ТРАКТАТЫ

9. Но не только предведение и воление, будучи природными энергиями Бога, являются нетварными и безначальными, а сущностями не являются, но и все сказанное о божественной природе и сосуществует вместе с ней, и является безначальным, и не производит в ней никакой сложности, как ты слышал выше. К тому же «сверхсущностная сущность Божия является безымянной, как непроизносимая и превосходящая всякий [выражаемый] посредством речи смысл, тогда как каждой энергии по{стр. 48}ложено имя» [89]. Поэтому–то и будучи в затруднении относительно определенного имени этой сверхсущественности, мы именуем ее [отталкиваясь] от энергий. Затем природа никогда не может быть названа «природной», а сущность — «сущностной», тогда как энергии называются святыми природными и сущностными: «ибо все, чем обладает Бог, — говорит божественный Максим, — Он имеет по природе, а не благоприобретенным» [90]. И еще: «если отнять [у Него] природную волю и сущностную энергию, то Он не будет ни Богом, ни человеком» [91]; этим явно показывается, что обвиняющие нас в двубожии за нетварность и сущностность божественной энергии сами впадают в страшное безбожие, отвергая ее.

10. Но отцы называют энергиями и природные свойства. Ведь мы исповедуем Христа, согласно Дамасскому богослову, имеющим соответственно двум природам «двоякого рода природные свойства двух природ, два природных воления — божественное и человеческое; и две природных энергии — божественную и человеческую; и два природных самовластия — божественное и человеческое; и премудрость и знание — божественное и человеческое» [92]. Итак, невозможно, чтобы когда–нибудь природные свойства могли быть названы «природами», как и ипостасные [свойства], которых тоже много есть у каждой ипостаси, не могут быть {стр. 49} названы «ипостасями». Опять же, энергия — из сущности; но сущность — не из энергии. И одна является причиной, а другая — обусловлена причиной; и одна существует сама по себе, а другая не существует сама по себе, ибо все энергии — окрест оной сверхсущественности. «Ведь если что и говорится о Боге, — глаголет божественный Григорий Нисский, — будь то по человеческому обычаю или в Святом Писании, то этим обозначается нечто из того, что окрест нее» [93]. Сама же она есть то, вокруг чего все: не только подлежащее [категории] времени, но и превыше вечности боголепно разумеемое о Боге, из которых, — говорит великий Афанасий, — «да не будет мне назвать что–либо принадлежащее Духу благоприобретенным» [94].

И еще: «применительно к Богу мы говорим "Сущий", "Бог", "Сверхсущностный" и "Бесконечный" и подобные наименования, которые являют нечто из созерцаемых окрест Него [акциденций], но не показывают ничего из того, что [является Его свойством] по сущности и природе» [95]. Также «по сущности Бог непричаствуем, по боготворящей же благодати и энергии, которая есть и слава Божия, и призывается, и причаствуется и видится достойными» [96].

11. Если же кто дерзнет прямо назвать эту энергию тварной, то он будет обличен великим Василием, говорящим [что возможно человеку] «называться чадом света, причащаться присносущной славы» [97]. Поэтому и тезоименитый богословию Григорий, перечисляя будущие наслаждения говорит о «созерцании славы, иной {стр. 50} и высшей» [98]. А великий Афанасий говорит, что «не сущность Божию видели святые, но славу» [99], которую и апостолы неизреченно увидели на горе; ведь он сам называет ее природной славой Божией, а мудрый в божественном Дамаскин — «природным лучом Божества» [100]. К тому же и подумать даже, будто когда–нибудь будет единая сущность Бога и святых, было бы нечестиво, а о «единой энергии Бога и обоженных» [101] говорит усердный в божественном Максим, и присовокупляет, что обожение состоит в том, что «воссияют праведники, как Господь воссиял на горе, явившись иными солнцами причастием боготворящего оного сияния» [102].

