Страница 5 из 14
И опять весьма естественно предложить вниманию римлян иное, в собственном смысле вечное государство, действительно вечный Град в противоположность их мнимо вечному Риму.
В своем сочинении блаженный Августин не раз обращается к государственной, юридической терминологии, желая приблизить свое учение о Царстве Божием к пониманию своих сограждан. Так он называет Царство Божие государством [17], народом [18], республикой [19]. Горнее, небесное Царство Божие изображается у него как «своего рода сенат (curia)» [20], в котором заседают «небесные Власти» [21], определяющие судьбы человеческие. Град Божий описывается с тех сторон, с которых он более всего понятен для римлян. «Вышний Град несравненно знатнее» славного Рима; в нем (вышнем Граде) победа — истина, достоинство — святость. [22] В нем «не будет особой нужды обогащать общественную казну на счет частного достояния»: там общим сокровищем будет истина [23]. В нем отпущение грехов, привлекающее к нему граждан, похоже на «известное ромуловское право убежища, собравшее во имя безнаказанности всякого рода преступлений массу народа, построившего Рим» [24]. А сам он по своему внешнему положению, в период странствования на земле, — «стан святых», постоянно воинствующий против врагов своих. [25]
Все это с несомненностью доказывает справедливость той мысли, что название Царства Божия «Град Божий» употреблено блаженным Августином применительно к характеру и интересам читателей сочинения — римлян, с целью быть понятным для них.
Что касается второй половины названия «Град Божий», то она указывает, какое именно царство изображает блаженный Августин — Царство Вечного Бога; Он — Основатель и Царь этого Царства подобно тому, как римляне — основатели, полновластные распорядители своего государства. Название Града именно «Божий» может указывать и на происхождение и характер этого Града. Он не земного, небесного происхождения. Он основан на земле, но в конце всего не для земных целей, и устроен не по земному, не на насилии, как увидим, а на свободной любви. Его граждане не привязаны к земле, а устремляют ум и сердце свои к Богу; живя на земле, душою как бы живут на небе. Самое наименование «Град Божий» блаженный Августин не сам вновь придумал, а заимствовал его из Священного Писания [26], именно из псалмов Давида: 45, 5; 47, 2-3,9; 86, 3. [27]
Наименование «Град Божий» очень верно определяет общий характер воззрения блаженного Августина на Царство Божие. Как увидим, он представляет Царство Божие именно как государство своего рода. Другие названия указывают частные стороны учения блаженного Августина о Царстве Божием — например, что Царство Божие имеет разные периоды в своем развитии. Таковы наименования: искупленная семья Господа Христа и странствующий град Царя Христа [28], горнее [29], небесное отечество [30], искупленный Град [31], горний [32], небесный [33] и многие другие. Что Царство Божие, в противоположность римской империи, истинное Царство, которое никогда не разрушится. Таково наименование — «настоящее отечество» [34]. Названия «горнее, небесное отечество» указывают и на то, что здесь, на земле Град Божий странствует, как на чужбине, а постоянное жительство, его родина — на небе, в горних обителях Богa Отца. Последнюю мысль содержит в себе и название «небесный Иерусалим» [35]. Называется Царство Божие и собственным именем «царство» [36], «царство вечное» [37], «Церковь» [38], в смысле странствующей части Града Божия, и многими другими. Между прочим, последним наименованием, как видим, странствующий Град Божий отождествляется с Церковью. По поводу этого отождествления мы будем говорить впоследствии.
Так, Царство Божие у блаженного Августина часто называется вовсе не такими именами, как в Евангелии. Но это не значит, чтобы он понимал Царство Божие совсем иначе, чем как понимается оно в Евангелии. Если рассмотрим самые воззрения блаженного Августина на сущность, природу и свойства Царства Божия, то убедимся в том. Употреблял же блаженный Августин другие, чем в Евангелии, названия по требованию современных ему условий и обстоятельств, что, конечно, относится к похвале его, а уж никак не к порицанию.
[15] I кн. предисловие; XV, 26. С. 130, 131; XVI, 2. С. 141; XVIII, 47. С. 79-80 и многие другие.
[16] V, 18. С. 275-281.
[17] XVIII,4I. С. 68; III,17. С. 149.
[18] XVIII,4I. С. 68.
[19] II, 21. С. 98.
[20] Х, 7. С. 115.
[21] I, 29. С. 116.
[22] I, 29. С. 116.
[23] V, 16. С. 272.
[24] V, 17. С. 275.
[25] XX, 11. С. 193.
[26] XIV, 1. С. 2.
[27] V, 19. С. 284; XI, 1. С. 173-174.
