Страница 107 из 154
Язычников называет псами, а израильтян — сынами. Но какая совершается затем перестановка: почитаемые отвечают бесчестием, а отвергаемые воздают поклонение; именуемые сынами не принимают благодеяния, а хананеянка, названная собакой, не отстает от Благодетеля. Конечно, Спаситель и собакой назвал ее не с тем, чтобы обидеть, но чтобы обнаружить ее усердие и тем показать, что язычники и оскорбляемые не отстают от Благодетеля, а Израиль и благодетельствуемый отрекся от Спасителя. «Помилуй меня, сын Давидов»! Он, слышащий все и всех, молчит, не отвергая просьбы, но ожидая дальнейшего проявления веры. Хананеянка — по происхождению, и дочь Авраама — по вере. «Помилуй меня, сын Давидов»! Он, преклоняющийся к молениям душевным, прежде чем они появятся на устах, молчит и удерживается; даже апостолам показалось, что Он слишком жесток, оставляя без внимания такие вопли, и они стали просить Его: «отпусти ее, потому что кричит за нами» (ст. 23). Неужели ты, Петр, или ты, Андрей, или Филипп, неужели вы человеколюбивее Спасителя, и вас тронули ее просьбы, а Он остается бесчувственным к ее мольбам? Но вы судите по внешности, а Я ценю расположение души; Я удерживаю и замедляю благодать, чтобы вера ее проявилась с большим блеском. «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева». Значит, Ты — пастырь израильтян, а не Владыка всей земли; и Пастырь, и Управитель, и Промыслитель?
Нет, не сказал Он: Я не пастырь для остальных, но: Я не на то послан. Однако, и эти слова содержали истину только прикровенно, направляясь все к той же цели — обнаружению веры жены. Ведь если Ты не послан ко всем, то как посылаешь апостолов в концы вселенной, говоря: «идите, научите все народы, крестя их» (Мф. 28:19)? Если не послан к другим овцам, а только к этим — дома Израилева, — то как говорил апостолам: «есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и будет одно стадо и один Пастырь» (Ин. 10:16)? Ясно, что Спаситель, говоря: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева», не имел ввиду высказать истину в полном объеме, — Он хотел только испытать душу ищущей Его помощи. Отказывается помочь ей, но она не уходит; отвергает ее просьбу, но не может отвергнуть ее поклонения. Поистине, образом Церкви является эта хананеянка; так и Церковь не отрицается Христа, каким бы опасностям ни подвергалась; тысячи невзгод переживает, но не перестает устремлять очи в пристань веры; бесчисленными еретическими треволнениями обуревается, но в основании веры своей не колеблется. Сравни теперь — какова вера Церкви и какова неблагодарность иудеев. Иудеи, манной питаясь, ропщут, а Церковь, постясь, приносит благодарение Владыке; те, будучи почитаемы, платят неблагодарностью, а христиане, будучи преследуемы, благодарят.
Какого слугу выбрал бы ты, если бы был господином? Которого из двух пожелал бы ты иметь — того ли, который на благодеяния отвечает неблагодарностью, или того, который благодарит за наказания? Конечно, этой именно Церкви образом служит хананеянка, отталкиваемая, но не оставляющая Владыки. Кланяется Ему и говорит: «Господи! помоги мне»! Сначала она сказала: «Помилуй меня, сын Давидов»! а потом, подумав, что это наименование не вполне соответствует Его достоинству, оставляет его и заменяет другим, более высоким. Не называет уже Его Сыном Давидовым, но Господом, умоляя: «Господи! помоги мне» (ст. 25)! Однако и на это она не получает ответа. Но тут уже вступаются апостолы и просят за нее, потому что она «кричит за нами». Бог продолжает испытывать веру ее и говорит ей: «нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам» (ст. 26). Детьми называет израильтян, не столько к чести их, сколько в обличение их неблагодарности. Ведь Тот, Кто сейчас называет израильтян детьми, есть Сын сказавшего: «Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня» (Ис. 1:2). Называется хананеянка собакой — и с благодарностью сносит обиду. Впрочем, я думаю и верю, что в этом обидном прозвище сказывается отчасти и чувство благоволения, если понимать его в смысле указания на верность, преданность этого животного.
