Страница 28 из 98
Впредь во все дни земли сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, дни и ночи не пресекутся. Порядок времен возобновляется не потому, чтоб он совсем не имел места в продолжение потопа, но потому, что его благотворные действия мало были ощутительны.
Впрочем, представляющийся здесь вопрос о числе времен года у древних неразрешим удовлетворительным образом. Псалмопевец делит год только на лето и зиму (LXXIII. 17). Имени весны нет у евреев. Египтяне не знали осени (Diod. L. I, с. 1).
Во все дни земли. Сим показывается, что изображенное обетование не вечно, а имеет свой предел. Дни земли, наконец, должны уступить место дням небес (Пс. LXXXVIII. 30), и тогда не только времен года, но и нощи не будет (Апок. XXI. 25).
Поелику Бог не благоволит одних наружных жертв и всесожжений (Пс. L. 18. Евр.
Χ. 4—10), то надобно, чтобы жертва Ноева имела некое сокровенное достоинство, которое соделало ее благоприятною. Сие достоинство состояло в том, что она, будучи всеродною и всеобщею жертвою от всего мира и за весь мир, была посему совершеннейшим преобразованием всеродной и всеобщей жертвы Христовой. Возношение всесожжения на алтарь знаменовало то вознесение Иисуса Христа от земли, которым Он всех привлекает к Себе (Ин. XII. 32), и благоухание успокоения, которое обонял Бог, так сказать, издалеча, была любовь Искупителя, с которою Он предал себя за нас в приношение и жертву, во благоухание Богу (Εφ. V. 2). Он же прообразован был и алтарем, поскольку Он же возносит к Богу и наши жертвы (Евр. XIII. 10. 15). Из сего открывается, что Бог обновляет и благословляет весь мир во Христе.
ОБНОВЛЕНИЕ ЦЕРКВИ. Б. IX. 1–17
Изобразив волю Божию, обновляющую мир после потопа и приводящую его в безопасность от подобных казней, св. повествователь представляет еще два откровения подобного содержания (IX. 1—7. 8—17). Но поелику сия плодовитость не может быть излишеством, то должно заключить, что два последних повествования имеют цель, отличную от первого.
Слова сих откровений обращены не к одному Ною, как прежде (VI. 13. VII. 1. VIII. 15), ниже ко всем живущим тварям, чего, по–видимому, требовало содержание оных (IX. 1.5. 10. И. 15. 16) и что не есть беспримерно в Св. Писании (Быт. L. 22), но к Ною и сынам его (IX. 1.8). Сие уже дает разуметь, что существенный предмет сих откровений касается не одного дома Ноева, ниже всех живущих тварей, но Ноя и его потомства, то есть рода человеческого.
Действительно, первое откровение относится к человеку в состоянии природы и общежития; а второе поставляет его в царстве Благодати и веры.
ОБНОВЛЕНИЕ СОСТОЯНИЯ ПРИРОДЫ И ОБЩЕЖИТИЯ
IX. 1. И благословил Бог Ноя и сынов его и сказал им: плодитесь, и размножайтесь, и наполняйте землю. 2. Да страшатся и да трепещут вас все звери земные и все птицы небесные; все, что движется на земле, и все рыбы морские отданы (Мною) в ваши руки. 3. Все, что движется и живет, вам да будет в пищу; вам даю Я все, подобно как и зелень травную. 4. Только плоти с душою ее, то есть с кровью ее, не ешьте. 5. Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша, взыщу оную от всякого зверя, взыщу также душу человека от руки человека, брата его. 6. Кто прольет кровь человеческую, того самого кровь прольется между человеками, ибо человек создан по образу Божию. 7. Итак, вы плодитесь, и размножайтесь, и распространяйтесь по земле, и умножайтесь на ней.
Состояние природы и общежития Бог обновляет своим благословением (1) подобно как сие было по сотворении человека (Быт. I. 28).
Сие благословение Божие заключает в себе права умножать свой род и обладать тварями. Употребление их Откровение определяет и обеспечивает некоторыми особливыми законами (2 — 6).
Да страшатся и да трепещут вас. Сего не было в благословении, данном Адаму: он был владыкою твари, но не страшным. Когда же внутреннее достоинство человека уже не покоряет ему тварей, Бог обуздывает их страхом. Сей страх освобождает нас от опасностей со стороны сильнейших, нежели мы, животных и заставляет их служить нам; но, пользуясь сими преимуществами, мы должны воспоминать, колико ужасен грех, когда грешник в самом благословении Божием страшен. А если иногда звери и выходят из сего страха, мы также не должны обращать сего в предосуждение благословения Божия, но в осуждение себя самих.
