Страница 11 из 21
42) Явною для всех также стала клевета и лживость доноса и в той жалобе, какую приносили после этого. Ибо говорили и неумолчно вопияли, что Афанасий совершил убийство и умертвил некоего Арсения, епископа, поставленного Мелетием, притворяясь сетующими об этом Арсении, лицемерно проливали они слезы и требовали, чтобы выдано было тело этого живого епископа, как действительно умершего. Но выдумки их не остались неузнанными, всем стало известно, что Арсений и жив, и считается между живыми. Эти же готовые на все люди, когда увидели, что обличаются во лжи, потому что сам живой Арсений доказывал о себе, что его не убивали и не умирал он, — не успокоились и после этого, но стали к прежним лживым доносам приискивать другие доносы, чтобы при помощи новых козней оклеветать Афанасия. Что же потом, возлюбленные? Не смутился брат наш Афанасий, но и в этом с великим дерзновением стал вызывать их на суд, и мы желали и приглашали, чтобы пришли они на суд и обличили Афанасия, если могут. О, какой дух преобладания! Какая страшная гордыня! Или лучше, если говорить правду, какая злая и виновная совесть! Это всем явно.
Посему, возлюбленные братия, напоминаем вам и убеждаем вас прежде всего содержать правую веру Вселенской Церкви. Ибо много страшного и бедственного претерпели вы, много оскорблений и неправд понесла Вселенская Церковь; но — претерпевый до конца, той спасен будет (Мф 10:22). Посему, если и еще осмелятся действовать против вас, — скорбь ваша в радость будет, потому что такие страдания составляют часть мученичества, такие 340
исповедания ваши и истязания не останутся не вознагражденными, но от Бога приимете победные награды. Посему подвизайтесь наипаче, защищая здравую веру и чистоту вашего епископа и нашего сослужителя Афанасия, потому что и мы не умолчали и не вознерадели о вашем спокойствии, но позаботились и сделали все, чего требует закон любви: приемлем участие в страданиях страждущих братий наших и страдания их признаем своими собственными, со слезами вашими смешали и свои слезы. Не вы одни пострадали, братия, но и многие другие наши сослужители, пришедши сюда, сетовали об этом.
43) Почему донесли мы об этом благочестивейшим и боголюбивейшим царям и обратились к ним с просьбою, чтобы человеколюбие их повелело дать ослабу доселе страждущим и угнетаемым и узаконило ни одному из тех судей, на которых лежит обязанность заботиться о делах только гражданских, как не судить клириков, так вообще, под предлогом попечения о Церквах ничего не предпринимать впредь против братий, чтобы каждый из братий, не подвергаясь ни гонению, ни какому-либо насилию и притязанию, жил, как желает и хочет, и в тишине и мире содержал Вселенскую и Апостольскую веру.
О Григории, который, как говорят, незаконно поставлен еретиками и прислан ими в ваш город, да будет известно вашему единодушию, что он, по суду всего священного Собора, низложен, да и вовсе никогда не был признаваем за епископа. Посему с радостью примите возвращенного вам епископа вашего Афанасия. Ибо для этого и отпустили мы его с миром; потому всем, которые или по страху, или по чьим-либо проискам были в общении с Григорием, советуем после этого 341
нашего напоминания, вняв и покорившись сему, прекратить мерзкое с ним общение и присоединиться, наконец, к Вселенской Церкви.
Какое же определение составлено святым Собором против Феодора, Наркисса, Стефана, Акакия, Минофанта, Урзация, Валента и Георгия, покровителей арианской ереси, погрешивших против вас и против других Церквей, об этом узнаете из приложенных бумаг, которые послали мы к вам, чтобы ваше благочестие изъявило согласие на определенное нами, и вам было из этого известно, что Вселенская Церковь не оставляет без замечания погрешающих против нее.
________________
Святой Собор, по благодати Божией созванный в Сардике, повсюду сущим епископам и сослужителям Вселенской Церкви, возлюбленным братиям, желает о Господе радоваться.
44) На многое и неоднократно отваживались ариане против рабов Божиих, сохраняющих правую веру, и внушая лживое свое учение, покушались изгонять православных, а наконец, столь воcстали против веры, что не укрылось это от благочестия благоговейнейших царей. Почему при содействии Божией благодати сами благочестивейшие цари созвали нас из разных епархий и городов и дозволили быть святому сему Собору в городе Сардике, чтобы пресечено было всякое разномыслие и с удалением всякого зловерия всеми соблюдаема была одна благочестивая вера во Христа.
