Страница 110 из 146
Голодом ли? Губительной ли язвой? Все наказания посланы, а нечестие ваше не истребилось. «Продолжающие свое упорство — вся голова в язвах, и все сердце исчахло» (Ис. 1:5). Нет ни струпа, ни язвы (Ис. 1:6). Новое говоришь ты. Незадолго ты говорил: «племя злодеев, сыны погибельные; Оставили Господа, презрели Святого Израилева», и: «увы, народ грешный». Ты плачешь, скорбишь, рыдаешь, считаешь раны, а потом говоришь: «язвы, пятна»? Обрати внимание. Рана называется так тогда, когда все прочие части тела здоровы, а одна часть поражена нечувствительностью. А здесь (пророк) говорит, что все тело — струп. «От подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и не обвязанные и не смягченные елеем. Земля ваша опустошена; города ваши сожжены огнем; поля ваши в ваших глазах съедают чужие» (Ис. 1:6–7). Все это сделал Я, и вы не исправились; Я употребил все искусство, а больной остается мертв. Придите, «слушайте слово Господне, князья Содомские и Гоморрские! К чему Мне множество жертв ваших?» (Ис. 1:10–11) Так что же, Он обращает речь к содомлянам? Нисколько, а самих иудеев называет содомлянами; так как они подражали образу жизни последних, то и называет их именем. Придите, «слушайте слово Господне, князья Содомские и Гоморрские! К чему Мне множество жертв ваших, говорит Господь.
Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня. Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их. И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои» (Ис. 1:11, 13–15). Что может сравниться с таким гневом? Пророк призывает в свидетели небо; плачет, проливает слезы, рыдает и говорит народу израильскому: нет «ни струпа», нет «ни язвы». Бог гневается, Он не принимает ни жертвы, ни новомесячия, ни субботы, ни семидала, ни молитвы, ни воздаяния рук. Видишь язву? Видишь неисцелимую болезнь не у одного, не у двоих, не у десяти, а у тысяч? Что же затем? «Омойтесь, очиститесь» (Ис. 1:16). Есть ли грех, за который можно бы предаваться отчаянию? Сам Бог говорит: не слышу вас (Ис. 1:15), и затем говорит: «омойтесь». Для чего Ты говоришь это? То и другое говорится для пользы: то, — чтобы меня устрашить, другое, — чтобы привлечь. Если Ты не слышишь их, у них нет надежды на спасение; если они не имеют надежды спастись, то, как говоришь Ты: «омойтесь»? Но Он есть человеколюбивый Отец, единый благий, милосердствующий более всякого отца. И чтобы увериться тебе, что Он Отец, Он говорит им: что сделаю с Иудой? Не знаешь, что сделаешь? Знаю, но не хочу. Свойство грехов требует (наказания), но обилие милосердия удерживает.
Что сделаю тебе? Пощажу ли тебя? Но ты станешь еще беспечнее. Поражу ли тебя? Но этого не терпит милосердие. Что сделаю тебе? Истреблю ли тебя огнем, как Содом, или разрушу тебя, как Гоморру? «Повернулось во Мне сердце Мое» (Ос. 11:8). Бесстрастный подражает страстному человеку, или лучше нежно любящей матери. «Повернулось»; так сказала бы жена отроку: превратилось сердце мое по природе материнской. Но Он не удовольствовался первыми словами. Смутился в раскаянии моем (Ос. 11:8). Бог ли смущается? Нет! Да не будет! Божество чуждо смущения; но, как сказал я, Бог подражает нашей речи. «Повернулось сердце Мое; омойтесь, очиститесь». Что я обещал вам? То, что Бог, принимая кающихся грешников, хотя бы обремененных бесчисленными грехами и покрытых (греховными) струпьями, так врачует их, что у них не остается ни следа грехов, не остается ни знака, не остается никакого напоминания. «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния» ваши «от душ ваших, научитесь делать добро» (Ис. 1:16–17). Какое добро повелеваешь Ты? «Спасайте угнетенного, защищайте сироту» (Ис. 1:17). Не тяжки повеления; сама природа ведет к ним, потому что естественно оказывать сострадание к женщине. «Придите — и рассудим». Сделайте ничтожное, а остальное приложу Я, немногое дайте Мне, и Я дарую все. «Придите». Куда же пойдем?