12. Исследуя же [этот вопрос] ты найдешь еще больше [отеческих цитат], согласно которым не одним и тем же является применительно к Богу сущность и энергия. А страждущие страшной слепотой по отношению к стольким [свидетельствам], отбирают и приводят из божественных Писаний слова, свидетельствующие о тождестве, и думают тем противоречить нам, делая что–то вроде того, как если бы и Савеллий почитающим единую триипостасную сущность приводил бы, собирая из божественного Писания, [цитаты] показывающие, что Божия сущность — единая и неделимая. Но ни ливийского оного зверя [103] мы на осно{стр. 51}вании этого не сопричислили бы к овцам Христовым, ни сих — к право мыслящим, как (по моему, по крайней мере, мнению) не меньше него богохульствующих. Ведь он представлял безипостасными Единородного и Духа, говоря, что Они во всем являются одним с Отцом и неотличимы [от с Отцом и неотличимы [от Него], а эти делают безипостасной триипостасную сущность, называя ее по всему единой и неотличимой по отношению к энергии, которая сама по себе является безипостасной.

И он говорил, что «Отец», «Сын» и «Дух Святой» — это пустые имена без сути, употребляемые по отношению к одному обозначаемому [ими субъекту], а эти то же самое говорят обо всех божественных именах, так как говорят, будто все они обозначают одно и то же — сущность Божию, а все, что не тождественно ей и не абсолютно неотличимо, объявляют обозначающим нечто тварное, поскольку есть только одно нетварное — сущность Бога. Посредством этого они маскируются, низводя Божество до уровня твари; ведь согласно божественному Максиму и всем другим святым, поскольку природа каждого характеризуется его энергией, «и нетварная энергия указывает на нетварную природу, а тварная — на тварную» [104], и поскольку указывающее по необходимости является иным, нежели то, на что оно указывает, то в соответствии с этим является иным по отношении к божественной природе указывающая на нее энергия. Так что, если, согласно этим новым богословам, все иное по отношению к божественной природе является тварным, то тварной будет указывающая на божественную природу энергия, а вместе с ней и являемая посредством нее природа.

13. Но, о, от начала Сущий и пребывающий во веки неизменным и всем обладающий, и ничего не имеющий {стр. 52} благоприобретенным и не приобретающий из того, что о Тебе помышляется извечно или же следует после, будь милостив к нам, вынужденным отвечать безумцам, применяясь к их безумству. Ибо мы Тебя единого знаем извечно Всесильным (παντοδύναμον), и силы (δυνάμεις) эти отнюдь не отделяем от природы Твоей; ведь мы сподобились знать, что сама по себе она едина, проста и нераздельна, тогда как те [силы] — не только являются многими, но и превосходят, согласно священным отцам, исчисление. И посредством каждой из них Ты познаешься Единым, Простым и везде всецело Присутствующим и Действующим.

14. Неужели же Бог нуждается в твари для восполнения совершенства, как если бы прежде Он был лишен какой–

Можешь также послушать и великого Василия, говорящего, что «энергия есть сила являющая (δηλωτηκή) всякую сущность, которой лишено одно только не сущее» [105]. Но [можешь также услышать {стр. 53} голос] и блаженного Максима, говорящего: «Какая природа бездеятельна или вне природной энергии? Ведь как никоим образом не чуждая существования, так же [не лишена она] и природной силы. Если же она лишается ее, то лишилась бы и существования. Ибо бессильным, как совершенно бездейственное, является только не сущее» [106]. Таким образом, разлучающий друг от друга сущность и силу, которую мы называем и энергией, каждую из них изъял из среды сущих [107].

15. Посему, говоря об этом, скажем и то, что применительно к Богу ни «сущность», ни «энергия» не говорится в собственном смысле слова. Ибо если исследуешь свойственное каждой из этих [категорий], и в особенности то, что они порождаются одна другой, [то найдешь, что] ничто [из этого] не подходит к Богу. Ведь всякая сущность допускает противоположное себе и имеет сущностные отличия, и имеет и претерпевает это, будучи соединена с энергией. Где это у Бога? Затем, всякая энергия движет или изменяет соединенную с ней сущность к лучшему или худшему по положению или по качеству. Но уместно ли говорить такое применительно к Богу, Который есть Один и Тот же и, основав в неподвижном тождестве вечное время, не изменяясь [Сам], для всех все совершает (ενεργεί) [108]. Но Он {стр. 54} един по сущности, а силы и энергии Его многочисленны. Ведь Святой Дух, — скажем словами великого Василия, — «прост по сущности, но многообразен по силам» [109], и имеет одну природу, но [в то же время] всесилен, ибо применительно к Богу одно не противоречит другому, как мы сказали выше. Ведь по этим–то силам и энергиям, и выступлениям Божество и является многоименным, тогда как по сущности — безымянным.