Страница 7 из 9
Жалуешься, что ты впал в сомнение; но кого винить в сем, как не твое легкомыслие, не твою бесчестную склонность слушать самые нелепые клеветы на брата; не твою постыдную страсть защищать чужую ложь, не твое невнимание мудрым советам Соломона, который говорит: «Злый послутает языка законопреступных, праведный же не внимает устнам» льстивым (Притч. 17; 4). Почему не впали в сие сомнение мученики, исполненные Святаго Духа, готовые прейти путем смерти пред лице Иисуса Христа? Напротив, они писали ко мне из темницы, именуя меня епископом Божиим. Почему не впали в сие сомнение епископы, мои сотрудники, которые все различными образами удостоились исповедать имя Христово? Почему не впало в сие сомнение толикое число исповедников, покрытых язвами за Иисуса Христа: чистых дев, служащих укоризною для жития языческого; благоговейных вдов, не знающих другого увеселения, кроме поста и молитвы? Почему не впало в сомнение множество Церквей, рассеянных по всему миру, которые состоят со мною в согласии и любви? Если все сии от сообщения со мною сделались нечистыми, как ты суемудрствуешь, и потеряли право на вечную жизнь, то один Пупиан, отрекающийся от сообщения со мною, остается чист, невинен, свят; один он будет населять блаженные жилища, уготованные на небесах для праведных.
Поставляешь меня виною того, что часть стада Христова находится в рассеянии. Неправда! Истинные члены Церкви Христовой все соединены союзом любви и мира, и составляют одно тело. Одни те блуждают вне ограды, которых надлежало бы изгнать вон, если бы они и были внутри двора. Но что же? «если некоторые сделались неверны?» Неужели «неверность их уничтожит... верность Божию? Никак! Бог верен, а всякий человек лжив...» (Рим. 3; 3, 4). Когда некоторые ученики, соблазнившись словами Иисуса Христа, оставили Его, то Он вопрошал прочих учеников: не хотят ли и они идти? Петр именем всех ответствовал: «Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни» (Ин. 6; 67). Вот закон и уложение истинной Церкви! Она всегда с Иисусом Христом. Где епископ, там и Церковь. Епископ в Церкви, Церковь в епископе. Кто не с епископом, тот вне Церкви. Напрасно обольщают себя некоторые, думая священный союз с епископом заменить тайными союзами с некоторыми слабыми членами. Истинная Церковь неразделима. Кто в брани с главою, тот не может быть в мире с членами.
Посему, любезный брат, если ты, размыслив прилежнее о величии Бога, по воле Коего поставляются пресвитеры, и оставив пагубную привычку судить о достоинстве епископов по ложным слухам, а не по отзыву Церкви, раскаешься чистосердечно в своей гордости, и покажешь плоды, достойные покаяния, то я не отрицаюсь возобновить с тобою прежнего общения, предоставляя, впрочем, себе право отложить сие дотоле, пока не вопрошу Бога и не получу от Него наставления, как поступить с тобою. Ибо я не могу забыть того, что мне было открыто, не могу забыть, что между прочим в откровении, мне данном, Богу угодно было сказать и сие: "Кто не верит Иисусу Христу, соделавшему священника, тот поверит Ему, мстящему за священника, Им соделанного". Знаю, что некоторым все сновидения кажутся пустыми, все видения ложными. Но так кажется только тем, кои лучше соглашаются верить чему-нибудь на священника, нежели священнику. Так и братья Иосифовы не верили снам Иосифа. Но когда сны исполнились, они принуждены были верить. Не могу произнести никакого суда на то, что ты делал во время гонения и во время мира, ибо вижу, что тебе хочется быть моим судьею. Вот, что я почел нужным написать тебе, в чистоте совести и уповании на Бога! Я имею письмо от тебя, ты будешь иметь мое письмо; в день суда пред лицом Иисуса Христа будет прочтено то и другое" (письмо 66).
Неизвестно, какое действие произвело письмо его в Пупиане, только в сочинениях Киприана, написанных после сего времени, не видно жалоб на его возмущение. Вероятно, он обратился на путь истины».
