Страница 33 из 104
48. Конечно, и Дух Святой называется энергией и силой, но как обладающий силами и энергиями, ибо по сущности Он безымянен как сверхименный. Поэтому–то и Дух Святой, когда Он зовется силой или энергией, имеет [некое] подразумевающееся или даже вслух одновременно с Ним называемое воипостасное [качество]. Как и сей, обстоятельно все изложивший [Василий Великий], тут же немного выше говорит, что «Дух Святой — сила освящающая, обладающая сущностью, пребыванием, ипостасью» [514]; а что все энергии пребывают не обладающими ипостасью, показано в [главе] «О святом Духе» [515]. Из этого опять же явствует, что он их [т. е. энергии] различает также и от творений: ибо [все произведенное] от Духа как творения — ипостасно, поскольку Бог создал окачествованные сущности. Но и относительно Сына великий Василий, как мы выше упоминали в первом слове «К Акиндину» [516], определенно исключил, что Он может быть энергией. А написанное там, можно [логически] последовательно применить и к Святому Духу. Впрочем, здесь [Василий Великий] сказал не только, что нетварная энергия — от Духа, но и что она от Духа в природном смысле; а природное и присно сосуществу{стр. 130}ет природе, от которой оно имеет бытие, и [в то же самое время] не является природой.
Но что они существуют нераздельно, это всеми признаваемо; а что и применительно к Богу природное не только отлично от природы, но и не присваивает [себе с последней] никакого сложения, то мы только что, в конце предшествующего слова [517], установили, подкрепив свидетельством священных богословов, что это безумству эллинов и злоумию Евномия свойственно выводить из этого представление о сложности в Боге. А теперь нам хватит и ипостасных [свойств] для доказательства. Ибо как много их есть окрест каждой из божественных ипостасей и каждое из них не есть ипостась, но они суть характеризующие особенности каждой ипостаси, и это не создает никакой сложности, так равным образом и природные особенности присущи божественной природе, и каждая из них не есть природа, но [они суть] характеристики природы, и никакая сложность не привносится в божественную природу, хотя бы они и отличались от нее.
49. Поскольку же и энергия есть почти что общее имя для созерцаемого окрест Бога в природном смысле, — из–за чего мы и о многих божественных энергиях научены говорить, и как всесильного [518] Его воспеваем, — то должно рассмотреть и эти божественные энергии, не отличаются ли они друг от друга. Ведь если они [между собой] различаются (как они [в действительности] и различаются), как великий Василий совершенно явно показал немногим выше, и как всякий, имеющий ум, понимает, — ибо Дух Святой не все, что может, то и хочет; не все, что созидательно приводит [в бытие], то и животворит; не все, что видит, то и боготворит, — то как же тогда каждое из сих, отличающихся друг от друга, — [то есть] сила, воля, предведение, обожение и тому подобное, — не имеет никакого различия по сравнению с одним [и тем же] божественным Духом или божественной природой?
50. Разве не слепотствуя мыслью, Акиндин видит единым то, что во всем различается одно от другого; и не по крайнему ли своему безумию, решается направлять и учить здраво видящих; и не от полного ли бесчувствия предлагает в качестве свидетелей тех самых, кто явным образом свидетельствует против него самого? Но да посрамится он таким образом и посредством того, что им [же самим] представлено; мы же, изобличив посредством обещанных нами в письмах [519] слов [520] то, что затем следует в его писаниях «Об энергии», немного пересмотрев теперь наше это слово, приложим его к дальнейшему.
{стр. 131}
ГЛАВА 14
Сильное и более пространное доказательство того, что нетварной энергии Божией, а не сущности причащаются святые.
