Страница 7 из 14
5, 5), обитает на небеси небес, а другое, низвергнутое оттуда, мятется в этом низшем воздушном небе; первое в светлом благочестии наслаждается покоем, а другое волнуется мрачными страстями; первое по мановению Божию смиренно является на помощь и праведно отомщает, а другое горит страстью порабощать и вредить; первое — слуга Божией благости, чтобы помогать по желанию, а другое обуздывается могуществом Божиим, чтобы не вредило столько, сколько желает вредить; первое посмевается второму ввиду того, что против своей воли оно (второе) приносит пользу своими преследованиями, а последнее завидует первому, собирающему в отечество своих странников» [85].
Продолжением Царства Божия, горе' состоящего из святых ангелов [86], этой лучшей части Града Божия, никогда не странствовавшей на чужбине [87], служит род благочестивых людей — менее совершенная часть Царства Божия, до времени странствующая вдали от отечества и пока только стремящаяся к нему. Святые ангелы и добродетельные люди составляют именно одно царство, а не два потому, что моральная природа тех и других такова, что между ними возможно взаимное общение и единство. Высшее благо добрых ангелов и добродетельных людей одно и то же — это тесное единение их с Богом при посредстве любви Божией, разлитой в них действием Святого Духа. У добрых ангелов и таких же людей одни принципы жизни, одна цель деятельности, одинаковые стремления, чувства, расположения, одинаковый характер деятельности. В силу этой-то общности и настроения святые ангелы и святые люди и образуют одно Царство Божие, одну живую жертву и живой храм Бога. [88]
Бог создал первоначально одного человека, «не для того, конечно, чтобы оставить его одиноким без человеческого общества, но чтобы тем самым сильнее возбудить в нем стремление к общественному единству и к узам согласия, как скоро люди соединены между собой не только сходством природы, но и связями родства». После мужа Бог сотворил жену, и по тем же самым побуждениям не так, как мужа, а извлек ее из него, для того «чтобы весь род человеческий распространился от одного человека» [89]. В этой-то первозданной чете и получают свое начало два царства на земле, составляющие продолжение тех же царств на небе, точнее две другие части двух великих царств, в большей части состоящих из ангелов добрых и злых.
Как и ангелы, первозданные люди сотворены были с чистой природой — мыслящей, разумной душой и доброй волей [90]. Поселенные в раю [91], они не были возмущаемы ни страстями души, ни неудобствами тела и были совершенно блаженны [92]. Однако ж они сотворены были не так, как ангелы, чтобы, согрешив, не могли умереть, но так, чтобы следствием их повиновения были ангельское бессмертие и блаженная вечность, а следствием неповиновения — смерть, как праведное наказание [93]. Их воля была такого свойства, что могла изменить свое естественное направление и из доброй сделаться злою. Так это действительно и случилось.
Качество воли определяется любовью. Воля хороша, когда любовь обращена к Богу; воля дурна, извращена, когда любовь домогается обладать предметом любви [94]. Воля первых людей сначала была хороша, направлена к Богу: в Нем-то, помимо естественных сил, она почерпала блаженство [95]. Но скоро люди заметили свое совершенство и готовы были полюбить себя более всего на свете. Гордый и злой дух, завидовавший блаженству первых людей, не замедлил воспользоваться таким настроением последних, через змия еще более распалил их воображение своих совершенств и таким путем убедил сначала жену, а через нее и мужа нарушить заповедь Божию [96]. Как видно, не злой ангел первоначально виновен в грехопадении первых людей, а они сами. Дьявол только воспользовался извращением воли людей, совершившимся прежде. Дьявол не соблазнил бы людей, если бы сами они прежде не соблазнились собой, не впали в высокомерие и гордость [97].
Отвратившись от Бога к себе самим, первозданные люди лишились блаженства, которым они наслаждались доселе. Бог подверг их заслуженному наказанию, предоставив их себе самим [98]. Но, по Своей бесконечной любви, Он не предал заслуженной смерти весь человеческий род, происшедший от первой четы. У Него, всемогущего и всеблагого, «подкрепляющего и вознаграждающего волю добрую, оставляющего и осуждающего волю злую, той и другой указывающего надлежащее место, (у Него) не оказалось недостатка в предусмотрительной мудрости, чтобы и из осужденного человеческого рода наполнить Свой Град известным предопределенным количеством граждан, выделяя их не по заслугам, так как вся масса их подверглась осуждению в испорченном корне, а по благодати и показывая освобожденным как на них самих, так и на неосвобожденных, как велики Его дары им» [99]. Эти-то праведные, освобожденные, и неправедные, неосвобожденные, и есть два царства в среде человеческой, составляющие продолжение тех же царств в среде ангельской.
Царства в среде человеческой характеризуются, как жизнь по плоти и жизнь по духу, иначе говоря, как жизнь по человеку, для себя самого, и жизнь по Богу и для Бога [100]. Члены царства дьявола живут по плоти, по человеку, себя поставляют целью; члены Царства Божия живут по Богу и для Бога, Его поставляют концом своей жизни и деятельности. Первые любят себя и презирают Бога; вторые любят Бога и презирают себя. «Первый (Град) полагает славу свою в самом себе, последний – в Господе. Ибо тот ищет славы от людей, а для этого величайшая слава — Бог, Свидетель совести. Тот в своей славе возносит главу свою, а этот говорит своему Богу: слава моя, и Ты возносишь голову Мою (Пс. 3, 4). Над тем господствует похоть господствования, управляющая и правителями его, и подчиненными ему народами; в этом по любви служат взаимно друг другу и предстоятели, руководя, и подчиненные, повинуясь. Тот в своих великих людях любит собственную силу, а этот говорит своему Богу: Возлюблю Тебя, Господи, крепость Моя (Пс. 17, 2).
Поэтому в том граде мудрые его, живя по человеку, добивались благ для тела или души своей, или того и другого вместе, а которые могли познать Бога, те, познав Бога не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; называя себя мудрыми (то есть превозносясь под влиянием гордости своею мудростью), обезумили, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся… и поклонились, и служили твари вместо Творца (Рим. 1, 21-25). В Граде же этом нет человеческой мудрости, кроме благочестия, которое правильно почитает истинного Бога, ожидая в обществе святых, не людей только, но и ангелов, той награды, да будет Бог всё во всем (1 Кор. 15, 28)». [101]
Дальнейшая история царств обнимает собой весь период существования человеческого рода на земле, время, в которое рождение и смерть сменяются одно другой. [102]
Первым гражданином царства земного был Каин, Царства Божия — младший брат его Авель. [103] В характеристике этих двух представителей двух противоположных царств дана характеристика всех членов последних [104]. О Каине сообщается, что он первый построил город на земле. [105] Этим он показал, что он всецело привязан к земле, ищет только земных благ, выше той и последних не простираются его интересы. [106] Таково и потомство его. Авель города не строил: он — странник и пришлец на земле; город святых — Град Божий, на небе. Они, святые, хотя и рождаются на земле, но имеют здесь временное пребывание, хотя и пользуются благами земли, но не привязываются к ним сердцем; их отечество и единственно желанное благо там, где они воцарятся со своим Господом и Царем его и будут царствовать без конца. [107] Сообщается еще о Каине, что он убил брата своего Авеля. Он сделал это потому, что привязан был к благам земли, одержим страстью к господству, гордостью и завистью. В жертве Господу он отдал давно принадлежащее Ему, а себя оставил себе самому. Таково и потомство его. Напротив, Авель, как гражданин Небесного Царства, и все члены последнего всё направляют к Богу, и самыми благами земными они пользуются так, чтобы через них наслаждаться Богом. [108]