На Соборе, бывшем, по обыкновению, после праздника Пасхи, получено Киприаном письмо от Испанской Церкви, в коем она просила совета касательно епископов Василида и Марциала, лишенных ею епископского сана за непостоянство в вере во время гонения, но домогавшихся удержать оный при содействии Римского епископа Стефана (письмо к испанской Церкви). Вслед за тем получено еще письмо от галликанских, испанских и английских епископов, в коем они жаловались на Стефана за то, что он, вопреки их просьбе, продолжает держать сторону низверженных епископов, и просили Киприана вразумить его посланием. Киприан немедленно подтвердил Собором приговор галликанских церквей на Василида и Марциала с их сообщниками. Вследствие чего отправлено было два послания, одно к сим Церквам успокоительное, другое — к Стефану совещательное.
Трудное дело было и обличить Стефана в погрешительном сношении с еретиками, и соблюсти уважение, которое принадлежало ему как предстоятелю Западных Церквей. Тем неприятнее были дела сего рода святому Киприану, который со всевозможным тщанием избегал всех случаев, в коих могло выказываться соблазнительное превосходство одной Церкви перед другой равной. Впрочем, его благоразумие и христианская кротость внушали ему такие выражения, что письмо, отправленное к Стефану, столько же клонилось к славе обличаемого, как и обличителя. В нем не приметно ни малейших следов полновластия судии, а везде слышен голос друга, который, побуждаясь любовью, открывает ложь и показывает истину. Между прочим Киприан советовал Стефану немедленно известить епископов окружным посланием о законности низвержения Василида и Марциала, обещая и сам сделать то же. Нужным это находил он потому, что низверженные еретики хвалились, якобы они находятся в союзе с Римской и Карфагенской Церквами (письмо 68). Стефан вразумился, но он, как увидим, не простит Киприану сего вразумления.
Около сего времени (255 год) в Африке возник спор о крещении еретиков. Некто Магнус, епископ Нумидийский, спрашивал письменно Киприана, нужно ли крестить и тех еретиков (прочих еретиков, вследствие определения Собора, бывшего под председательством Агриппина, предшественника Киприанова, крестили), которые обращаются от Новациана (Август., кн.6, о крещении). Киприан, которого и пример предшественника и дух любимого наставника его Тертуллиана (смотри книгу о скромности), и, может быть, желание поставить оплот против усиливающейся секты Новациана, располагали в сем случае к строгому образу мыслей, отвечал, что кающиеся новациане, подобно всем прочим еретикам, должны быть принимаемы в Церковь посредством крещения (письмо 69).
Когда о спорном предмете услышан был голос первенствующего епископа, то прочие голоса, дотоле разделенные, начали сливаться с ним в один общественный голос: но вместе с тем и голоса противников сделались слышнее, особенно в Нумидии. Пятнадцать нумидийских епископов, не находя никакого способа прекратить разномыслие в своих епархиях, обратились к Киприану с требованием помощи. Он, после совещания со старейшими из своих сотрудников карфагенских, дал Собором определение, коим повелевалось крестить всех обращающихся от заблуждения к истинной Церкви. Определение сие немедленно отправлено в Нумидию (письмо 70).
Немотря на то, что голос Киприана подкреплен уже был голосами других епископов, некоторые, даже из карфагенских епископов, не хотели согласиться с ним по двум причинам: по древнему обыкновению, не повторять крещения над еретиками, и по единству Святого Крещения. Киприан, узнав о таковом разномыслии от Луциана, своего сопресвитера, написал письмо к Квинту, Мавританскому епископу (вероятно, принадлежавшему к разномыслящим), в коем отвечал на вышепредставленные причины соответственно своему образу мыслей о крещении и еретиках. Главным основанием к повторению крещения над еретиками служила для него уверенность, что вне Церкви нет Духа Божия, и следственно нет истинных Таинств. При письме отправлен к Квинту и список соборного послания Карфагенской Церкви к нумидийским епископам, дабы мнение Карфагена сделать известным и в Мавритании (письмо 71). Между тем, видя, что некоторые епископы не убеждаются ни определением недавно бывшего, ни важностью прежнего Собора, держанного предшественником его Агриппином, и утверждаясь на древнем обыкновении, существовавшем в Церкви до Агриппина, учат, что для законного принятия еретиков в недра Церкви достаточно одного возложения рук, Киприан решил употребить другой способ к примирению умов — написал книгу о благе терпения.