Страница 2 из 5
И тако Григорію въ добродѣтели живущу, и видя добронравіе его господинъ, нача его любити, такоже и госпожа его, за смиреніе его и кротость. и за протчія добродѣтели, нача брещи его; господинъ же его повелѣлъ быти Григорію въ дому своемъ стоителемъ, и вся домовная вложи въ руку его: и бѣ строяся въ дому его вся добрѣ.
Глава 3. О страданіи темничномъ святаго и праведнаго отца нашего Гуріа, архіепископа Казанскаго, чудотворца.
Старый же и общій врагъ нашъ діяволъ, не хотя видѣти человѣка въ добродѣтели живуща, и въ заповѣдехъ Божіихъ ходяща, воздвизаетъ на добляго брань, якоже древле на праведнаго и святаго отрока Іосифа, и научаетъ старшія клевреты его завидѣти праведному, и творитъ лгати на преподобнаго, якоже и древле старцы оны на цѣломудренную, и влагаготъ во уши господину своему суетная, и вяжутъ вѣнцы преподобному, душамъ же своимъ въ препинаніе плетутъ сѣти, клевещутъ на преподобнаго забывше реченнаго: пространно слово клеветнику на языцѣ его, внутрь же его душа его тѣмъ страшно связуется; и паки глаголетъ писаніе: треми вещми клеветникъ пакоститъ клевещущему, клевещущаго, самъ себѣ, обаче вся бѣды на судѣ клеветнику единому.
Но что убо реку: не единому Григорію творятъ клеветницы напасть искушенія, но и госпожу и чадъ ихъ сводятъ въ печаль неудобьстерпимую: повѣдаютъ Григоріа сплетшася съ госпожею своею беззаконіемъ. Господинъ же Григоріевъ сія слышавъ, вскорѣ и безъ испытанія повелѣваетъ умертвити Григоріа.
Сынъ же господина его разуменъ сый, и ощутивъ вещь злую сію, и нестерпимый срамъ отцу своему и матери, и самъ себѣ испытываетъ по толку клеветниковъ онѣхъ, якоже и Даніилъ на цѣломудренную клевещущихъ; къ сему вѣру емлетъ и матери своей, яко зло сіе замышленіе ложно, и отъ діявола содѣяся, а никакоже истинна; и умоляетъ отца, да не ускоритъ клевещущимъ вѣру яти, и не предаетъ себе студу конечному, и ихъ чадъ своихъ да не осрамитъ вѣчно: и да не обезчестится, рече, весь родъ нашъ, безъ испытанія бо, глаголетъ, таковому дѣлу не подобаетъ быти.
Господинъ же Григоріевъ, яко отъ изумленія во умъ пріиде, и послушливъ бываетъ отецъ своему сыну, повелѣваетъ отъ смерти отвести Григоріа: обаче же горкому и лютому предаетъ праведнаго заточенію, якоже и соименитаго тому преподобнаго святителя арменскаго, или яко акрагантійскаго великаго и чудеснаго: ровъ убо глубокъ ископовается, въ немже и твердыми стѣнами древа темница готовится, и ту неповинный яко злодѣй вводится, и дверь заключается, мало оконце токмо на верху земли оставляется, идѣже быти пищѣ метаемѣ: ядь же бѣ преподобному даема не человѣческа, на три убо дни вметаемъ бываетъ преподобному единъ снопъ овса, такожде и воды скудною мѣрою; и въ таковой убо бѣдѣ преподобный наипаче простирашеся на славословіе Божіе, терпя и благодаря Бога о всемъ, поминая древнихъ святыхъ мученія и терпѣніе.
И въ таковой бѣдѣ преподобному уже ко исходу втораго лѣта близъ приходитъ, отлагаетъ страхъ нѣкто клевретъ его, иже бѣ прежде другъ ему, и умоляетъ стрегущаго его, приходитъ ко оконцу темницы Григоріевы нощію, и вопрошаетъ: како пребываніе его? Григорій же о всемъ и во всемъ благодарствуетъ Бога, и Пречистую Богородицу, и всѣхъ святыхъ; другъ же его обѣщавается ему приносити ядь; Григорій же не повелѣваетъ тому яди приносити къ себѣ; многа бо, рече, и преизобилна благодать Божія питаетъ его; и воспоминаетъ въ писаніи глаголемое: яко всяка душа не наказанна неисцѣлна, не убо люто, еже уязвену быти, но люто еже не уцѣломудритися язвою; токмо повелѣ приносити къ себѣ бумаги, чернилъ и трость; другъ же его сотвори по повелѣнію его; Григорій же писаше книжицы малыя, яже въ наученія бываютъ малымъ дѣтищамъ, и повелѣваше продавати сія, цѣну же ихъ нищимъ раздаяти, себѣ же никакоже ничтоже отъ яди и отъ протчихъ потребныхъ, кромѣ бумаги и чернилъ, не повелѣваше приносити.
Господину же его никтоже смѣяше о немъ воспомянути; самъ же господинъ его, или забывъ, или Божіе смотреніе тако бысть: понеже никакоже воспомяну Григоріа.
Глава 4. О изшествіи изъ темницы блаженнаго и приснопамятнаго отца нашего Гуріа архіепископа.
Егда же Григорію преидоша въ темницѣ лѣта два, тогда во единъ отъ дни явися ему во дверѣхъ свѣтъ: онъ же во ужасѣ бысть, чая быти вражію мечтанію, и воставъ нача молитися: понеже въ два лѣта никогда же отверсты бѣша двери тыя; и паки свѣтъ бысть во дверѣхъ болши перваго, двери же затворены бяху; Григорію же вземшу рукою дверь, и абіе отверзеся; онъ же разумѣ, яко Божію быти смотренію, и вземъ образъ Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы, иже бѣ въ темницѣ у него, и изыде дню сущу, никимже видимъ, и иде изъ дому того и изъ града.