[28] I, 35. С. 58.
[29] ХVIII, 47. С. 79.
[30] II, 29. С. 115.
[31] X, 6. С. 114.
[32] Х, 7. С. 115.
[33] ХVIII, 47. С. 79.
[34] II, 29. С. 114. См. всю эту страницу.
[35] XVIII, 47. С. 80.
[36] IХ, 21. С. 95.
[37] IV,28. С. 222.
[38] I, 35. С. 58; XV, 26. С. 130; ХVI, 2. С. 141; XХ, 11. С. 193; VIII, 24. С. 51.
III ГЛАВА
Внутренняя природа, сущность и внешняя история Царства Божия в учении блаженного Августина
Мы уже наметили общий характер воззрений блаженного Августина на Царство Божие. Мы видели, что Царство Божие представляется ему, как своего рода государство. Такое представление Царства Божия как будто делает учение блаженного Августина о Царстве Божием вовсе не похожим на учение о нем Евангелия. Правда, Царство Божие в изображении его блаженным Августином, как увидим, определяется несколько иначе, чем как мы определяли его по Евангелию. Но это различие определений не мешает тому, что сущность Царства Божия в воззрении блаженного Августина остается та же самая, какова она и в Евангелии, именно — основанное на любви общение людей с Богом и между собою. Видимое же несоответствие происходит оттого, что в учении блаженного Августина о Царстве Божием раскрывается преимущественно одна сторона царства, в Евангелии — другая. Ведь Царство Божие определяется с двух сторон — внутренней, как сыновнее настроение людей по отношению к Богу Отцу, и внешней, как общество людей, объединенных тем сыновним настроением. Блаженный Августин, мало раскрывая внутреннюю природу царства, подробно останавливается на внешней истории его — от кого и как произошел Град Божий, какова последующая судьба его. В Евангелии наоборот, мало говорится о внешней истории Царства, зато подробно раскрывается внутренняя природа, сущность его.
А что блаженный Августин по преимуществу останавливается на внешней истории Царства Божия в ущерб внутренней, то в этом, думается, не только недостаток, а даже достоинство сочинения великого учителя. Всякое сочинение оценивается с точки зрения условий и обстоятельств того времени, в которое оно появляется. А обстоятельства появления сочинения блаженного Августина мы знаем. После разрушения Рима (410 г.) язычники, доселе нападавшие на отдельные пункты христианства, теперь ополчились на всю цельную систему его. Они доказывали, что христианство несообразно ни со здравым смыслом, ни с условиями государственной и общественной жизни; что, в частности, догмат о воплощении Сына Божия не только не нужен, но прямо противоречит спасению людей [39] и с этой точки зрения положительно непонятен и тому подобное. В основе этих нападений на христианство лежало незнание язычниками ни истории, ни сущности христианства [40]. Отсюда блаженный Августин, задавшийся целью «защитить Град Божий» [41], непременно должен был обратить особое внимание на историю христианства, он должен был познакомить с ней язычников, чтобы оправдать христианство.
Итак, правильно понимая сущность Царства Божия, блаженный Августин подробно раскрывает преимущественно внешнюю сторону его только по требованию настроения и умственного состояния язычников-римлян. А в этом сказывается здравый ум писателя, который, понимая полную истину, обращает ее той или другой стороной к своим читателям смотря по тому, какую они могут или какую нужно им воспринять.
Всякое царство, состоя из подданных и царя, объединяющего их своей волей, получает характер от качества и настроенности как царя, так и подданных. Особенно это можно сказать относительно Царства Божия: если в человеческом царстве царь не всегда может непосредственно видеть каждый уголок своего царства и, стало быть, простирать на него свое влияние, если в состав членов царства человеческого могут входить, и действительно входят не сочувствующие и даже прямо отрицающие взгляды и идеи царя, то Небесный Царь назирает всю подсолнечную и все направляет к добрым, Своим, так сказать, заветным целям, и, как увидим, Царство Его состоит только из любящих Его, стремящихся к Нему и поставляющих целью своей жизни исполнение воли Его. Отсюда, определить характер, природу, сущность царства можно путем характеристики царя и подданных его. В отношении учения блаженного Августина мы так и сделаем. Это представляется нам тем более возможным, что на первом плане грандиозной картины Царства Божия, написанной блаженным Августином, как бы в небе виден именно Царь, величественно простирающий Свои объятия бесконечной любви над Своим Царством; вокруг Него ангелы, как бы парящие в облаках и направляющиеся к Нему, как своему центру. Внизу — подданные, отвечающие на любовь любовью же к своему Царю и в этой любви, как дети, доверчиво устремляющие к Нему взоры и руки свои.