Страница 9 из 21
Пусть Афанасий и Маркелл, пишете вы, будут удалены со своих мест, что же сказать о других епископах и пресвитерах, пришедших сюда, как сказал уже я, из различных мест? И они также говорили о себе, что были изгнаны и потерпели то же. Суды церковные не по Евангелию уже производятся, возлюбленные, но домогаются заточений и смерти. Если и подлинно, как говорите, была в них какая вина, то по церковному правилу, а не так надлежало произвести суд; надобно было написать ко всем нам, чтобы таким образом всеми произнесено было справедливое решение. Ибо страдали епископы, страдали не малые какие Церкви, но те, которыми апостолы лично правили. Почему же не писано было к нам, особенно о Церкви Александрийской? Или не знаете, что было это обыкновение — прежде писали к нам, и здесь уже решалось, кто прав. Итак, если падало какое подозрение на тамошнего епископа, — надобно было написать к здешней Церкви. Теперь же нам не сообщили ясных сведений, а сами сделали дело, как хотели, и наконец требуют, чтобы, не разобрав дела, подали мы один с ними голос. Не таковы Павловы постановления, не так предали Отцы, это — иной образ действования, это — новое предначертание.
Умоляю вас, перенесите это благодушно; что пишу, то служит к общей пользе. Ибо что приняли мы от блаженного апостола Петра, то и объявляю вам, и не стал бы писать в той мысли, что известно это всем, если бы не встревожило нас случившееся. Епископов похищают и удаляют, иные со стороны поставляются на их места, против иных злоумышляют, почему верующие о похищенных епископах 330
плачут, а из-за присланных терпят принуждение, не имея воли требовать, кого желают, и не принять, кого не хотят. Прошу вас, чтобы не было этого больше, жалуйтесь лучше на тех, которые так поступают, чтобы Церкви не терпели ничего подобного, ни один епископ или пресвитер не подвергался оскорблению или не был принуждаем, как донесено нам, поступать против своего убеждения, иначе, будут смеяться над нами язычники, а паче всего прогневаем мы Бога, потому что каждый из нас в день суда даст отчет во всем, что делал здесь. О если бы все мудрствовали по Богу, чтобы и Церкви, прияв своих епископов, выну радовались о Христе Иисусе, Господе нашем! О Нем слава Отцу во веки веков! Аминь. Желаю вам, возлюбленные и вожделенные братия, возмогать о Господе.
__________________
36) Так Собор Римский писал через Юлия, епископа Римского. Поскольку же Евсевиевы приверженцы снова стали бесчинствовать, возмущали Церкви и многим строили козни, то боголюбивые цари Константий и Констанс, узнав об этом, повелели епископам Запада и Востока собраться в город Сардику. Между тем, Евсевий кончил жизнь. И когда собралось отовсюду много епископов, позвали мы на суд сообщников Евсевиевых. Но они, имея у себя пред очами дела свои и видя пришедших обвинителей своих, убоялись суда. Ибо тогда как все собрались в простоте, они опять привели с собою комитов — Мусониана и Исихия Кастрисия, чтобы по обыкновению своему властью их делать то, что им будет угодно. Поскольку же Собор действовал без комитов, и не было на нем ни одного воина, то, мучимые совестью, пришли они в смущение, потому что суд над ними производился не как им 331
хотелось, но как требовал закон истины. Почему после многих наших приглашений, после того как Собор епископов пригласил их, говоря: «Вы пришли судиться, поэтому чем же удерживаетесь, пришедши сюда? Вам надлежало или не приходить, или, если пришли, не скрываться. Это служит для вас наибольшим обличением. Вот Афанасий и прочие с ним, на которых вы заочно клеветали, явились сюда, чтобы, если имеете что против них, обличили вы их лично. Если же не можете обличать и показываете вид, что не хотите сего, то явные вы клеветники, и этот суд произнесет о вас Собор». Выслушав это, и осуждаемые совестию (ибо знали, что ими сделано и вымышлено против нас), постыдились они явиться на суд, обличив тем себя в великой и нелепой клевете. Почему святой Собор, осудив неблагоприличное и подозрительное их бегство, принял наше оправдание. Когда же пересказали мы, как было поступлено с нами, и представили свидетелей и доказательства, тогда все удивились и признали, что поэтому, вероятно, и убоялись они Собора, чтобы не быть обличенными в лицо, притом сказали: «Пришли они сюда с Востока, предполагая, может быть, что не явятся Афанасий и прочие с ним; увидев же, что они действуют смело и вызывают их на суд, бегут теперь». Итак, нас как потерпевших обиду и оклеветанных напрасно Собор принял, и еще паче утвердили все с нами общение и любовь.