51. Так как Бог есть сила и благодать, — как и сам Акиндин говорит, — в которую облеклись божественные апостолы [521], и благодать, которую воспринимают все, кто, возродившись водою и Духом [522] в таинственной бане пакибытия [523], всячески соединяются с самим Богом, так что становятся одно с Ним, поскольку прилепляяйся Господеви, согласно апостолу един Дух есть [524]. По чему они становятся одно с Богом? Неужели по сущности? И разве говорящий так не превосходит очевидным образом в нечестии даже монофизитов? Но, может быть, они соединяются по ипостаси, как если бы у них и Бога была одна ипостась? Но так, во–первых, получилось бы савеллиево смешение по отношению к Богу, когда три божественные ипостаси сходятся в одну. Ибо святые соединяются не с одним только Сыном, но и с Отцом, и с Духом, и облекаются в силу, покланяемую в трех ипостасях. Затем, единение по ипостаси принадлежит одному только единственному Христу. Итак, если соединяются с Богом достойные единения, так чтобы быть с Ним един дух, не по сущности и не по ипостаси — ибо [наше] слово показало, что и то, и другое нечестиво — то всяко остается, что [они с Ним] соединяются по энергии и нетварной благодати.
52. То же самое говорит и божественный Максим, что «святые по благодати являются скорее тем же, что и Сын Божий, нежели [просто] уподоблением [Ему]» [525], и в другом месте еще говорит о «единой энергии Бога и достойных Его» [526]. Стало быть, сия есть нетварная благодать, которая из нетварного Бога, по причине которой и достоинство святых он наименовал в другом месте [527] безначальным, какового достоинства он сподобился и сам по свидетельству охваченного Богом песнопевца Дамаскина, поющего ему:
Живоносное сияние от единаго триипостаснаго Божества прияв,
явился еси сущим во тьме солнце и заблуждающим [528].
{стр. 132}
А великий в богословии Григорий говорит: «Христом [Он именуется] по причине божественности, ибо она — помазание человечества [Христа], не энергией освящающее, как у других помазанников, но присутствием всего Помазующего» [529].
53. Где те, что настаивают, будто по сущности и энергии все причащается Бога? Пусть они послушают самого видного из бывших после святых апостолов богословов, что таким [как они говорят] образом не причастны всему Богу даже и сами святые, ибо это принадлежит одному лишь только единственному Христу — помазываться присутствием всего Помазующего, а каждый из прочих, причащаясь лишь энергии, так облекается в оную силу и так имеет Бога [в себе]. Акиндин же иногда говорит, что эта сила есть сущность Божия; иногда — что и сущность, и энергия; а иной раз — что сами ипостаси. Кроме же того, — что за непоследовательный и дерзкий вздор! — он заявляет, будто она тварна, и считающих ее нетварной исключает из числа благочестиво мыслящих.
54. Но какое доказательство, что Христос — истинный Бог, если Он обещает и дарует нам тварную благодать? Ибо и мы обмениваемся друг с другом тварной мудростью и научением, добродетелью, и многими другими дарами, полезными и весьма способствующими благоприличию. «Тем же, что мы называемся причастниками Христовыми и причастниками Божьими, показывается [пребывающее] в нас помазание [530] и печать, то есть боготворящая благодать Духа и энергия, не сущая от природы [вещей] сотворенных» [531], как опять же богословствует Афанасий Великий. Если же она, согласно Акиндину, есть одно из числа сотворенных, то логично было бы ровно наоборот говорить, что, поскольку [пребывающее] в нас помазание и печать есть от природы [вещей] сотворенных, то мы вовсе не причастники Христа и не причастники Бога, согласно тому, что мнится Акиндину. Но не является творением помазание прозывающихся от Христа [532] и соделавших истинным это звание, да не будет. Ведь, согласно великому Василию, «никакое творение не причаствуемо для словесной души, чтобы поселиться в ней сущностно, — то есть, проникая в самую ее сущность, — а Дух Святой вселяется в нее» [533]. Ибо Он, согласно [книге] Премудрости Соломоновой, сквозе вся проходяй духи разумичныя, чи{стр. 133}стыя, тончайшыя [534].
Итак, это есть то, что по боготворной благодати запечатлело нас в день избавления [535], по которой «когда побеждены будут природные признаки преизбытком Божеской славы» [536], мы справедливо от нее будем называться тем, чем она является, если только по причине нынешнего небрежения в жизни сей, мы трагически не разлучимся с нею тогда.