Ко Мне, Которого вы раздражили, Которого прогневали, ко Мне, Который сказал: «не слушаю вас», чтобы, устрашившись угрозы, утолили вы гнев Мой. «Придите» к неслышащему, чтобы я услышал. Что же сотворишь Ты? Не оставлю следа (грехов), не оставлю знака, не оставлю струпа. «Придите — и рассудим, говорит Господь» (Ис. 1:18), и говорит: «если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю» (Ис. 1:18). Неужели нигде нет струпа? Нигде скверны? И даже еще с цветом чистоты? «Если будут красны, как пурпур, — как волну убелю» (Ис. 1:18). Неужели нигде нет черноты, нигде нет пятна? Как же будет это? Но разве не таковы обетования? «Ибо уста Господни говорят» (Ис. 1:20). Вот, ты видел не только величие обетований, но и достоинство Даровавшего их. Все возможно Богу, могущему сделать чистое из скверного. Итак, прослушав слова Его и познав врачевство покаяния, станем воссылать ему славу, ибо Его слава и держава во веки. Аминь.
О ПОКАЯНИИ
БЕСЕДА ДЕВЯТАЯ
о покаянии и о тех, кто оставляют собрания; здесь же о священной трапезе и суде.
О необходимости добрых дел. — Опровержение возражений о трудности этих дел среди суеты мира сего. — Увещание к посещению церкви и к благоговейному пребыванию в ней во время совершения страшных Таин Христовых. — Напоминание о кончине мира. — Необходимость совершения добрых дел и покаяния на земле, потому что по окончании настоящей жизни закончится возможность для них.
КАК сеятелям нет никакой пользы, когда они бросают семена при дороге, так и нам нет никакой пользы от того, что именуемся христианами, если не оправдываем наименования соответствующими делами. Если желаете, представлю вам достоверного свидетеля (этому), брата Божия, Иакова, который говорит: «вера без дел мертва» (Иак. 2:20). Итак, всюду необходимо упражнение в (добрых) делах, а без него и наименование христианином не может принести нам пользы. И не удивляйся. Скажи мне, в самом деле, какая польза воину от того, что он состоит на военной службе, когда он не достоин ее, и, будучи питаем за счет царя, не сражается за него? Может быть, — хотя и ужасно слово мое, — лучше было бы ему не вступать вовсе в военную службу, чем, вступивши не радеть о царской чести. Как может не подвергнуться наказанию тот, кто живет за счет царя, а за царя не сражается? Да что говорю я, за царя? Пусть хоть заботились бы мы о своей душе. Но как, скажешь, живя в мире, среди беспокойства, могу я спастись? Что ты говоришь, человек? Хочешь, я кратко укажу тебе, что не место спасает, а образ жизни и произволение? Адам в раю, как бы в пристани, потерпел крушение, а Лот, живя среди содомлян, как бы в море, спасся. Иов заслужил оправдание, будучи на гноище, а Саул, пребывая в чертогах, лишился и здешнего царства, и будущего. Нельзя оправдываться словами: не могу я жить в мире, среди беспокойства, и спастись.
Откуда берется такое оправдание? Оттого, что вы не часто приходите, одни — на молитву, другие — на божественные собрания. Разве вы не видите, как стараются те, кто желает получить почести от земного царя, и как они склоняют к ходатайству (за них) других, чтобы не лишиться того, чего они домогаются? Это говорится о тех, кто оставляет освященные собрания и в час страшной и таинственной трапезы занимается беседами и пустыми разговорами. Что делаешь ты, человек? Не обещался ли ты священнику, и на его слова: горе имеем ум наш и «сердца», не сказал ли: имеем ко Господу? Ты не чувствуешь страха, не стыдишься оказаться лжецом в самый страшный час? Удивительно! Когда уготована таинственная трапеза, когда закалается за тебя Агнец Божий, когда за тебя подвизается священник, когда духовный огонь истекает от пречистой трапезы, предстоят херувимы, летают серафимы, шестикрылые закрывают свои лица, все бестелесные силы молят за тебя вместе с иереем, духовный огонь снисходит с неба, от пречистого ребра изливается в чашу кровь в твое очищение, — ты не боишься, не стыдишься в этот страшный час оказаться лжецом? Из ста шестидесяти восьми часов в неделе один лишь единственный час отделил Себе Бог: неужели ты и тот потратишь на дела житейские, на смех и разговоры? С какой, после этого, дерзостью приступишь ты к таинствам? С какой оскверненной совестью?