Страница 72 из 180
Глава 36
И бысть во четвертоенадесять лето царствующу Езекии, взыде Сеннахирим царь Ассирийск на вся грады тверды Иудейски и взя оныя. И посла Сеннахирим царь Рапсака (Рабсака) от Лахиса ко царю Езекии… И рече им Рапсак: рцыте Езекии тако… се, уповаеши на жезл тростян сокрушенный сей, на Египет, на негоже аще опрется муж, внидет в руку его и прободет ю… Господь рече ко мне: взыди на землю сию и погуби ю (Ис. 36:1–2, 4, 6, 10). Рабсак, главный виночерпий, послан был в Иерусалим убедить жителей его, чтобы сдали город владыке Рабсака, обольщая жителей Иерусалима тем, что господин его не по собственной воле пришел на них войной, но по воле Бога, Который сказал ему: взыди на землю сию. Рабсак говорил по-иудейски или потому что он был из числа Израильтян, еще раньше взятых в плен, и теперь был послан Ассирийскими князьями для того, чтобы через него говорить с Иудеями; или потому что Рабсак был переводчиком у Сеннахирима, так как знал и тот, и другой язык.
Глава 37
И приидоша отроцы царя Езекии ко Исаии. И рече им Исаия… сия глаголет Господь… се, Аз вложу в него дух, и услышав весть возвратится во страну свою (Ис. 37:5–7). Возвратится тот, кто незадолго до этого гордился памятью побед своих и славой царства, и говорил: «Что сделано мною ныне, то сделаю и заутра». Но Соломон сказал: Не хвалися о утрии, не веси бо, что родит (день) находяй (Притч. 27:1). И это равнозначно сказанному; довлеет дневи злоба его (Мф. 6:34). Сеннахирим услышит весть и возвратится, то есть услышит горькую весть об истреблении войск своих в Иудее, и тогда поймет, насколько он заблуждался и безумствовал, говоря: взыдох на высоту гор и на последняя Ливана (Ис. 37:24). В этих образах представлял он себе славный Иерусалим.
Не слышал ли еси… яже Аз сотворих его, от древних дний, то есть Я соградил Иерусалим. Ныне привел его, чтобы город был опустошен, то есть Я привел теперь Ассирийское войско, чтобы опустошить Иерусалим, но будет иначе (Ис. 37:26).
Подобно городам твердым, в которых живущыя опустили руки, сокрушены, постыжены, быша аки трава полевая (Ис. 37:26–27), то есть как истребил Я твердые города и сокрушил их обитателей, так посрамлю и сокрушу царя Ассирийского.
И вложу брозду в ноздри твоя и узду во уста твоя (Ис. 37:29), то есть наложу наказание на те члены, которыми царь Ассирийский богохульствовал. Устами своими хулил он Иерусалим и Бога, и надмением ноздрей выражал гнев свой; поэтому будет брозда (кольцо) в ноздрях и узда (удила) во рту. Подобно этому Бог в древние времена поразил и Филистимлян и, как говорит пророк: поношение вечное даде им (Пс. 77:66).
Сие же тебе знамение: яждь сего лета, еже еси всеял , а во второе лето, еже от себе растет… яко от Иерусалима взыдут останки (Ис. 37:30, 32). После предсказания об истреблении Ассириян пророк возвещает Езекии и другую радость, что Господь умножит земные плоды: в течение двух лет не нужно будет возделывать и засевать землю, но будут все питаться тем, что земля произрастит сама собой.
И изыде Ангел Господень и изби от полка Ассирийска сто осмьдесят пять тысящ (Ис. 37:36). Царь Ассирийский получил весть об истреблении полчищ своих, когда вел войну с Фараком, царем Ефиопским.
И отыде возвращься Сеннахирим… и вселися во Ниневии. И внегда покланятися ему в дому Насараху (Нисроха), бога своего, Адрамелех и Сарасар (Шарецер) сынове его убиста его мечьми, сами же убежаста в землю Карду (Ис. 37:37–38). Когда Сеннахирим возвратился в Ниневию, поклонялся богу своему и славил его за спасение от гибели; тогда правда Божия попустила сыновьям его восприять лукавый помысел, и они убили его перед идолом, сами же бежали в Армению. И воцарися Асордан сын его вместо его (Ис. 37:38). Вместо Адрамелеха и Сарасара (Шарецера), которые убили отца своего и, как сказано, бежали в землю Карду, то есть в землю Араратскую.
Глава 38
В то время, разболеся Езекиа до смерти… И обрати Езекиа лице свое ко стене и помолися ко Господеви глаголя: помяни, Господи, како ходих пред Тобою со истиною и сердцем правым (Ис. 38:1–3). Езекия сказал так вероятно потому, что видел и таких царей, которые царствовали лукаво, однако же сыны их наследовали престол их.
