Страница 9 из 27
Решив так этот спор божественною силою, он опять удалился к себе, а решение, высказанное самыми делами, прекратило препирательство между юношами; ибо с уничтожением предмета, из за которого готовилась у них между собою ссора, мир заступил место гнева и природа опять дала себя знать в братьях. И ныне можно видеть явные следы этого божественного решения; ибо вокруг тогда бывшего озера еще и до ныне сохраняются некоторые следы разлива воды, но, что тогда было погружено в воде и находилось в самой глубине, все это теперь обратилось в лес, жилище, луга и пашни.
Мне кажется, что сам знаменитый Соломон не будет оспаривать превосходства такого суда. Ибо что более важно в рассуждении добродетели: спасти ли грудного младенца, которого присвояли себе две матери и которому для здоровья было совершенно равно, родившая его, или другая женщина станет заботиться о его воспитании, — или даровать спасение двум юношам, которые, только что вступив в общественную жизнь, подстрекаемые гневом ко взаимному убийству, спустя несколько времени должны были подняв вооруженные руки друг на друга, представить зрелище, скорбное для современников, —юношам, которым предстояла опасность, или обоим быть умерщвленными друг другом, или одному совершенно опозорить себя братоубийством ?
Не говорю о тех, кои были собраны для боя тем и другим, и возбуждены одинаковым гневом, у которых цель взаимного стремления друг против друга была смерть противников. И так, кто молитвою отвратил определенный по вражде лукавого смертный приговор против них и восстановил природные чувства, стремлению к убийству изменив в мирное расположение: тот, по справедливости, во сколько раз больше достоин удивления в деле суда, в сравнении с тем, кто открыл коварство блудницы?
А о чуде над водою, — как вдруг судоходное место изменилось в твердую землю, озеро сделалось углубленною равниною, и что прежде как бы заменяло собою море, то теперь пригодно для принесения плодов, — об этом чуде, я думаю, лучше молчать, чем распространяться словом, потому что рассказ не может по достоинству сравняться с величием самого предмета.
Ибо какое знаем мы из упоминаемых в писании чудес, которое могло бы быть, но сравнении, равным сему чуду? Иисус Навин остановил воды реки Иордана, но только до тех пор пока стоял в воде ковчег завета; когда же перешел народ и перенесен был ковчег, он опять возвратил реке обычное течение. Открывается дно водной глубины в Чермном море, когда ветер разогнал море на обе стороны; но время чуда сего продолжалось дотоле, пока совершился переход воинства по глубине морской сухим путем.
После же того является опять одна поверхность воды, и раздоившееся на малое время опять соединилось вместе: а здесь случившееся однажды так и осталось, как было, так что время не лишает достоверности сего чуда, о котором постоянно свидетельствует видимость. Такого рода было чудо его над озером, о котором рассказывают и следы которого показывают.
Указывают также и сохраняют в памяти чудо, совершенное им после сего, иного рода. По стране Понтийской протекает одна река, самым именем указывающая на быстроту и неукротимость течения, ибо, по вреду, причиняемому ею, жителями именуется «волк». С такою силою несется она от истоков своих из Армении, потому что высокие горы сей страны доставляют ей обильную воду.
Но будучи глубока во всех местах, протекая по подошвам гор, особенно переполняется зимними потоками, принимая в себя все стекающие с гор воды. В низменностях же той страны, чрез которую протекает, стесняемая с обеих сторон берегами, в некоторых местах часто выходит из русла по обе стороны, затопляя водою все, что выше ее ложа, так что жители этих мест постоянно подвергаются неожиданным опасностям, потому что река часто в ненастную ночь, а нередко и днем наводняет поля.
Посему не только растения, посевы и животные погибают от такого стремления воды; но даже и сами жители подвергаются опасности, неожиданно испытывая от сего наводнения как бы кораблекрушение в домах своих. Итак, когда слух о совершенных оным великим мужем чудесах распространился повсеместно, то все жившие близ этой части реки: мужи, жены, дети, всенародно поднявшись идут к нему с прошением, умоляя его даровать им какое-нибудь облегчение от неожиданно постигающих бед.
