Страница 22 из 126
Намереваясь говорить о различии священства, он наперед обличает их, внушая, что такой снисходительный образ речи есть млеко, что по младенчеству их он более занимается уничиженным учением о плоти и говорит о Нем, как о каком-либо праведнике. При том, смотри, он и не умолчал об этом совершенно, и не высказал всего; первое сделал для того, чтобы возвысить их ум, убедить их стремиться к совершенству и не оставаться в неведении высоких догматов, а второе для того, чтобы не обременить ума их. "О сем", - говорит, - "надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать". "Трудно истолковать" потому, что не слушают. Кто имеет дело с людьми невнимательными и не понимающими преподаваемого, тот не может вполне объяснить им учения. Может быть, кто-нибудь из вас, стоящих здесь, смущается и считает несчастьем то, что (апостол) в евреях нашел препятствие преподать совершеннейшее учение. Хотя и здесь, я думаю, за исключением немногих, немало таких же, так что и об вас можно сказать то же самое, все же я буду говорить и для немногих. Итак, точно ли он умолчал, или после объяснил, подобно тому, как он сделал в послами к Римлянам? Там он, заградив наперед уста прекословившим и сказав: "А ты кто, человек, что споришь с Богом?" (Рим.9:20), потом предложил разрешение.
Так и здесь, кажется мне, он и не вовсе умолчал и не высказал всего, чтобы возбудить в слушателях усердие. Напомнив им, что в словах его заключается нечто великое, смотри, как он вместе с похвалою соединяет обличение. Так всегда поступал мудрый Павел, смешивая неприятное с полезным. Например в послании к Галатам он говорит: "Вы шли хорошо: кто остановил вас" (Гал. 5:7)? и еще: "Столь многое потерпели вы неужели без пользы" (Гал. 4:3); и еще: "Я уверен о вас в Господе" (Гал. 5:10). То же он говорит и им (евреям): "мы надеемся, что вы в лучшем [состоянии] и держитесь спасения" (Евр. 6:9). Таким образом он достигает двух целей: и не слишком напрягает (ум), и не дозволяет им упасть (духом). Так и должно быть: если примеры других могут ободрить слушателя и возбудить в нём соревнование, то, когда кто находит пример в самом себе, когда повелевается ему соревновать с самим собою, тогда удобоисполнимость учения открывается гораздо более. Потому он внушает и это, не дозволяет им падать (духом) от сильного обличения и не говорит им так, как будто они всегда были недобрыми, но выражает, что некогда они были и добрыми. "Ибо, [судя] по времени, вам надлежало быть учителями" (Евр.5:12). Здесь он показывает что они уверовали уже давно, и потому, внушает, что они должны наставлять и других.
Заметь, как он часто принимается говорить о первосвященнике и постоянно откладывает это; послушай именно, как он начал: "Итак, имея Первосвященника великого, прошедшего небеса"; и не сказав, как – "великого", - далее говорит: "всякий первосвященник, из человеков избираемый, для человеков поставляется на служение Богу"; и еще: "Так и Христос не Сам Себе присвоил славу быть первосвященником". Потом сказав: "Ты священник вовек по чину Мелхиседека", опять откладывает речь об этом и говорит: "Он, во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления ".
3. Так как он столько раз отклонялся (от главного предмета), то, как бы оправдываясь, говорит: причина этого - в вас. Увы какая несообразность. Те, которые должны были учить других, оставались не только учениками, но и последними из учеников. "Ибо, [судя] по времени", - говорит, - "вам надлежало быть учителями; но вас снова нужно учить первым началам слова Божия". "Первым началам слова Божия" он называет здесь учение о человечестве (Христовом). Как во внешних науках прежде всего должно изучить письмена, так и в слове Божием прежде должно узнать учение о человечестве. Видишь ли, по какой причини Павел говорит об уничиженном? Так он поступил и с афинянами, когда беседовал с ними: "оставляя времена неведения", - говорил он, - "Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться, ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых" (Деян. 17:30-31). Потому, если он что говорит о высоком, говорит кратко; а уничиженное рассеяно во многих местах послания. Таким образом открывается и высокое, потому что весьма уничиженное никак не может быть относимо к божеству. Точно так и здесь, соблюдая точность, он излагает уничиженное в отношении к человечеству; и причина в том, что слушатели его не могли воспринять совершенного.
