Страница 10 из 21
И из этого уже весьма очевидна всякому клевета. Но, прочитав судебные записи, нашли мы еще, что вселукавый Исхир, который за клевету получил от них награду — мнимое имя епископа, сам обличил себя в этой клевете, потому что в этих же записях сказал о себе, что в то время, когда, по утверждаемому ими, вошел в келлию его Макарий, лежал он больной, между тем как Евсевиевы сообщники дерзнули написать, что, когда явился Макарий, Исхир стоял и совершал Приношение.
38) Явною для всех также стала клевета и лживость доноса и в той жалобе, какую приносили после этого. Ибо говорили и неумолчно вопияли, что Афанасий совершил убийство и умертвил некоего Арсения, епископа, поставленного Мелетием; притворяясь сетующими об этом Арсении, лицемерно проливали они слезы и требовали, чтобы выдано было тело этого живого епископа, как действительно умершего. Но выдумки их не остались неузнанными, всем стало известно, что Арсений и жив, и считается между живыми. Эти же готовые на все люди, когда увидели, что обличаются во лжи, потому что сам живой Арсений доказывал о себе, что его не убивали и не умирал он, — не успокоились и после этого, но стали к прежним лживым доносам приискивать другие доносы, чтобы при помощи новых козней оклеветать Афанасия. Что же потом, возлюбленные? Не смутился брат наш Афанасий, но и в этом с великим дерзновением стал вызывать их на суд, и мы желали и приглашали, чтобы пришли они на суд и обличили Афанасия, если могут. О, какой дух преобладания! Какая страшная гордыня! Или лучше, если говорить правду, какая злая и виновная совесть? Это всем явно.
Посему, возлюбленные братия, напоминаем вам и убеждаем вас прежде всего содержать правую 335
веру Вселенской Церкви. Ибо много страшного и бедственного претерпели вы много оскорблений и неправд понесла Вселенская Церковь, но — претерпевый до конца, той спасен будет (Мф 10:22). Почему, если и еще осмелятся действовать против вас, — скорбь ваша в радость будет, потому что такие страдания составляют часть мученичества, такие исповедания ваши и истязания не останутся невознагражденными, но от Бога приимете победные награды. Посему подвизайтесь наипаче, защищая здравую веру и чистоту вашего епископа и нашего сослужителя Афанасия, потому что и мы не умолчали и не вознерадели о вашем спокойствии, но позаботились и сделали все, чего требует закон любви: приемлем участие в страданиях страждущих братий наших и страдания их признаем своими собственными.
39) Посему донесли мы об этом благочестивейшим и боголюбивейшим царям, и обратились к ним с просьбою, чтобы человеколюбие их повелело дать ослабу доселе страждущим и угнетаемым и узаконило ни одному из тех судей, на которых лежит обязанность заботиться о делах только гражданских, как не судить клириков, так вообще, под предлогом попечения о Церквах, ничего не предпринимать впредь против братий, чтобы каждый из братий, не подвергаясь ни гонению, ни какому-либо насилию и притязанию, жил, как желает и хочет, и в тишине и мире содержал Вселенскую и Апостольскую веру.
О Григории, который, как говорят, незаконно поставлен еретиками и прислан ими в ваш город, да будет известно вашему единодушию, что он, по суду всего священного Собора, низложен, да и вовсе никогда не был признаваем за епископа. Посему с радостью примите возвращенного вам епископа 336
вашего Афанасия. Ибо для этого и отпустили мы его с миром, потому всем, которые или по страху, или по чьим-либо проискам были в общении с Григорием, советуем после этого нашего напоминания, вняв и покорившись сему, прекратить мерзкое с ним общение и присоединиться, наконец, к Вселенской Церкви.
40) Поскольку же узнали мы, что и против сопресвитеров наших Афония, Афанасия, сына Капитонова, Павла и Плутиона составлен был заговор Евсевиевыми сообщниками, а потому одни сосланы в заточение, другие сами бежали, когда угрожали им смертью, то признали мы нужным объявить нам и об этом, да будет вам известно, что и их приняли мы и признали невинными, очень хорошо зная, что все, сделанное Евсевиевыми сообщниками против православных, сделано к славе и похвале подвергшихся их козням. Хотя епископу вашему и нашему сослужителю Афанасию прилично было бы донести вам о них как о своих, частным образом, но поскольку для большего засвидетельствования захотел он, чтобы написал вам святой Собор, то не замедлили мы, а напротив того, постарались уведомить вас, чтобы и вы, подобно нам, приняли их как достойных похвалы, потому что и они за благочестивую веру во Христа сподобились претерпеть поругание от еретиков.