Собака, что ни перетерпит, хозяйского дома не оставит; при виде хозяина — она спокойна, проходят рабы — она молчит, а когда видит чужих — поднимает тревогу, лает и не хочет успокоиться, не признавая никого из посторонних. Иудеи, сколько бы хулений на Бога не слышали, не трогаются. А христианин, слыша хулы еретиков или вообще какую–нибудь ложь на Бога, тотчас приходит в возбуждение, лает, кричит на противников. Не терпит христианин видеть вражеское лицо, но как собака стережет хозяйский двор. Чуждые вере философы сами усвояли себе название собак, ценя нрав этого животного, и не стыдились такого наименования, обращая внимание лишь на природные качества. А что и Бог одобряет тех, кто лает в защиту благочестия, и негодует на тех, кто молчит и не лает в пользу истины, это видно из сказанного об израильтянах, что они — «они немые псы, не могущие лаять» (Ис. 56:10). Псом называется душа, преданная Владыке и лающая за Владыку, и такое наименование ее не унижает. Когда собака взбесится, верным признаком ее бешенства является то, что она огрызается на своего господина: в здоровом состоянии собака этого никогда не сделает. И безумие иудеев ничем другим не обличается в такой степени, как тем, что они лают на Спасителя: Бога, в Котором они должны были признать своего Владыку, они отвергли как чужого. В этом и заключается их вина. «Псы окружили меня», говорит псалмопевец от лица Спасителя.
Кто эти псы? «Скопище злых обступило меня» (Пс. 21:17). Обида не отталкивает однако хананеянки, но принимается ею с благодарностью. «Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». И оскорблением пользуясь, чтобы только расположить к человеколюбию, она говорит: «так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их» (ст. 27). Ты не хочешь пожалеть меня как одну из твоих детей, так окажи мне сострадание как собаке: я согласна быть для Тебя и собакой. Твоя обида для меня лучше всякой чести, выше всякой славы. Тогда, наконец Спаситель, чтобы показать, что Он не имел намерения нанести ей обиду, и в виду обнаружения ее веры говорит ей: «о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему» (ст. 28)! Я не знаю, как восхвалить эту веру, которую Спаситель назвал великою. Какую в самом деле могу я придумать похвалу выше той, что изрек Спаситель? Ею и ограничимся, не будем портить ее нашими похвалами, не будем менять великое на малое: ведь человеческая похвала унижает дело, а слова Божии удостоверяют его достоинство. «Ему и похвала не от людей, но от Бога» (Рим. 2:29), говорит апостол. А почему вообще беснующиеся, взывая ко Спасителю о помощи, называли Его сыном Давидовым: «Помилуй меня, сын Давидов»? Разве родство с Давидом давало какую–нибудь власть над нечистыми духами?
Почему и прозорливец восклицал: Сын Давидов «помилуй меня», и хананеянка, прося о своей бесноватой дочери, умоляла: «Помилуй меня, сын Давидов»? В истории рассказывается, что Давид игрой на гуслях отгонял от Саула нечистого духа. А так как Давид отгонял нечистых духов силою музыки, — силою, конечно, не человеческой, а божественной, и по вдохновению от Святого Духа, то это и послужило поводом к упоминаю о Давиде при подобных обращениях к Спасителю: «Помилуй меня, сын Давидов»! Впрочем, конечно, нельзя было ограничиться тем, что этими словами выражалось: они были хороши, как начало, руководясь которыми можно было возвыситься и до наименования, соответствующего Его достоинству. «Исцелилась дочь ее в тот час» (ст. 28). По слову Божию девица исцелилась: слово Спасителя изгоняет нечистых духов, низвергает всякую нечистую силу.
2. Вот что могли бы сказать об этой евангельской благодати, — конечно, не столько, сколько должно было сказать, но сколько было нам по силам. А так как мы не в состоянии были сказать всего, что следовало бы, то воспользуемся настоящим случаем, чтобы исполнить одно из своих прежних обещаний. Пора уже и мне исполнить это обещание, — чтобы постоянное откладывание со дня на день не охладило окончательно ревности слушателей, — да и вам пора уплатить мне долг слушания. О фараоне начата была у нас речь, — о том, как ожесточил Бог сердце фараона, и о том, что сказано было по этому поводу: «кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает. Ты скажешь мне: "за что же еще обвиняет? Ибо кто противостанет воле Его?"» (Рим. 9:18, 19)? Когда мы имеем дело с божественными Писаниями, не должно спешить изъяснять их, едва услышим, чтобы не было стеснения мысли, но предварительно уверившись в благодатном содействии свыше, тогда уже только следует приступить к спокойному и неторопливому рассмотрению в должном порядке. Одним словом, вот как я имею в виду начать речь о занимающем нас изречении. Находится оно в послании к римлянам. Пишет апостол Павел римлянам и предлагает им много различных наставлений, в особенности же желает исправить и устранить то, из–за чего произошло среди них большое смущение и нестроение. В чем было дело, послушай.