Страница 105 из 131
Но так как я обещал выше сказать и о третьем разряде — разряде женщин, пребывающих во вдовстве, то здесь исполню свое обещание, ограничившись относительно их немногими словами. Вдовая женщина должна быть по апостолу Павлу такова: она воспитывает детей, служит нуждам святых, оказывает услуги странным и не предается на волю своих страстей (1Тим.5:10). После смерти мужа своего она, говорит апостол, облечена во вдовью одежду и, предаваясь скорби, пред всеми должна обнаруживать соответственные нравы. Невоздержная же вдовица — дикий зверь; обходя дома, она распространяет неприличные слова: "я — бедная, беззащитная вдова: много богатств было у меня и в поле, и дома, много было и скота и одежд, но супруг мой, будучи неопытен в мирских делах, все растратил; мое приданое было очень обильно, но что ни говорила я ему, он не слушал. Конечно, я не могла идти против него и против воли помогала ему в растрате имения; и вот — он оставил меня без всего". Так, кого при жизни обнимала и ласкала, того по смерти отдала на посмеяние друзьям и знакомым.
Такая вдовица после смерти мужа своего озирается туда и сюда и ищет, где бы найти ей тайного любовника, и под предлогом молитвы или заботы о своем доме она многим причиняет соблазн; совершая же беззаконные дела и во чреве зачиная, она старается это скрыть и тысячи способов употребляет, чтобы произвести у себя выкидыш, прибегая к помощи яда, или к содействию других развращенных жен. В ее сердце нет страха пред Богом все видящим, и, совершая грех, она не стыдится, но плода этого греха стыдится и избегает. Скольких я видел рабов, сделавшихся господами, благодаря любострастию таких злонравных жен; свободные дети со страхом и трепетом стояли пред ними, со связанными на груди руками, а те гуляли в шелковых одеждах и золотых поясах. Слышали вы, христолюбивые, изложение беседы? Уразумели урок истории? Я описывал дела безумных и невозможных жен. Этим нравам научила их Ева, ее проклятие и преслушание. Впрочем пора окончить слово. Заключим же его воспоминанием о целомудренных и славных женах. Вот пред нами целомудренная вдовица сарептская, во время голода пропитавшая пророка Илию. Вот самаритянка, которая принимала в своем доме пророка Елисея и у которой он воскресил сына. Вот Анна, разрешившая узы неплодства и породившая Самуила, по молитве сделавшаяся матерью. Вот Сарра и Ревекка; как чисты они были и непорочны в своем сожительстве с патриархами!
Вот Сусанна, которая своим целомудрием осудила неправедных старцев на смерть. Этим-то женам вы и подражайте — одной в молитве, другой в непорочности, третьей в странноприимстве, той в целомудрии, иной в угождении Богу, чтобы удостоиться вам царствия небесного, которого да сподобимся достигнуть все мы, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым и Животворящим Духом, честь и слава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Об Аврааме и Исааке
Об Аврааме и Исааке. Златоуст, т.6, ч.2. Об Аврааме и Исааке Послушный велению Божию, покинул Авраам свое отечество и все родство свое и переселился в чужую землю; не мало бедствий перенес он, обитая здесь, в ожидании исполнения божественного обетования. Велико было испытание, и чрез него обнаружилась непоколебимая преданность патриарха Богу. Прошло много времени; юность как цвет уже увядала; старость была при дверях. Природа, истощив свои силы, склонялась к старости. Вместе с супругой своей, патриарх чувствовал уже упадок и ослабление сил: миновала молодость, и закон природы вступал в свои права. Но ничто не колебало их надежды на Бога: в ней они пребывали непоколебимы. Тогда-то вопреки всякому ожиданию родился у них Исаак. Во всех отношениях Исаак был образом Спасителя. Как не свойственно природе было то, что зачала омертвевшая утроба и иссохшие сосцы питали молоком Исаака, так несвойственно природе было и то, что без мужа зачала Дева Мария и непорочно родила Владыку всех. Один и Тот же сделал Сарру на старости лет матерью, и Марию сохранил Девой после рождения у нее Сына. Ангел в палатке сказал патриарху: Я опять буду у тебя в это же время в следующем году, и будет сын у Сарры, жены твоей (Быт.18:10); ангел же в Вифлееме сказал Деве Марии: "вот благодатная родит Сына".
