – профессор, действительный член Российской Академии Наук, ректор Московского Государственного Университета имени М.В. Ломоносова с 1992 года, президент Российского союза ректоров, президент Евразийской ассоциации университетов, член Президиума РАН. Лауреат Государственной премии СССР (1989).
Автор свыше 130 работ в области абстрактной и прикладной математики и информатики, включая 25 монографий и учебных пособий. Подготовил 35 кандидатов и несколько докторов наук. Им получен ряд фундаментальных результатов в области функционального анализа; созданы системы алгоритмического и программного обеспечения тренажеров, осуществляющих динамическую имитацию управляемого аэрокосмического полета; разработан ряд методов обработки космической информации.