Все, что движется и живет, вам да будет в пищу. Животные назначаются в пищу после потопа потому, как думают некоторые, что земных плодов со временем недостало бы для множества человеков; что плодотворная сила земли оскудела и что слабость человеческого тела требовала сильнейших вспоможений для своего сохранения.
Феодорит говорит, что Бог, провидев наклонность человеков к идолослужению и обоготворению животных, дал им плоть сих последних в пищу, дабы познали, сколь неприлично воздавать Божеское почтение таким существам, которых можно убивать и снедать. Иероним (Cont. Jou. L. I) думает, что Бог оказал в сем случае снисхождение жестокосердию.
Впрочем, хотя Бог дает в пищу человеку все, что движется, но можно думать, что разделение животных чистых и нечистых в отношении к пище еще прежде закона возникло из познания их природы и утвердилось обычаем. Ибо таковое разделение видно издревле и у языческих народов (Hieron. abver. L. Π).
Только плоти с душою ее, то есть кровью ее, не ешьте. Дав человеку власть над животными, Бог полагает ей сим законом пределы и являет Свою власть над самым человеком.
Сей закон повторяется между законами, данными Моисею (Лев. XVII. 10—14. Втор. XII. 23), и даже в Новом Завете (Деян. XV. 20). Из соображения сих повторительных законов с первым нетрудно усмотреть, что употребление крови запрещается во всех ее видах, поскольку она может быть отделена.
Из того же соображения открываются и причины запрещения крови.
Естественная: ибо душа плоти в крови есть. (Лев. XVII. 11), то есть кровь есть седалище и ближайший орган действий души [14]. Приемля живейшие напечатления свойств душевных, она может более или менее переносить их с собою и в другие тела, как найдено опытами перелития.
Итак, быть может, что частое и в большом количестве употребление крови в пищу естественно сопровождалось бы в человеке вредными последствиями.
Нравственная: поелику привычка употреблять кровь и для сего убивать животных особливыми мучительными образами смерти ослабляет в человеке естественное отвращение от убийства. По сему‑то в Откровении закон о крови животных соединяется с законом о человекоубийстве (Быт. IX. 4. 5).
Обрядовая и вместе прообразовательная: и Я дал ее (кровь) вам на алтарь, очищать души ваши, ибо кровь очищает душу (Аев. XVII. 11). Кровь священна, потому что в жертвах очищает души, или точнее, поелику невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов изглаждала грехи (Евр. X. 4); изобразует кровь Иисуса Христа, очищающую от всякого греха (1 Ин. I 7). Посему, отлучая кровь от животных, употребляемых в пищу, закон превращает, некоторым образом, каждое заклание животного в жертвоприношение.
Я изыщу и вашу кровь и проч. Поелику закону о крови животных, по–видимому, можно было противоположить, что они сами не щадят крови человеческой и все твари видимые живут разрушением других, то Законодатель непосредственно присоединяет закон о человекоубийстве от зверя; а к сему как бы мимоходом прилагает закон о человекоубийстве между человеками. Таким образом, сей последний закон, будучи существенною целью двух предыдущих, является в виде случайного их дополнениями; и сие на тот конец, дабы закон сколько можно менее предполагал действительное преступление и оно казалось бы тем более ужасно и чудовищно, чем менее ожидаемо. Некоторые изъясняют также взаимную связь сих законов восхождением от меньшего к большему.
Изыскание крови значит изыскание и наказание виновного в кровопролитии (Быт. XLII. 22). В сем смысле Бог называется Изыскателем крови (Пс. IX. 13).
Изыскуется же кровь человеческая от зверя ловцом и законом положительным (Исх. XXI. 28. 29).
Бог поставляет Самого Себя изыскателем крови как для того, чтобы сим дать полномочие и важность правосудию человеческому, так и для того, чтобы никакой убийца не ласкался ненаказанностью, ибо, уклоняясь от суда человеческого, впадает он в руки Бога Мстителя, карающего злодеяние в жизни, в смерти и по смерти.
Кто прольет кровь человеческую, того и самого кровь прольётся между человеками: D»TiO буквально в человеке, некоторые излагают, чрез человека, Но первый перевод сего выражения более согласуется с его употреблением (Исх. XIII. 2. Быт. IX. 10.) и преимуществует тем, что представляет закон в свойственной ему полноте и всеобщности.