Прибыли и Восточные епископы, вызванные благочестивейшими царями, особливо потому, что многократно разглашали о возлюбленных наших братиях и сослужителях — Афанасии, епископе Александрийском, и о Маркелле, епископе Анкирогалатийском. 342
И до вас, может быть, дошли их клеветы, и ваш слух, может быть, покушались они возмутить, чтобы поверили вы всему, что говорят против невинных, а им можно было укрыться от подозрения в зловредной своей ереси. Но не долго удалось им так действовать. Ибо Покровитель Церквам — Господь, ради них и ради всех нас претерпевший смерть и Собою показавший всем нам восхождение на небо. Посему и прежде, когда Евсевиевы сообщники сослужителю нашему Юлию, епископу Церкви Римской, писали против упомянутых выше сослужителей наших, — разумеем Афанасия, Маркелла и Асклипия, — и других стран епископы писали также, свидетельствуя о чистоте сослужителя нашего Афанасия и о том, что вышедшее от Евсевиевых сообщников — не более, как ложь и исполнено клеветы. И хотя клевета была уже ясна, особенно из того, что не явились они на приглашение возлюбленного сослужителя нашего Юлия, а также из написанного посему самим Юлием, ибо пришли бы они, если бы полагались на то, что сделано и произведено ими против сослужителей наших; однако же, еще явственнее обнаружили свой заговор тем, что сделали во время сего святого и великого Собора.
Ибо, прибыв в город Сардику и увидев там братий наших Афанасия, Маркелла, Асклипия и других, убоялись они явиться на суд, и не раз, не два, но многократно приглашаемые, не послушали приглашений, хотя все мы, сошедшиеся епископы, и особенно маститый старец Осия, достойный всякого уважения и по летам, и по исповедничеству, и по стольким понесенным им трудам, ждали и убеждали их прийти на суд, чтобы лично могли они уличить сослужителей наших в том, что разглашали и писали о них отсутствующих. Но они не пришли по приглашению, как сказали мы выше, 343
доказывая тем клеветничество свое, и отречением своим вслух почти вопия о сделанном ими злоумышлении и заговоре. Кто твердо уверен в том, что говорит, тот может подтвердить это и в лице. Поскольку же они не явились на суд, то теперь, хотя им хотелось бы снова обмануть, всякий уже знает, как полагаем, что, не имея чем обличить сослужителей наших, клевещут на них, когда их нет, и бегают от них, когда они перед ними лично.
45) Обратились же они в бегство, возлюбленные братия, не только по причине своей клеветы на Афанасия и прочих, но и потому, что увидели необходимость встретить мужей, которые приносят на них разные жалобы. Были тут показываемы узы и железа, были возвратившиеся из заточения, были пришедшие от содержащихся в заточении, явились сослужители, родные и друзья доведенных ими до смерти, и что всего важнее, предстали епископы, из которых один показывал железа и оковы, какие носил на себе от них; другие — свидетельствовали, что по их клевете угрожала им смерть. Ибо доходили они до такой дерзости, что покушались на жизнь епископов, и умертвили бы их, если бы те не избегли их рук. Так умер блаженный сослужитель наш Феодул, спасаясь бегством от их клеветы, потому что по клеветам их приговорен был к смерти. Другие показывали нанесенные им удары мечом; иные жаловались, что терпели от них голод. О всем этом свидетельствовали не простые какие-нибудь люди, но целые Церкви, от которых посланные, пришедши, рассказывали о вооруженных воинах, о толпах народа с дреколием в руках, об угрозах судей, о разглашении подложных писем. Ибо читано было письмо, выдуманное Феогнием против сослужителей 344
наших Афанасия, Маркелла и Асклипия, с намерением возбудить против них и царей, и это вывели наружу бывшие тогда Феогниевы диаконы. Сверх того, описывали обнажение дев, сожжение церквей, заключение в темницу священнослужителей, и все это не ради чего иного, как для злоименной арианской ереси, потому что испытывать это на себе принуждены были отрекавшиеся от общения с ними.
Итак, видя это, затруднялись они, не зная, на что решиться, стыдились признаться в том, что ими сделано, поскольку же не было уже возможности скрывать это долее, то пришли в город Сардику, чтобы прибытием своим, по-видимому, подать о себе мысль, что не виновны они ни в каких проступках. Но увидев оклеветанных ими и пострадавших от них, имея у себя пред очами обвинителей и обличителей, не захотели прийти по приглашению. Между тем как сослужители наши Афанасий, Маркелл и Асклипий действовали смело, приносили жалобы настоятельно, требовали, вызывали их, обещались не только обличить клевету, но и доказать, сколько сделано ими проступков против их Церквей, — они таким объяты были страхом в совести, что предались бегству, и своим побегом обличили клевету свою, через удаление свое признались в своих проступках.