Творения

Свободная от прелести [Иисусова] молитва, ввергающая на землю нашего сердца огонь, сопровождается теплотой, пожигающей страсти, как терния, и образующей в душе тишину и радость. Теплота приходит не с правой или левой стороны, не свыше, но в сердце струится наподобие источника воды от животворящего Духа. Ее одну и желай найти в своем сердце и ею владеть, всегда храня свой ум немечтающим, обнаженным от рассуждений и мыслей, и не бойся, потому что Сказавший: Ободритесь: это Я, не бойтесь (Мф. 14, 27) — Он Сам, Которого мы ищем, находится с нами и неизменно нам покровительствует. Призывая Бога, мы не должны страшиться или сетовать. Если же некоторые, лишившись разума, совратились в прелесть, то знай, что они потерпели это от своеволия и гордости. А в послушании со спрашиванием и смиренномудрием ищущий Бога никогда не понесет ущерба благодатию Христа, желающего всем людям спастись. Если же случается с таковым испытание, то оно возникает и попускается для оценки и увенчания его и сопровождается быстрой помощью Бога посредством Ему ведомых способов. Кто правильно живет и безупречно обращается с другими, удаляясь человекоугодничества и высокоумия, [против того] хотя бы весь полк демонов воздвиг бесчисленные испытания, не повредил бы ему, как говорят отцы. Самонадеянно же и своевольно шествующие [в жизни] — те легко подвергаются вреду.

Потому безмолвствующий всегда должен держаться царского пути. Обычно излишество во всем беспрепятственно сопутствуется самомнением, которое сменяется прелестью. Умеряй в молитве не дыхание лишь ноздрей, как неопытные, но и дыхание ума некоторым смыканием уст для предотвращения вредного надмения.

Существуют три добродетели безмолвия, которые следует тщательно хранить и ежечасно распознавать, всегда ли мы сберегаем их, чтобы как‑нибудь, окрадываемые забвением, мы не стали шествовать в жизни вне их. Они таковы: воздержание, молчание и самоунижение, то есть смирение, друг друга порождающие и охраняющие. От них происходит и непрерывно возрастает молитва. Начало действия благодати в молитве открывается различно у тех или иных людей, так как в нас, выражаясь словом апостола, замечается и познается многообразное разделение даров Духа по Его воле (см.: 1 Кор. 12, 11), обнаруживающееся у нас по образу Илии Фесвитянина [55].

Именно, в некоторых приходит дух страха, разрушающий горы их страстей и раздробляющий их жестокие сердца, как камни, так что у них от страха плоть как бы пригвождается гвоздями и становится мертвой. В других же является потрясение или обрадование, которое отцы весьма ясно называли взыгранием. И у первых [это взыграние] также обнаруживается внутри невещественно и существенно, но само оно безлично, несущественно и чувственно неопределенно. У иных, особенно у усовершенствовавшихся в молитве, Бог производит тонкое, мирное и законченное веяние света, когда Христос, по апостолу, таинственно вселится в сердце (см.: Еф. 3, 17) и проявится в духе. Потому Бог на горе Хорив говорил Илии, что не в том или в ином Господь, не в частных действиях новоначальных, но в тонком веянии света — там Господь, показавший совершенство молитвы.

Вопрос: что будет кто‑либо делать, когда демон преобразуется в ангела света и прельщает человека?

Ответ: по причине этого [явления] человек имеет потребность во многой рассудительности, чтобы распознавать различие добра и зла. Легкомысленно не вверяйся[56] скоро представляющимся образам, но, будучи медлительным, доброе принимай, а дурное отвергай со многим испытанием. Ты прежде должен оценивать и рассматривать, а потом верить. Знай, что действия благодати явны и демон хотя видоизменяется, но не может возбудить ни кротости, ни приветливости, ни смирения, ни ненависти к миру, ни прекращения [плотских] наслаждений и страстей, что составляет действие благодати. Бесовские [57] же действия [таковы]: гордость, высокоумие, устрашение и всякое зло. По данным действиям и можно распознать, от Бога ли свет, воссиявший в твоей душе, или от сатаны. Фридакс подобен по вкусу горчице и уксус цветом похож на вино. Но пробованием гортань узнает и определяет различие каждой [из этих вещей]. Так и душа, если имеет рассуждение, может чувством ума познавать дарования Святого Духа и призрачные мечтания сатаны.

Каноны

Канон Святому и Животворящему Кресту

Тропарь Креста, глас 1:

Тропарь Кресту, глас 1

Спаси, Господи, люди Твоя, / и благослови достояние Твое, / победы на сопротивныя даруя, / и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство.