Глава 5. О пришествіи во обитель Пречистыя Богородицы святаго страдальца отца нашего Гуріа Іосифову Ламскаго, въ ней же и постриженъ въ монашескій чинъ.
И пріиде въ пречестную обитель Пресвятыя Богородицы, честнаго и славнаго ея Успенія, иже Іосифовъ именуется, бѣ бо обѣщался, въ темницѣ сѣдя, ту пострищися; и пострижеся въ той обителя, и преименованъ бысть отъ Григоріа въ Гуріа и Божіею благодатію бысть монахъ чуденъ, и живяше по монастырскому чину и обычаю, и игумену и братіи во всемъ повинуяся, по писанному: повинуйтеся братіе наставникомъ вашимъ, рече, и покаряйтеся, тіи бо бдятъ о душахъ вашихъ, понеже слово имъ воздати о васъ.
Послѣди же бысть игуменъ тоя пречестныя и великія обители; потомъ же оставляетъ паству немощи ради тѣлесныя, и паки по малѣ времени самодержцемъ посылается во игумены святыя живоначальныя Троицы, иже Селижаровъ именуется.
Глава 6. О поставленіи во архіепископа святѣйшаго отца нашего Гуріа.
И егда убо изволи Богъ предати благочестивому и христолюбивому государю царю и великому князю Іоанну Васильевичу всея Россіи самодержцу, болгарскія земли отчину его градъ Казань: тогда благочестивый царь совѣтова съ отцемъ своимъ и богомолцемъ святѣйшимъ Макаріемъ митрополитомъ Московскимъ и всея Россіи, и съ протчими святыми Росскія земли митрополіи, кого поставити архіепиекопомъ новопріятому и новопросвѣщенному граду Казани; избираютъ изъ архимандритовъ и изъ игуменовъ четырехъ благоговѣйныхъ и преподобныхъ священномонаховъ, въ нихже бѣ и Гурій преподобный; и любимъ бываетъ самодержцу царю и святителю преподобный Гурій; обаче не восхищаютъ на ся суда Божія, но полагаютъ на волю Божію, и апостолски избираютъ жребіемъ: и повелѣваютъ царь же и святитель написати имена сихъ избранныхъ четырехъ честныхъ и духоносныхъ священныхъ монаховъ, и положити на престолъ велицѣй церкви, Пречистыя Владычицы нашея Богородицы и приснодѣвы Маріи, честнаго и славнаго ея Успенія; и пѣвше молебная вземлютъ отъ престола два жребія, въ нихже обрѣтается единъ Гуріевъ, и паки полагаютъ óна два жребія, и пѣвше молебная, взимаютъ единъ отъ нихъ отъ престола, и обрѣтается паки имя преподобнаго Гуріа.
Царь же и митрополитъ, и весь соборъ священный и вси людіе воздаша о семъ славу Богу вси вкупѣ: яко избра Богъ мужа праведна и свята новопросвѣщенному граду Казани, и овященной паствѣ первоначалника. Волею же самодержавнаго царя, и благословеніемъ преосвященнаго Макарія митрополита всея Россіи, и совѣтомъ всего яже о немъ священнаго собора, въ лѣто седмь тысящь шестдесятъ третіе [1555], февруаріа въ 7 день, поставленъ новопросвѣщенному граду Казани и новому граду Свіяжскому и протчимъ градомъ, въ третіе лѣто по взятіи города Казани, первый архіепископъ преосвященный Гурій.
Самодержецъ же посылаетъ со архіепископомъ въ соборную церковь Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы честнаго и славнаго ея Благовѣщенія чудныя мѣстныя иконы, и протчее церковное драгое строеніе; книги же многіе вдаетъ изъ своея царокія казны; къ тому же и изъ честныхъ монастырей повелѣваетъ самодержецъ архіепископу образы и книги приносити властемъ; самого же Гуріа архіепископа по премногу почти, и честныя и драгія церковныя вещи многи вда ему.
Посылаетъ же самодержецъ со архіепископомъ два архимандрита на болшую архимандрію, и обитель составити Пресвятыя Богородицы честнаго и славнаго ея Успенія во градъ Свіяжскъ, изъ Старицы града богородицкаго архимандрита Германа Садырева-Полева, иже по первомъ преосвященномъ Гуріи архіепископѣ бысть въ Казанѣ вторый архіепископъ, его же мощи неисповѣдимыми Божіими судбами мнѣ недостойному многогрѣшными моими руками осязати изволи Богъ, и надгробная пѣвше соборнѣ погребсти честныя его мощи въ созданнѣй его обители, Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы, честнаго и славнаго ея Успенія въ Свіяжскомъ градѣ; преставибося сей преподобный архіепископъ Германъ въ царствующемъ градѣ Москвѣ, въ лѣто седмь тысящъ седмдесять шестаго [1567], ноября въ 6 день; пасъ церковь Божію три лѣта и мѣсяцъ восемь; бѣ же тогда на Москвѣ моръ силенъ; повелѣ же себе положити въ чину святительскомъ, якоже повѣдаютъ ученицы его, обаче тогда не сподобися святилски погребенъ быти, не сущу бо тогда митрополиту, ни иному кому обрѣстися отъ святитель во градѣ Москвѣ грѣхъ ради нашихъ.