Ибо он говорил, что чрез него Бог может сделать все, что недоступно искусству и уму человеческому; они же с своей стороны не упускали ничего, что зависело от воли и сил человеческих, бросали камни, устрояли насыпи, делали и все прочее, что, обыкновенно, придумывается для избегания сих зол, но не могли остановить наносимых водою бед. И чтоб еще более возбудить в нем сострадание, просили чтоб он сам лично посмотрел на сие несчастье и убедился что им даже невозможно перенести своих жилищ, и что во всякое время им грозит смерть от напора воды. И так он пришел на (означенное)
место, потому что леность никогда не служила ему препятствием в заботах о добре, и он не нуждался ни в колеснице, ни в конях, ни в другом чем либо для своего, проезда, но опираясь на один жезл, совершил весь путь, любомудрствуя, с своими спутниками о чаемой горней жизни, чем всегда по преимуществу занимаясь, прочие дела считал посторонними в сравнении с сим превосходнейшим занятием.
И когда путеводители показали ему уклонение реки, и самые следы бедствия были явны, потому что это место от разлива вод было изрыто и представляло глубокие ямы, то он так сказал собравшимся: «не человеческое дело, братия, изменять направление течения воды; одна только божественная сила может сделать это и заключить стремление вод в известные пределы; ибо так говорит пророк к Богу: «предел положила еси, его же не прейдете» (Пс.103, 9)
; одному владыке твари—Христу подвластна природа стихий, неизменно пребывай в тех местах, в которых поставлена. И так, поелику есть Бог, законополагающий пределы водам, то Он один своею силою и может удержать беспорядочное течение этой реки. Сказал, — и как бы вдохновенный божественною мыслью, великим гласом молитвенно призвав Христа придти к нему на помощь в предстоящем деле, водружает жезл, который имел в руке, в испорченное водою место берега.
Так как земля в этом месте была влажна и илиста, то удобно вдавливалась в глубь, уступая тяжести жезла и руке втыкающего. Потом, помолившись Богу, чтоб это было как бы некоторым запором и преградою беспорядочному стремлению вод, опять возвратился назад, показав самым делом, что все им производимое совершается божественною силою; ибо немного времени спустя, жезл сей, пустив корень в берег реки, возрос в дерево.
Для реки это дерево послужило пределом течения, а для жителей того места оно служить зрелищем и предметом исторического рассказа; ибо когда оная река, переполняясь от дождей и ручьев, несется с быстрым стремлением и страшным шумом, то ударяясь поверхностью волн о ствол сего дерева, опять поднимается в верх и направляет стремление вод к средине (русла)
, и как бы боясь коснуться сего дерева, косвенным течением обходить сие место. Такова сила великого Григория, лучше же,—совершающего им чудеса Бога! Ибо природа стихий, как бы какая-нибудь невольница, является изменяющеюся как угодно, соответственно приказаниям, так что озеро переменяется в сухую страну, и затопляемое водою место заселяется, потому что жезл сделал его безопасным для жителей.
Имя этому дереву даже до ныне—жезл, и оно во все время сохраняется местными жителями на память благодати и силы Григория. Какое из пророческих чудес можно поставить в сравнение с сими чудесами? Укажу ли на разделение Иордана, которое ударом милоти совершил Илия пред восшествием на небо, а после его Елисей, наследник его милоти и духа? Но тогда поелику вода разделялась на время, какое было потребно для одних пророков, то Иордан сделался проходимым, оставив проход между своими волнами, только на то время пока ноги пророков прошли посуху чрез дно его; в последующее же время и для прочих людей он остался таким же, каким был и прежде.
Река же Ликос, после того как однажды была удержана в своем беспорядочном стремлении, делает чудо Григория постоянными во все последующее время, оставаясь такою, какою сделала ее вера великого мужа во время чудотворения. И цель того, что было совершено, было невозбуждение удивления зрителей, но спасение живущих около сей реки, так что хотя чудо и одинаково, (
поелику естество воды одинаково повинуется как пророкам, так и подражателю пророков): но, если можно сказать с дерзновением, чудо совершенное Григорием по отношению к человеколюбию, преимуществует пред теми (чудесами); потому что чрез оное сделалась безопасною жизнь жителей; так как вода однажды направленная в своем течении, осталась неизменною и на последующее время.