Страница 74 из 146
22:31) Видишь ли, как каждый из них страшится этих падений, плачет, дает советы и молится, чтобы язык был тщательно сохраняем? Но почему, скажешь, Бог дал нам этот член вначале, если он приносит нам такую погибель? Потому, что он приносит и великую пользу; и если бы мы прилагали старание, то он приносил бы только пользу и — никакого вреда. Послушай, что говорит тот, кто сказал и прежнее: «смерть и жизнь — во власти языка» (Притч. 18:22) [42]. И Христос выражает то же самое, когда говорит: «от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Матф. 12:37). Язык находится посередине между таким или иным употреблением, а ты — господин его. Так и меч лежит посередине: если ты употребишь его против врагов, то он делается спасительным для тебя орудием; если же ты нанесешь удар самому себе, то причиной поражения бывает не свойство железа, а твое беззаконие. Так будем рассуждать и о языке: он — меч, лежащий посередине; изощряй же его для обличения своих грехов, а не для нанесения удара брату. Для того Бог и оградил его двойной стеной, рядом зубов и оградой губ, чтобы он не произносил непристойных слов скоро и неосмотрительно. Удерживай его за ними; если же он не удерживается, то смиряй его зубами, предавая плоть его им, как бы палачам, и кусая его, — потому что лучше ему ныне быть искусанным за грехи, нежели тогда жаждать капли воды и, иссыхая в огне, не получать облегчения.
А он обыкновенно совершает много и других грехов, когда злословит, хулит, сквернословит, клевещет, клянется, нарушает клятвы.
5. Но чтобы, говоря вам сегодня обо всем вдруг, не обременить вашего ума, мы предложим вам сперва один закон — хранить себя от клятв, предупреждая, что если вы не будете избегать клятв, т. е., не только клятвопреступлений, но если не будете избегать и клятв, произносимых при делах справедливых, то мы не будем говорить вам более ни о каком другом предмете. Нелепо было бы, если бы в то время как учители грамоты не преподают детям другого урока, пока не увидят, что первый хорошо запечатлен в их памяти, — мы стали преподавать дальнейшее тем, которые не могут с точностью пересказать прежнего учения; это значило бы не что иное, как лить воду в дырявую бочку. Итак, чтобы вам не заградить наших уст, приложите великую ревность к этому предмету. Подлинно, тяжек этот грех, и весьма тяжек: он весьма тяжек потому, что не кажется тяжким; потому я и боюсь его, что никто не боится его; потому эта болезнь и неизлечима, что она не считается болезнью. Как простой разговор не есть вина, так и это не представляется виной, но с великой дерзостью совершается это беззаконие, и если кто станет осуждать, то поднимается тотчас смех и множество насмешек, не над теми, которые осуждаются за клятву, а над теми, которые стараются исправить это зло.
Потому–то я и веду продолжительную речь об этом, что хочу исторгнуть глубокий корень и уничтожить долговременное зло; разумею не только клятвопреступления, но и самые справедливые клятвы. Но такой–
Если ты можешь утверждать, что Христос повелел клясться или что Христос не наказывает за это, — докажи, и я покорюсь. Если же Он с такой ревностью запрещает это и оказывает такую попечительность об этом предмете, что ставит клянущегося наравне с лукавым, — «а что сверх этого, то от лукавого», говорит Он (Матф. 5:37), — то для чего ты представляешь мне такого–то и такого–то? Бог произнесет приговор над тобой, основываясь не на небрежности подобных тебе рабов, а на предписании Своих законов. Я повелел, скажет Он, и нужно было повиноваться, а не ссылаться на такого–то и не заниматься чужими грехами. Если великий Давид впал в тяжкий грех, то, скажи мне, неужели поэтому для нас безопасно грешить? Посему нужно остерегаться этого и соревновать только добродетелям святых, а где нерадение и преступление закона, оттуда нужно убегать с великим тщанием, так как мы имеем дело не с подобными себе рабами, а с Владыкой, и Ему мы дадим отчет во всем, что сделали во время жизни. Итак, будем готовиться к тому суду; как бы ни был удивителен и велик тот, кто нарушает этот закон, он непременно получит наказание, назначенное за преступление, потому что Бог не лицеприятен. Как же и каким образом можно избежать этого греха? Нужно не только показать, как тяжек грех, но и дать совет, как избежать его. Ты имеешь жену, имеешь слугу, имеешь детей, и друга, и родственника, и соседа?