А сообщников Евсевиева злоумия, показавших свое бесстыдство, именно: Феодора из Ираклии, Наркисса из Нерониады, Акакия из Кесарии, Стефана из Антиохии, Урзация и Валента из Паннонии, Минофанта из Ефеса и Георгия из Лаодикии, — Собор низложил; ко всем же епископам и в область каждого из потерпевших обиду написали следующее: 332
Послания собора, созванного в Сардике
Святой Собор, по благодати Божией созванный в Сардике из Рима, Испании, Галлии, Италии, Кампании, Калабрии, Апулии, Африки, Сардинии, Паннонии, Мисии, Дакии, Норика, Сискии, Дардании, другой Дакии, Македонии, Фессалии, Ахаии, Эпиров, Фракии, Родопы, Палестины, Аравии, Крита и Египта, пресвитерам и диаконам и всей святой Церкви Божией во Александрии, возлюбленным братиям желает о Господе радоваться.
37) И до получения нами писем от вашего благоговения небезызвестно, а напротив того, явно было нам, что покровители злоименной арианской ереси устрояли многое и ужасное, впрочем более на пагубу душе своей, нежели во вред Церкви. В том состояли их искусство и коварство, такого держались они убийственного всегда намерения, чтобы всеми силами преследовать и гнать всех, где бы то ни было, православных, содержащих учение Вселенской Церкви, какое предано им от Отцов. На одних взводили вымышленные обвинения, других посылали в заточение, иных истомили в муках. Конечно же, своими насилиями и мучительством старались они помрачить и чистоту брата и соепископа нашего Афанасия, а потому и суд у них был без строгих исследований, без доказательств, одним словом — несправедлив. Посему, не надеясь на то, что о нем выдумали и разглашали, и сами усматривая, что не могут представить на это верных доказательств, прибыв в город Сардику, не захотели явиться на Собор всех святых епископов. А этим и обнаружилось, сколь справедлив суд брата и соепископа нашего Юлия, ибо не без осмотрительности рассудил он, но по самой строгости решил дело, почему и нимало не усомнился принять 333
в общение брата нашего Афанасия, у которого восемьдесят епископов были верными свидетелями и которому послужило в оправдание и то, что с помощью возлюбленных братий наших — пресвитеров своих, и также с помощью писем обнаружил он козни Евсевиевых приверженцев, подкреплявших себя не судом, а более насилиями. Почему все повсюду сущие епископы подтвердили — принять в общение Афанасия за его чистоту.
Да обратит внимание любовь ваша и на следующее: когда Афанасий явился на святой Собор, созванный в Сардике, тогда, по сказанному выше, и посланиями, и устными приказаниями напоминали мы Восточным и приглашали их также явиться. Но они, обличаемые совестью, под неприличными предлогами начали уклоняться от суда, требовали, чтобы невинный, как виновный, изринут был из нашего общения, не внимая тому, что это неприлично, лучше же сказать, невозможно. И о судебных записях, составленных в Мареоте какими-то негодными и отчаянными молодыми людьми, которым никто не поверял и самой низшей степени в клире, доказано было, что произведено одностороннее исследование дела, потому что не было там ни брата нашего, епископа Афанасия, ни обвиняемого ими пресвитера Макария. Да и допрос, лучше же сказать лживый наговор, сделан ими самым постыдным образом, потому что были допрашиваемы то язычники, то оглашенные не для того, чтобы сказали, чт? знают, но чтобы дали лживое показание, какому сами их научили. И вам, пресвитерам, которые были озабочены отсутствием вашего епископа и хотели быть при исследовании, доказать истину и обличить ложь, не сделано никакого уважения, вам не дозволили присутствовать, даже с поруганием изгнали вас. 334