Это он особенно выразил в послании к Коринфянам, когда сказал: "Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы" (1 Кор, 3:3)? И посмотри на великую мудрость его, как он всегда обращается соответственно господствующим болезням. Там слабость происходила по большей части от невежества и еще более от пороков, а здесь не только от пороков, но и от постоянных скорбей; потому он употребляет и выражения такие, которые могут показать это различие, - там он сказал: "вы еще плотские" (1 Кор. 3:3), а здесь, где более было скорбей, говорит: "неспособны слушать". Те не могли принять, потому что были плотскими; а эти могли, - словами: "потому что вы сделались неспособны слушать", он выражает, что некогда они были здоровы, сильны, горели ревностью, и свидетельствует, что уже впоследствии они подверглись такой болезни. "И для вас нужно молоко, а не твердая пища". Молоком он везде называет уничиженное учение, и здесь и там. "По времени", - говорит, - "вам надлежало быть учителями "; как бы так говорит: потому самому, отчего вы особенно ослабели и сделались немощными, вы и должны быть особенно сильными - "по времени". А молоком он называет уничиженное учение потому, что оно приличествует немощнейшим; совершеннейшим же оно ненужно и долго останавливаться на нем им вредно.
Потому теперь не должно привносить того, что было под законом, и не должно почитать (Христа) равным (священнику) потому, что и Он первосвященник, что и Он принес жертву и молился с воплем и слезами. И смотри, как это нам кажется неудобоприемлемым; а их тогда питало и нисколько не казалось для них неудобоприемлемым. Таким образом слово Божие есть истинная пища, питающая душу. А что слово (Божие) есть пища, это видно из следующего. "Пошлю", - сказал (Господь), - "на землю голод, - не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних" (Амос. 8:11). "Я питал вас молоком, а не [твердою] пищею" (1 Кор. 3:2). Не сказал: накормил (а: напоил), внушая, что это - не пища; выразился так, как бы о малых детях, которые не могут питаться хлебом, для которых это не питье, но пища служит им вместо питья. Так точно и здесь. Не сказал: имеете нужду, но: "для вас нужно молоко, а не твердая пища", - т.е. вы хотели, вы сами довели себя до такого состояния, до такой нужды. "Всякий, питаемый молоком, несведущ в слове правды, потому что он младенец" (Евр. 5:13). Что значит: "в слове правды"? Здесь, мне кажется, он намекает и на образ жизни. Подобным образом и Христос сказал: "если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев" (Mат. 5:20). Так и он говорит: "несведущ в слове правды", т.е. неопытный в вышнем любомудрии, не могущий вести высшей и совершенной жизни.
Или здесь правдою он называет Христа и высокое о Нем учение. Сказав: "неспособны слушать", он не прибавил, отчего это, а предоставил им самим уразуметь, не желая сделать слова свои тягостными. В послании же к Галатам он выразил свое удивление и недоумение (Гал. 1:6), что гораздо более могло послужить к их утешению, когда тоже случилось с ними, как бы сверх его чаяния, - в этом и состоит недоумение. Видишь ли, что есть другое младенчество и другое совершенство (кроме телесного)? Постараемся же быть совершенными этим совершенством; можно и в детском и в юношеском возрасте достигнуть этого совершенства, потому что оно - дело не природы, а добродетели. "Твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла" (Евр. 5:14). Что это значит? Разве они не имели изощренных чувств и не знали, что добро и что зло? Не о жизни говорит он в словах: "к различению добра и зла", - знать это всякому человеку возможно и легко, - но о правых и высоких догматах, также неправых и низких учениях. Дитя не умеет различать худой и хорошей пищи, часто берет себе в рот грязь, принимает вредное и делает все без рассуждения. Но это - не совершенство. Таковы те, которые слушают все без различия и склоняют слух к нелепым учениям без рассуждения. Их он и обличает, как людей, непрестанно колеблющихся и предающихся то тем, то другим.