Страница 3 из 6
Разумейте, языцы, и покаряйтеся, могущіи, покаряйтеся; аще бо паки возможете, паки побѣждени будете. И аще совѣтъ совѣщаете, разоритъ Господь; и слово, еже аще возглаголете, не пребудетъ въ васъ, яко съ нами Богъ (Ис. 8, 8-10).
12. Но вотъ, говорятъ, Апостолъ ясно исповѣдалъ Его человѣкомъ. Ибо въ посланіи къ Тимоѳею онъ говоритъ такъ: человѣкъ Христосъ Іисусъ (1 Тим. 2, 5). Говоря же это, они думаютъ смутить умы неповрежденныхъ; ибо если кто съ разсудительностію останавливается на апостольскомъ изреченіи, то (на основаніи)
этого изреченія наипаче осудить нечестіе ихъ. Однако мы ве будемъ такъ извращать рѣчь (Апостола), но, вспомнивъ нѣсколько выше изложенное, будемъ въ состояніи уразумѣть отсюда правое исповѣданіе домостроительетва. Итакъ, что говоритъ блаженный Павелъ? Единъ Богъ, говоритъ объ Отцѣ, и да будетъ; о Сынѣ: Единъ и Ходатай Бога и человѣковъ (1 Тим. 2, 5).
Хотя же, говоритъ, Онъ и сталъ человѣкомъ, однако мы не должны вслѣдствіе этого предполагать въ Немъ двухъ: ибо Слово какъ прежде явленія было Богомъ, такъ и сдѣлавшись человѣкомъ и ставъ Посредникомъ въ естествѣ человѣческомъ, опять-таки есть едино. Поэтому онъ назвалъ Его Посредникомъ Бога и людей, какъ Единаго Сущаго изъ обѣихъ сущностей; ибо посредствующее между какими-нибудь двумя (предметами) конечно имѣетъ въ себѣ (ихъ свойства).
Такимъ образомъ, Онъ есть Посредникъ Бога, вслѣдствіе принадлежности той же самой сущности Отцу; Онъ есть Посредникъ и людей, вслѣдствіе совершеннаго пріобщенія человѣческой природы, кромѣ грѣха. Слѣдовательно, когда онъ называетъ Христа Іисуса человѣкомъ, то пусть не соблазняются этимъ, но разумѣютъ, что Тотъ же Самый именуется и Господомъ и Богомъ, вмѣстѣ съ наименованіемъ опять и Христомъ и Іисусомъ.
Пусть послушаютъ самого Апостола, ясно проповѣдующаго объ этомъ такъ: Ждуще блаженнаго упованія и явленія славы великаго Бога и Спаса нашего Іисуса Христа, Иже далъ есть Себѣ за ны (Тит. 2, 13-14).
13. Видишь ли, какъ тамъ онъ Христа Іисуса, предавшаго Себя за всѣхъ, называетъ человѣкомъ, здѣсь же Христа Іисуса, давшаго опять Себя за насъ, (именуетъ) великимъ Богомъ? Здѣсь противъ нихъ, болѣе же за нихъ, если бы пожелали раскаяться, находится двойное доказательство, вслѣдствіе того, что (Апостолъ)
называетъ Богомъ и Господомъ Іисуса, Котораго тамъ назвалъ человѣкомъ, и вслѣдствіи того, что въ обоихъ (случаяхъ) обозначаетъ Предавшаго Себя за насъ. Человѣкъ, говоритъ, Христосъ Іисусъ, давый Себе избавленіе за всѣхъ (1 Тим. 2, 5-6). И опять: Ждуще блаженнаго упованія и явленія славы великаго Бога и Спаса нашего Іисуса Христа, Иже далъ есть Себе за ны, да избавитъ ны отъ всякаго беззаконія, и очиститъ Себѣ люди избранны, ревнители добрымъ дѣломъ (Тит. 2, 13-14). Если же согласно (мнѣнію)
тѣхъ Христосъ и Іисусъ, предавшій Себя за насъ и сотворившій насъ Себѣ народомъ избраннымъ, — только человѣкъ, то слѣдовательно мы, подобно язычникамъ, служимъ человѣку и вообще твари воздаемъ владычнее достоинство. Однако не такъ обстоитъ дѣло, — да не будетъ! — но мы признаемъ Христа Господомъ и Богомъ; ибо Слово Божіе ради насъ сдѣлалось человѣкомъ, пріобщившись человѣческой природы, и съ ней по неизреченному человѣколюбію родилось отъ святой и неискусобрачной Дѣвы.
По этой именно причинѣ Оно называется и человѣкомъ, называется и Богомъ, будучи единымъ и Тѣмъ же Самымъ Христомъ въ томъ и другомъ наименованіи.
14. А что Павелъ проповѣдывалъ Христа не человѣкомъ, какъ они баснословятъ, послушай его, говорящаго въ посланіи къ Коринѳянамъ: Не себѣ бо проповѣдуемъ, но Христа Іисуса Господа; себе же самѣхъ рабовъ вамъ Іисуса ради (2 Кор. 4, 5). Видишь ли опредѣленіе апостольской мысли? Іисуса Христа, говоритъ, Господа, себе же самѣхъ рабовъ проповѣдаемъ.
