Страница 124 из 131
Хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает (Римл.5:3,5). В другом случае апостолы, подвергшись побоям, они же пошли из синедриона, радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять безчестие (Деян.5:41). Значит, того, что было до благодати, нельзя принимать за руководство после благодати. Нам сказано об этом именно для того, чтобы вы научились из их трудов упованию. Так и Иов проклинает день и страдает душой, и, однако, не подвергает душу искушению нечестия, но переносит раны телесные, а не наносит ран душе богохульством. Но, — для сокращения беседы, напомним вам сущность дела вкратце. Во время борьбы (какую воздвиг диавол) против Иова, никому, кроме Бога, не была известна цель этой борьбы. Иову была неизвестна причина борьбы, не знал он и о том, что эти подвиги имеют целью его упражнение. Друзья не знали намерений Божиих, диавол не знал будущего. Ведь, конечно, если бы он знал, что потерпит поражение, он не стал бы и нападать. И для Иова последствия борьбы оставались неизвестными. Что Бог предал его по попущению, об этом Иов узнал только тогда, когда ему было открыто Богом. Диавол же не знал, к какому концу приведет это состязание. Когда бы он знал, то не стал бы и пытаться, чтобы не навлечь на себя еще большого стыда; но что он потерпел от мучеников, то потерпел и от Иова.
Он убивал мучеников, чтобы подавить Церковь, не зная, что от крови мучеников Церковь еще более процветет. Итак, все были в неведении, кроме Бога. Друзья, не ведая ни намерений Божиих, ни чистоты Иова, решились скорее — как бы по суду неведения — осудить Иова, как страдающего заслуженно, чем признать Бога судящим несправедливо. Вооружись вниманием. Они решились осудить человека, как страдающего заслуженно за свой грех, чем сказать о Боге, что Он судит несправедливо. И на половину они достигали цели, объявляя Бога непричастным неправде, на половину же ошибались, осуждая невинного. Но раз они не знали, их неведение оправдывается, и они заслуживают одобрения за то, что даже в неведении рассуждая, тем не менее не произнесли приговора против божественного правосудия. Против праведности Иова они возражают, правду же Божию восхваляют. Далее Иов подвергается обличению со стороны своих друзей, и они говорят против него: вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы (Иов.4:7)? Когда ты видел праведников, погибающих до конца? Если бы ты не согрешил и не сделал чего-либо достойного греха, праведный Судия не осудил бы тебя несправедливо. Велики твои грехи. Если же (допустить, что) сам ты не согрешил, то как (объяснить) это, если не (допустить, что) согрешили дети твои. Но, конечно, ты нередко обижал вдов, притеснял сирот.
Если же это случалось, то Бог справедливо произнес против тебя такой приговор. Иов сознавал в самом себе, что он ничего подобного не сделал, но сознавал в то же время, что и Бог не судить несправедливо. И вот, когда увидел Иов, что люди его осуждают, а совесть не осуждает и Бог не признает его виновным, так как не имел возможности убедить людей, то обращается к Судие и возводит очи души своей горе не с хулою, но с жалобою, и говорит Ему: если я согрешил, то что я сделаю Тебе, страж человеков! Зачем Ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость (7:20)? Ты обратил меня в живое противоречие Твоей правде; но Ты знаешь мое сердце. Затем Иов произносит нечто замечательное, — не по злобе, но по незлобию, — и говорит (сокращаю многое в немногое, потому что обилен материал для его оправдания): кто даст судию между мною и Тобою, чтобы он узнал, каковы мои грехи, за которые Ты так осудил меня? Ужасны эти слова, но они вытекают из незлобия. Ведь уже раньше Бог сказал, что нет подобного ему по незлобию (2:3); незлобивому же никто не вменит этих слов в вину. Всегда ведь, братие, все мы, люди, не говоря уже о Боге, судим не по делам, но по намерению делающих.
Оскорбляет ли сын отца, — это дело нестерпимое и для терпящего, и для слушающего: такой человек называется и отцеубийцей, и матереубийцей, и безумным, и беззаконным, за то, что возвысил свой голос против отца, за то, что дерзнул обесчестить свой собственный корень. Но за это ответствен и осуждается лишь тот, кто в совершенном разуме; дитя же незлобивое, даже если бьет отца или мать или и оскорбит, дороже всякой утехи. Нередко матери даже вызывают детей на обиду, не обиде, но незлобию и чистоте нрава их радуясь. Так и Бог, зная, что не по злобе, но по незлобию говорит так Иов (сам же свидетельствует о нем: еще же придержится незлобия (в русском переводе этих слов нет) (Иов.2:3), принимает его вызов на суд. Страшно сказать: раб призывает Владыку на суд, человек — Бога, создание — Создателя, брение — Творца; но, однако, как я уже сказал, слова эти внушены не злобою, а незлобием. А кроме того, братие, это незлобие не было соединено с глупостью, но напротив проистекало из высокой мудрости. Хочешь удостовериться в этом со всею ясностью? Иов не просил ничего такого, чего сам не исполнил. Он знал, что он — раб Божий, знал, что Бог — его Владыка.