Какое же определение составлено святым Собором против покровителей арианской ереси, погрешивших против вас и против других Церквей, об этом узнаете из приложенных бумаг, которые послали мы к вам, чтобы вам было из этого известно, что Вселенская Церковь не оставляет без замечания погрешающих против нее.
____________________ 337
Святой Собор, по благодати Божией созванный в Сардике, епископам и сослужителям в Египте и Ливии, возлюбленным братиям, желает о Господе радоваться.
41) И до получения нами писем от вашего благоговения небезызвестно, а напротив того, явно было нам, что покровители злоименной арианской ереси устрояли многое и ужасное, впрочем, более на пагубу душе своей, нежели во вред Церкви. В том состояли их искусство и коварство, такого держались они убийственного всегда намерения, чтобы всеми силами преследовать и гнать всех, где бы то ни было, православных, содержащих учение Вселенской Церкви, какое предано им от Отцов. На одних взводили вымышленные обвинения, других посылали в заточение, иных томили в муках. Конечно же, своими насилиями и мучительством старались они помрачить и чистоту брата и соепископа нашего Афанасия, а потому и суд у них был без строгих исследований, без доказательств, одним словом — несправедлив. Посему, не надеясь на то, что о нем выдумали и разглашали, и сами усматривая, что не могут представить на это верных доказательств, прибыв в город Сардику, не захотели явиться на Собор всех святых епископов.
А этим и обнаружилось, сколь справедлив суд брата и соепископа нашего Юлия, ибо не без осмотрительности рассудил он, но по самой строгости решил дело, почему и нимало не усомнимся принять в общение брата нашего Афанасия, у которого восемьдесят епископов были верными свидетелями и которому послужило в оправдание и то, что с помощью возлюбленных братий наших — пресвитеров своих, и также с помощью писем обнаружил он козни Евсевиевых приверженцев, подкреплявших себя не 338
судом, а более насилиями. Почему все повсюду сущие епископы подтвердили — принять в общение Афанасия за его чистоту.
Да обратит внимание любовь ваша и на следующее: Когда Афанасий явился на святой Собор, созванный в Сардике, тогда, по сказанному выше, и посланиями, и устными приказаниями напоминали мы Восточным и приглашали их также явиться. Но они, обличаемые совестью, под неприличными предлогами начали уклоняться от суда, требовали, чтобы невинный, как виновный, изринут был из нашего общения, не внимая тому, что это неприлично, лучше же сказать, невозможно. И о судебных записях, составленных в Мареоте какими-то негодными и отчаянными молодыми людьми, которым никто не поверял и самой низшей степени в клире, доказано было, что произведено одностороннее исследование дела, потому что не было там ни брата нашего, епископа Афанасия, ни обвиняемого ими пресвитера Макария. Да и допрос, лучше же сказать лживый наговор, сделан ими самым постыдным образом, потому что были допрашиваемы то язычники, то оглашенные, не для того, чтобы сказали, что знают, но чтобы дали лживое показание, какому сами их научили. И вам, пресвитерам, которые были озабочены отсутствием вашего епископа и хотели быть при исследовании, доказать истину и обличить ложь, не сделано никакого уважения, вам не дозволили присутствовать, даже с поруганием изгнали вас.
И из этого уже весьма очевидна всякому клевета. Но, прочитав судебные записи, нашли мы еще, что вселукавый Исхир, который за клевету получил от них награду — мнимое имя епископа, сам обличил себя в этой клевете, потому что в этих же записях сказал о себе, что в то время, когда, по утверждаемому ими, вошел в келлию его Макарий, 339
лежал он больной, между тем как Евсевиевы сообщники дерзнули написать, что, когда явился Макарий, Исхир стоял и совершал Приношение.