Страница 109 из 146
3. Но откуда видно это? Я должен представить и доказательство тому, о чем говорю, но не от собственных домыслов, а от Писаний дать подтверждение, чтобы свидетельство было вполне надежно. Приведу вам (в качестве доказательства) людей, покрытых ранами, целый народ, исполненный язвами, гноем, червями (до того, что он) весь — рана, весь — язва, и, однако, может так излечиться, что не останется ни шрама, ни следа, ни знака; приведу людей, которые имеют не одну рану, не две, не три, не четыре, а в ранах с ног до головы. Прилежно внимай словам моим, потому что всех касается это наше спасительное слово. Я приготовляю лекарства лучшие, чем (готовят) врачи, такие, каких не могут приготовить и цари. Что может царь? Выпустить может из темницы, но освободить от геенны не в силах; может дать денег, а души спасти не в состоянии. Я вручаю вас покровительству покаяния, чтобы вы узнали его могущество, чтобы узнали его силу, чтобы узнали, что грех не может победить его и что нет греха, который в силах был бы преодолеть его могущество. Приведу не одного, не двоих, не троих, а тысячи людей, покрытых струпьями, язвами, зараженных бесчисленными грехами, которые так могли спастись покаянием, что не осталось ни следа, ни знака прежних язв.
Но усердно внимайте словам, да и не только внимайте, а и запоминайте то, что будет сказано, чтобы вы могли наставить и отсутствующих, и, таким образом, возжечь ревность тех, которые лишены пользы нынешнего слова. Итак, пусть предстанет Исаия, зревший серафимов, слышавший их таинственную песнь, и прорекший много о Христе. Спросим, что говорит он. «Видение Исаии, которое он видел об Иудее и Иерусалиме» (Ис. 1:1). Скажи видение, какое видел ты, скажи мне. «Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит» (Ис. 1:2). Иное ты обещал, и иное говоришь. Что же иное обещал я? Ты начинаешь словами: «Видение об Иудее и Иерусалиме», а потом, оставив Иудею и Иерусалим, беседуешь с небом и обращаешь слово к земле, оставив же и словесных людей, беседуешь с бессловесными стихиями? Это потому, что словесные стали неразумнее бессловесных. И не только поэтому, но подобно тому, как Моисей, намереваясь ввести иудеев в землю обетования и предвидя будущее, — что они пренебрегут дарованными им благами, — говорит: «внимай, небо, я буду говорить; и слушай, земля, слова уст моих» (Вт.
32:1), засвидетельствую вам, иудеи, небом и землей, говорит Моисей, что если войдете в обетованную землю и оставите Господа Бога, то рассеяны будете по всем народам; так и Исаия, когда (при нем) угроза готова была исполниться на деле, не мог призвать в свидетели умершего уже Моисея и тех, кто слышал его и давно скончался, почему и призывает свидетелями те самые стихии, которыми свидетельствовал Моисей. Вот вы отпали от обетования; вот вы оставили Бога: как поставлю в свидетели тебя, Моисей? Ты умер и скончался. Как призову Аарона? И он предался смерти. Не можешь поставить меня в свидетели? Призови стихии, потому что и я при своей жизни не свидетельствовал ни самим Аароном, ни кем другим, потому именно, что они должны были скончаться, а пребывающими стихиями засвидетельствовал вам, — небом и землей. Итак, Исаия говорит: «слушайте, небеса, и внимай, земля», Вас повелел призвать сегодня в свидетели Моисей. Но не поэтому только призывает он эти стихии, а и потому еще, что он говорил к иудеям. «Слушай, небо», потому что ты одождило манну; «внимай, земля», потому что ты дала перепелов. «Слушай, небо», слушай, потому что ты одождило манну, ты явило сверхъестественное, — вверху было и гумну уподобилось. «Внимай, земля», потому что ты была долу, и устроила трапезу без предуготовлений. Бездействовала природа, но действовала благодать.