Рассмеялась Сарра, зная свое безплодие, сознавая омертвение (своей утробы) и не доверяя словам ангела. Как, подумала она, может это случиться, когда мы с Авраамом утратили уже и самую способность деторождения? Сомневалась и Мария, в виду своего девства, печать коего пребывала неповрежденной и неразрешимой. Как будет это, когда Я мужа не знаю (Лк. 1:34)? Конечно, по законам природы — это благовестие несбыточно, но Тот, Кто вопреки человеческим расчетам дал Сарре Исаака, Сам и воплотился от Девы. Чрезвычайно обрадованы были Авраам и Сарра, когда родился у них — по слову Божию — Исаак; обрадованы были и Мария с Иосифом, когда родился Иисус, по благовестию Гавриила. Обильно изливалось молоко в уста Исаака из сосцов той, которая сверх всякого ожидания сделалась матерью; обильно питала молоком Дева Того, Кто питает концы вселенной. Кто скажет — возопила безплодная — Аврааму, что Сарра на старости лет молоком кормит сына? Кто — говорила Мария, — поведает людям, что я, Дева, родила и воспитываю сына? Не Исаак был настоящей причиной смеха Сарры, но Тот, Кто родился от Марии; и как Иоанн своим взыгранием во чреве, так и Сарра своим смехом предвозвестила радость (о Нем). Возрос младенец и сделался цветущим отроком. Светел и прекрасен был он; добродетели души его с каждым днем возрастали вместе с его красотой; не нарадовались на него родители.
Вы, которые имеете детей, возьмите его за образец. Как радуется отец, глядя на своего юнеющего сына, и как он должен радоваться при виде его преуспеяния в добродетели и науках? Но когда Авраам утешался успехами своего сына, тяжкое испытание и искушение постигли его; тут-то должно было обнаружиться, что в нем сильнее — влечение природы или любовь к Богу? Представляя себе всю силу этого испытания, я ужасаюсь, возлюбленные, и содрогаюсь. Итак, опять является Бог Аврааму в откровении и, называя его по имени, говорит ему: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе (Быт.22:2). Когда услышал патриарх это обращение: Аврааме, Аврааме (Быт.22:1), то с готовностью приник слухом, ожидая нового проявления милости; в его мыслях предносилось сочетание сына браком и устройство брачного торжества, чтобы, таким образом, начало сбываться на деле божественное обетование о семени и об умножении (его потомства). Но исследуем слова повеления. Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь. Видишь, на что рассчитаны эти слова, как уязвляют они отца и как поджигают пламень природы, как возбуждают они отеческую любовь к сыну, называя его сразу и единородным и возлюбленным, чтобы такими наименованиями воспламенить в сердце отца любовь к сыну?
И пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе. Что испытали вы, услышав эти слова? Кого из тех, кто имеет детей и по опыту знает всю силу природной любви к ним, не повергнет в изумление это повеление? Так подумайте же, подумайте только, каково было отцу услышать о заклании единородного сына! Кого не поразило бы это требование? Кто не отвратил бы тотчас лица? Кто не отозвался бы на это повеление готовностью скорее умереть, чем его исполнить? Или кто не стал бы оправдываться пред Ним, приводя в свидетели самую природу, такими словами: "что это такое повелел Ты? Что за чудовищные речи слышу я от Тебя? Неужели для того хотел Ты сделать меня отцом, чтобы потом заставить сделаться сыноубийцей? Неужели для того удостоился я этого сладостного дара, чтобы теперь сделаться притчею для всего мира? Своими руками должен я заколоть сына, и родною кровью осквернив руки, должен я быть детоубийцей? Так вот чего Ты требуешь, вот какие жертвы приятны Тебе? Ты повелеваешь мне умертвить моего возлюбленного сына, на которого мы с Саррой надеялись, что он похоронить нас? Такой-то брачный чертог воздвигнуть ему, скажи мне, таким-то бра-ком обрадовать его? Не торжественные свадебные огни возжечь для него, а огонь надгробный? Какими венцами я украшу его, какое ложе приготовлю ему, какие песни устрою над ним?