Спаси, Господи, людей Твоих / и благослови наследие Твое, / победы православным христианам* над иноплеменными даруя / и Крестом Твоим сохраняя Твой народ.

* греч.: царям

Канон.

Канон.

Творение Григория Синаита. Глас 4.

Творение Григория Синаита. Глас 4.

Песнь 1.

Песнь 1

Ирмос: Отверзу уста моя, / и наполнятся Духа, / и слово отрыгну Царице Матери, / и явлюся, светло торжествуя, / и воспою, радуяся, Тоя чудеса.

Ирмос: Отверзу уста мои, / и они исполнятся Духа; / и слово изреку Царице Матери, / и явлюсь светло торжествующим, / и воспою радостно Ее чудеса.

Припев: Слава, Господи, Кресту Твоему Честному.

Припев: Слава, Господи, Кресту Твоему Честному.

Кресте всесильне, апостолов похвала, / преподобных утверждение, и верных знамение, / и иерархов и мучеников слава, / победа и утверждение всех хвалящих тя.

Крест всесильный, апостолов похвала, / преподобных утверждение, и верных знамение, / иерархов и мучеников слава, / победа и утверждение всех, восхваляющих тебя.

Кресте всечестный, четвероконечная сила, / апостолов благолепие, и мучеников крепость, / немощных здравие показался еси, / мертвым воскресение, падающим воздвижение.

Крест всесвященный, четырехконечная Сила, / апостолов благолепие, и мучеников крепость; / здравием для немощных Ты явился, / мертвым — воскресением, падающим — возвышением.

Слава: Кресте, ты ми сила буди, крепость и держава, / избавитель и предратник на борющия мя, / щит и хранитель, победа и утверждение мое, / присно соблюдая мя и покрывая.

Слава: Крест, ты будь мне силой, крепостью и мощью, / избавителем и защитником против борющихся со мной, / щитом и хранителем, победой и утверждением моим, / всегда сохраняя меня и укрывая.

И ныне: На Кресте, Всенепорочная, Твоего Сына яко узрела еси, / оружие скорбное утробу Твою растерза, / и восклицала еси рыдающи в болезни, / но абие прославила еси Креста силу.

И ныне: Когда узрела Ты, Всенепорочная, / на Кресте Своего Сына, / оружие скорби сердце Твое истерзало, / и в мучении восклицала Ты с рыданиями, / но тотчас прославила Креста силу.

Песнь 3.

Песнь 3

Ирмос: Твоя песнословцы, Богородице, / живый и независтный источниче, / лик Себе совокупльшия духовно, утверди, / в Божественней Твоей славе / венцев славы сподоби.

Ирмос: Твоих песнопевцев, Богородица, / — живой и обильный источник, / устроивших духовный праздник, утверди / и в божественной Твоей славе / удостой венцов славы.

Кресте, преподобных оружие, обоюдный меч Христов, / верных удобрение, болящих исцеление и заступление, / и воздвижение умерших, Всечестне.

Крест, преподобных оружие, / обоюдоострый меч Христов, / верным — украшение, болящим — исцеление и защита, / и воскресение умерших, Всесвященный.

Кресте, основание благочестия, / бесом показался еси губитель, Церквам благолепие, / нечестивым погибель, врагом посрамление на день судный.

Крест, основание благочестия, / бесам ты явился губителем, / Церквам — благолепием, — нечестивым погибелью, / врагам — посрамлением в день суда.

Слава: Кресте живоносный, / ты ми буди крепость и победа, и щит, / и стена нератуема, бесом отгнание, / и помыслом погашение, и ума моего сохранение.

Слава: Крест живоносный, / ты будь мне крепостью и победой, / и щитом, и стеной неприступной; / бесов изгнанием, и помыслов угашением, / и ума моего сохранением.

И ныне: Распятие поносное, Дево Владычице, Твой Сын претерпел есть, и смерть неподобную. / Но вознесся, низверже противныя вражия силы, яко безсмертен.

И ныне: Распятие позорное, Дева Владычица, / Твой Сын претерпел, и смерть бесчестную. / Но вознесся и низверг противящиеся вражьи силы, / как бессмертный.

Седален, глас 8. Подобен: Повеленное тайно:

Седален, глас 8

Проображаше тайне древле Иисус Навин Креста образ, / егда руце простре крестовидне, Спасе мой, / и ста солнце, дондеже враги низложи, противостоящия Ти, Богу; / ныне же зайде, на Кресте Тя зря, / и, державу смертную разрушив, / весь мiр совоздвигл еси.