Не трудились волы, но произрастал колос; не было ни рук поварских, ни приказания, но манна, освященный источник, служило им вместо всего. Природа забыла о своей немощи. Как не изнашивались одежды их? Как не ветшала обувь их? Все готово было к их услугам. «Слушайте, небеса, и внимай, земля». Не смотря на все удостоверения (Божьего покровительства) и явные благодеяния, Владыка терпит оскорбление. К кому обращу слово, как не к вам? Человека не имею, который послушал бы (меня). Вот я пришел, и нет человека; говорил, и не было слушающего. С неразумными беседую, потому что разумные пали ниже неразумных. Поэтому и другой пророк, видя, как безумствует царь, как почитается кумир, а Бог предается бесчестию, и все одержимы страхом, говорит: послушай, алтарь, послушай меня (3 Цар. 13:2). Ты говоришь с камнем? Да, потому что царь бесчувственнее камня. Послушай меня, алтарь, послушай: «так говорит Господь», и тотчас же алтарь расселся (3 Цар. 13:5). Камень послушал, камень распался и пролил жертву. Как же не услышал человек? Он простер руку свою, чтобы схватить пророка. Что же делает Бог? Он сделал сухой его руку. Примечай, что сотворил (Бог), заметь милосердие Владыки и грех раба. Почему с самого начала не иссушил Он его руки? Потому, что хотел вразумить его разрушением камня.
Если бы не разрушился камень, пощадил бы я тебя; но так как камень развалился, а ты не исправился, то навожу на тебя гнев мой. Простер (царь) руку свою, чтобы схватить пророка, и высохла рука. Так водружен был трофей. Столько оруженосцев и вождей, такое громадное войско присутствовало здесь, а он (царь) не мог согнуть руки своей, рука так и оставалась (простертой), громко возвещая о поражении нечестия и победе благочестия, милосердии Божьем и о безумии царя. И согнуть ее (царь) не мог.
4. Но чтобы нам, при постоянных уклонениях в сторону, не потерять из виду нашего предмета, покажем то, что обещали. Что же я обещал? Обещал я доказать, что если кто имеет и множество ран, но покается и сделает доброе дело, то Бог так заглаживает их, что не остается ни знака, ни следа, ни признака грехов. Это я обещал, это постараюсь доказать. «Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит». Скажи мне, что «говорит» Он? «Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня. Вол знает владетеля своего» (они бессловесных бессловеснее); «и осел — ясли господина своего» (несмысленнее ослов они); «а Израиль не знает [Меня], народ Мой не разумеет. Увы, народ грешный» (Ис. 1:2–4). Зачем он говорит это? Разве нет надежды на спасение? Зачем, скажи мне, говоришь ты: «увы»? Затем, что не нахожу исцеления. Почему говоришь: «увы»? Потому, что давал я врачевство и не зажила рана, — поэтому Я и отвратился. Что же мне делать? Не стану и стараться об излечении. Словом «увы» Он подражает плачущей женщине, и хорошо поступает. Обратите, прошу вас, тщательное внимание. Почему говорит: «увы»? Потому что, то же самое бывает и при телесных болезнях.
Когда врач видит, что для больного нет надежды на спасение, то плачет, и домашние с родственниками рыдают и стенают, но уже тщетно и напрасно, потому что когда больной должен умереть, то хотя бы восплакал весь мир, он не воздвигнет его. Плач этот происходит следовательно от печали, а не оттого, что будто бы он мог возвратить здоровье. Но в отношении к душе этого не бывает; если ты восплачешь, то часто случается, что и воскресишь мертвого душой. Почему? Потому, что умершее тело не восстает человеческой силой, а умершая душа восстает через покаяние. Смотри на блудника и восплачь о нем, и не раз восставишь его. Поэтому–то и Павел не только писал, не только увещевал, но и слезно плакал, уча (тому же) всех вас. Пусть ты учишь; для чего еще и плачешь? Для того чтобы, если бессильно будет наставление, помогли слезы. Так точно плачет и пророк. И Господь наш, предвидя разрушение Иерусалима, говорит: «Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных» к нему (Матф. 23:37), — обращается с речью к падшему городу, подражая плачущему человеку. Так и пророк говорит: «увы, народ грешный, народ, обремененный беззакониями» (Ис. 1:4). Нет здорового места на теле. Видишь, как они покрыты язвами? «Племя злодеев, сыны погибельные» (Ис. 1:4). Почему плачешь ты, скажи мне? «Оставили Господа, презрели Святого Израилева» (Ис. 1:4). «Во что вас бить еще?» (Ис. 1:5) Чем еще поражу вас?