Въ посланіи къ Римлянамъ опять говоритъ такъ: отъ нихже Христосъ по плоти, Сый надъ всѣми Богъ благословенъ во вѣки. Аминь (Рим. 9, 5). Если бы онъ считалъ Христа человѣкомъ, то долженъ бы былъ сказать: отъ нихже Христосъ по плоти, въ которомъ надъ всѣми Богъ; теперь же онъ этого не сказалъ, но велегласно объявилъ Христа Богомъ надъ всѣми. Не только (на это)
, но и на то обратимъ вниманіе, что если бы божественный Апостолъ не считалъ Христа вмѣстѣ Богомъ и человѣкомъ, то не сказалъ бы — по плоти; такъ какъ это, очевидно, говорится не о человѣкѣ только, но и о Томъ, Который существуетъ въ нѣкоторой другой сущности, почему дѣйствительно и прибавилъ: Сый надъ всѣми Богъ, ибо здѣсь онъ передалъ двойное исповѣданіе о Спасителѣ нашемъ, показавъ и достоинство по плоти, и Богомъ возвѣстивъ (Его).
Ибо какъ царь земной, если бы захотѣлъ когда-нибудь предстать въ образѣ консула, чрезъ это не пересталъ бы быть царемъ, ни прежняго достоинства не потерялъ бы, но пребывалъ бы однимъ и тѣмъ же, имѣя кромѣ царской власти и консульское достоинство; и если бы кто назвалъ его царемъ, зналъ бы, что онъ облеченъ и достоинствомъ консула; въ свою очередь, если бы кто пожелалъ назвать его консуломъ, зналъ бы, что онъ есть царь.
Такимъ образомъ и Господь нашъ Іисусъ Христосъ былъ всегда Сыномъ Божіимъ, будучи истиннымъ Богомъ; принявъ же въ послѣднія времена и человѣчество, Онъ есть Единъ и Тотъ же, хотя бы назывался Богомъ, хотя бы — человѣкомъ, хотя бы Іисусомъ.
15. При такомъ положеніи дѣла, мы пожалуй приведемъ между прочимъ и извѣстное изреченіе Господа, по поводу котораго они особенно и болѣе дерзко нападаютъ на насъ, утверждая, что Онъ Самъ въ евангельскихъ бесѣдахъ исповѣдалъ Себя человѣкомъ, говоря: Что Мене ищете убити, человѣка, иже истину вамъ глаголахъ? (Іоан. 8, 40).
Если кто съ любовью къ истинѣ останавливается на евангельскихъ мѣстахъ, гдѣ Спаситель говорилъ объ этомъ, тотъ, конечно, замѣтитъ ихъ коварное намѣреніе и справедливо назоветъ ихъ клеветниками и лжесвидѣтелями; такъ какъ прежде этой рѣчи, показывая Себя Богомъ и Сыномъ Божіимъ, Онъ сказалъ такія (слова)
, что сами Іудеи того времени, потому что были слѣпы умными очами, за это наиболѣе хотѣли убить Его. И все то предавая молчанію, они выхватываютъ это изрѣченіе, совершая нѣчто подобное тогдашнимъ фарисеямъ: ибо и тѣ приступали къ учащему Спасителю, не вѣровать желая и научиться, а намѣреваясь уловить что-нибудь изъ устъ Его (для обвиненія)
, какъ повѣствуетъ Евангелистъ; слѣдовательно, какъ тѣ, такъ и эти теперь читаютъ, лучше же глумятся надъ Божественными Писаніями, чтобы найти что-нибудь для обвиненія Положившаго за нихъ душу.
16. Разсмотримъ же, что Онъ говорилъ прежде этого изреченія Отецъ Мой, говоритъ, доселѣ дѣлаетъ, и Азъ дѣлаю (Іоан. 5, 17). Онъ называлъ Бога Своимъ Отцомъ, дѣлая Себя равнымъ Богу, творящимъ, подобно Отцу, то же самое. Яже бо Онъ творитъ, сія и Сынъ такожде творитъ (Іоан. 5, 19). И: Яко судъ весь даде Ему Отецъ (перифразъ 22 стиха): да вси чтутъ Сына, якоже чтутъ Отца (Іоан. 5, 23).
И: Грядетъ часъ, и нынѣ есть, егда мертвіи услышатъ гласъ Сына человѣческаго (Божія), и услышавше оживутъ (Іоан. 5, 25). Затѣмъ, чтобы слышащіе эти богоприличныя (слова) не соблазнялись по причинѣ плоти Его, такъ какъ таковое говорилъ видимый человѣкъ, Онъ немного спустя прибавляетъ и говоритъ, что Онъ есть Сынъ человѣческій.
И послѣ того, какъ сказно послѣднее изреченіе, что услышавшіе оживутъ, не удивляйтесь слѣдующему: Грядетъ часъ, егда и вси сущіи во гробѣхъ услышатъ (гласъ Сына Божія), и изыдутъ сотворшіи благая въ воскрешеніе живота, а сотворшіи злая въ воскрешеніе суда (Іоан. 5, 28-29)
; ибо прежде сказанное, что — грядетъ часъ, и нынѣ есть — и: услышавше оживутъ, — сказано о воскресшихъ въ то время мертвецахъ; слѣдующее же: вси сущіи во гробѣхъ — обозначаетъ день воскресенія во время славнаго Его пришествія. И немного спустя опять говоритъ: Азъ есмь хлѣбъ животный (Іоан. 6, 35). Однако все это они, какъ бы не слыша, болѣе же притворяясь глухими, опускаютъ; послѣдующее же изреченіе, говорящее: Нынѣ же ищете Мене убити, человеѣка, иже истину вамъ глаголахъ (Іоан. 8, 40)
, — они всюду произносятъ, чтобы смутить умы неповрежденныхъ. Если бы они были безпристрастны, то должны были бы разсудить о томъ, что именно Сказавшій выше изложенное Самъ произнесъ и послѣднее изрѣченіе, и не соблазняться этимъ, какъ бы забывая о томъ. Ибо и тѣ (іудеи), видя человѣка и не вмѣщая слышанія богоприличныхъ рѣчей, говорили: Не сей ли есть сынъ Іосифовъ, егоже мы знаемъ отца? (Іоан. 6, 42).