Тако глаголет Господь Бог Давида отца твоего… Се, Аз возвращу сень степеней, имиже сниде по степеням Ахаза, отца твоего, возвращу солнце десять степеней… И взыде солнце десять степеней, имиже сниде сень (Ис. 38:5, 8). Знамением десяти степеней (ступеней), данным Езекии, означалась тайна смерти и восстания от одра; но можно сказать, что этим же знамением означалась и тьма, которая по смерти Езекии покрыла народ Божии. Как при отце прибавился день на десять часов, так увеличилась тьма во дни нечестивого сына его. И еще, десять часов, прибавленных ко дню, изображают тайну совершенного Света, Какой должен был воссиять миру. Кроме того, число ступеней изображает собой и десятословие, в котором Езекия черпал свет и жизнь.
Аз рекох в преполовении дний моих: пойду, то есть умру, настал последний мой день. У врат адовых, оставлю лета моя прочая (Ис. 38:10). Оставляю у врат адовых остаток лет моих; в расцвете лет схожу во гроб, и вот, уже низведен в могилу.
Рекох: ктому не узрю Господа на земли живых (Ис. 38:11). Я сказал после суда, какой изрек мне Исаия, что не увижу Господа на земле живых, то есть не увижу престола Господня в Иерусалиме. Ктому не узрю человека со живущими в рове, то есть в обителях праха.
Век мой взят и переносится как куща пастырей (Ис. 38:12). Взята у меня жизнь, и перенесена с веком моим, как куща пастырей, которая сегодня здесь, а утром уже в другом месте. Свилась жизнь моя как нить. Подобно свившейся нити сократилось и умалилось время жизни моей. Как ткань, которую скоро перережут (Ис. 38:12). Спешу исполнить меру дней моих, уподобляюсь ткани, которая скоро будет перерезана.
От дне бо до нощи предан бых (Ис. 38:13). И день и ночь у меня молитва и скорбь.
Яко щебечущая ластовица (ласточка) щебетал я, яко стонущий голубь стонал в скорби и плаче, по причине изреченного мне определения. Возвел я очи… на высоту: «Господи, избави мя (Ис. 38:14), и будь ко мне милостив». Езекия, когда услышал от Исаии о себе определение, обратился к молитве и возвел очи к небу, где обитает Бог, как к месту далекому и недоступному для греха. Просил же он у Господа избавления от Ассириян и милости себе, чтобы продлилась жизнь его.
Что скажу я? Скажи мне. Он просит, чтобы и самые слова, какие скажет, были не его собственные, но чтобы Сам Бог вложил в его уста слова, какие Богу угодно. И Той сотвори, и отряс весь сон мои (Ис. 38:15), потому что Бог удалил от него горести души его. Над ними умилосердится Господь.
Ради таковой жизни духа моего, Господи, исцели и оживотвори меня (Ис. 38:16). Так умоляет он за духовную и добродетельную жизнь дать ему исцеление и жизнь плоти его. Это же выразил он и в следующих словах: угодная пред очима Твоими сотворих (4 Цар. 20:3). Ужели мир соделал горести мои более горькими, ибо после избавления от Ассириян постигла его болезнь смертная. Угодна была Тебе душа моя, да не погибнет в истлении, то есть не погиб Езекия, когда Ассирияне все разрушали. И завергл еси за мя вся грехи моя (Ис. 38:17), показывая этим, что Езекия спасен только по благости Божией. В другом смысле исполнилось это и на Господе нашем. Ибо Он, облекшись в тело нашего смирения, возложил на Себя и понес на Себе грехи всех нас.
Ибо не ад возблагословит Тя, и не смерть восхвалит Тебя [в славянской Библии: «Не похвалят бо Тебе, иже во аде, ни умерши возблагословят Тя, и не надеются, иже во аде, милости Твоя»] . В устах мертвых умолкают хвалы Тебе. Не возвестят истины Твоей сошедшие в могилу (Ис. 38:18), потому что все, лежащие в гробах, лишены дара слова.
Живии же возблагословят Тя, якоже и аз днесь, потому что из мертвых соделался я живым; и Ты совершил это со мной ныне. Когда Исаия, по Божию повелению, изрек Езекии смерть, тогда он был уже как бы мертвым. А когда умилостивил он Бога принесенной Ему молитвой, и Бог даровал ему жизнь, тогда возвещает и проповедует, что стал живым и воскрес. Отец возвестит детям верность Твою (Ис. 38:19), то есть о событии этом один род будет возвещать другому роду. Или, по верности и непреложности Божиих обетовании, уповает Езекия, что будут у него сыновья. Ибо действительно, через три года родился у него Манассия.