Всем им поручи охранять тебя в этом отношении. Привычка — дело важное; трудно отстать от нее и уберечься; она часто сбивает нас против нашей воли и нашего сознания. Итак, чем более ты знаешь силу привычки, тем более старайся освободиться от худой привычки и приучай себя к другой, полезнейшей. Как теперь худая привычка часто может увлекать тебя, несмотря на твое старание, опасение, осторожность, заботливость, так тогда, когда ты приучишь себя к доброй привычке — не клясться, ты никогда не допустишь себя впасть в грех клятвы, не смотря даже на свое желание и небрежность. Привычка, поистине, великое дело: она имеет силу природы. Посему, чтобы не трудиться непрестанно, приобретем себе другую привычку; у каждого из живущих и обращающихся с тобой проси милости, чтобы он советовал и увещевал тебя избегать клятв, и обличал тебя, когда ты окажешься виновным в этом. Делаемое ими тебе предостережение послужит и для них советом и побуждением к такой же добродетели, так как осуждающий другого за клятвы не скоро сам впадет в эту пропасть; а частые клятвы — не малая пропасть, не только тогда, когда они касаются предметов маловажных, но и тогда, когда касаются предметов весьма важных. Мы же, и покупая овощи, и споря о двух оболах, и гневаясь на слуг, и угрожая им, во всем призываем в свидетели Бога.
По таким предметам ты не посмеешь на торжище призвать в свидетели и человека свободного, облеченного каким–
А сколько времени достаточно будет нам для этого? Я не думаю, чтобы людям весьма трезвенным, бдительным и неусыпно пекущимся о своем спасении нужно было более десяти дней для совершенного оставления худой привычки клясться. Если же мы и после десяти дней будем замечены в клятве, то наложим на себя наказание и назначим величайшее возмездие и пеню за преступление. Какое же наказание? Этого я не определяю, но предоставляю вам самим власть приговора.
Аминь.
СЛОВА ОГЛАСИТЕЛЬНЫЕ
СЛОВО ВТОРОЕ
К готовящимся к просвещению, и о женах, украшающих себя плетением волос и золотом, и о тех, которые занимаются приметами или привесками, или заговорами, — что все чуждо христианству.
Преимущества, даваемые св. крещением. Крещенный называется верным, потому что он верует в Бога и Бог дает ему чистоту и святость души, усыновление и царство небесное. — Обязанности, налагаемые крещением. — Смысл слов: «отрекаюсь от сатаны». Нужно отрекаться не только от сатаны, но и от всех его обольщений, как театр, цирк, суеверное наблюдение дней, чары и тому подобные мерзости, которых должен избегать человек, воспринявший учение Иисуса Христа.
Я ПРИШЕЛ потребовать от вас, прежде всего, плодов того, что сказано было вашей любви недавно, — так как мы говорим не для того, чтобы вы только слушали, но чтобы и помнили сказанное и показывали то нам делами, или лучше не нам, а Богу, знающему тайны души. Для того наше поучение и называется оглашением, чтобы оно и в нашем отсутствии возглашалось в душе вашей. Не удивляйтесь, что мы пришли требовать плодов от семян по прошествии только десяти дней: и в продолжение одного дня можно вместе и посеять семена, и собрать жатву, потому что мы выступаем на подвиги, опираясь не на свою только силу, но и на помощь Божью. Итак, те, которые усвоили сказанное и исполнили на деле, пусть продолжают стремиться вперед; а те, которые еще не начинали этого доброго дела, пусть теперь начнут, чтобы последующим усердием отклонить от себя осуждение за беспечность. Да, можно, можно и тому, кто был весьма беспечен, вознаградить всю потерю прошедшего времени усиленным последующим усердием. Посему, говорит псалмопевец, «если бы вы ныне послушали гласа Его: не ожесточите сердца вашего» (Пс. 94:7–8). Этими словами он увещает и советует никогда не отчаиваться, но, пока мы здесь, иметь благие надежды, простираться вперед и стремиться «к почести вышнего звания Божия» (Фил. 3:14). Будем же так поступать и исследуем названия этого великого дара.