Но, как и сам часто, производя суд над своими рабами, он давал им право говорить, и если когда раб оправдывался пред ним, он не заграждал уст его как раба, но принимал его оправдание, так (того именно, что он) сделал сам, он и просил (теперь), полагаясь на слова: какою мерою мерите, такою и вам будут мерить (Мф.7:2). Вот почему он и говорит: кто рассудит? Но когда ты давал рабу право оправдываться? Послушай, когда он говорит, исчисляя свои добродетели, что проистекало также не из честолюбия, но из незлобия: если я пренебрегал правами слуги и служанки моей, когда они имели спор со мною, то что стал бы я делать, когда бы Бог восстал? И когда бы Он взглянул на меня, что мог бы я отвечать Ему? Не Он ли, Который создал меня во чреве, создал и его и равно образовал нас в утробе (Иов.31:13-15)? Помня об этом, он общей природе давал и общее право оправдания. 4. А мы, братие, не таковы. Ты удивляешься праведнику? Осуждай самого себя. Как часто, если кто-нибудь обвиняется, не говорю рабом, но немного ниже стоящим, если даже обвиняется справедливо, то заграждает уста (противнику), как безстыдно и дерзко осмелившемуся обращаться с ним как с равным. Однако, говорит он, ты осмеливаешься становиться со мною на равную ногу? Ты требуешь справедливости? Допусти справедливое равенство в праве говорить. Обвиняет гордец, и не принимает никакого оправдания, не трогается даже молчанием.
Если обвиняемый молчит, он осужден: не смеет, говорит, и рта раскрыть; если он говорит, дерзнул, говорит, возвысить голос против своего господина. Другой, надутый высокомерием, если его просят о честном или благородном человеке и приглашают к третейскому суду, чтобы покончить дело миром и зло покрыть любовью, тотчас надмеваясь гордостью говорит: я унижусь до этого? Какая гордость! Где же ты стоишь, чтобы это было для тебя унижением? Я унижусь до этого? Как будто это говорит тот, кто ходит по небу и облакам. По той же самой земле ты ходишь, от нее же питаешься, в нее обращаешься, в ней погребаешься. И куда ты снизойдешь? Не стыдишься страданий Господних? Не стыдишься говорить к равночестному с тобою: я унижусь до этого? Не стыдишься говорить такие слова, зная, что Иисус ради тебя снизошел? На такие мысли и на такое превозношение прилично всегда возглашать вместе с Исаией: что гордится земля и пепел (Сирах.10:9)? Однако возвратимся к предмету. Кто даст судию между мною и Тобою? В ответ на это является праведный Судия, является ему в буре и облаке. Является Иову в облаках Тот, кто хочет излить дождь благословения.
Является ему из облаков Тот, кто хочет увлажнить семя, утучненное навозом, и воздвигает Иова и призывает его, полагает конец его страданиям; одним мановением воздвигает падшего и говорит ему: восстань, препояшь ныне чресла твои, как муж: Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне (Иов. 38:3). Так как ты призывал Меня на суд и сказал: "кто даст судию между мною и Тобою?" — то восстань, благородный борец, не павший под ударами несчастий, восстань! Так, всегда тот, кто, подвергшись наказанию, мужественно переносит несчастие и наказание, слышит затем от Бога: восстань, — как, например, говорит Он Иерусалиму: воспряни, восстань, Иерусалим, ты, который из руки Господа выпил чашу ярости Его (Ис.11:17). Препояшь ныне чресла твои, как муж: Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне. Не сказал: Я буду судить тебя, а ты отвечай Мне. Ты требовал, говорит, не суда над собою, но того, чтобы рассудиться со Мною. Ты искал судью, между Мною и тобою: будь же сам судьей. Ты хочешь ниспровергнуть суд Мой, обвинить Меня, чтобы оправдать себя (Иов.40:3)? Ты думаешь, говорит, что ради чего-нибудь другого я наслал на тебя это несчастие, а не для того, чтобы обнаружить пред всеми твою праведность? И заметь, с какою точностью сказаны эти слова. Не сказал: думаешь ли ты, что я поступил так с тобою с иною целью, чем чтобы ты сделался праведным?