Страница 17 из 133
Ведь сотворивший все через Него и это открывает через Него: «И без Него», — сказано, — «ничто не начало быть» (Ин. 1:3). Сказавши о началах и о властях, сказал и о горнем и о дольнем. «От вечности», — ныне, говорит, совершилось, но не ныне определено, а предначертано издревле. «От вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом», — то есть, по предведению веков, наперед зная будущее, грядущие века, потому что он знал, что будет, и согласно с тем определил. «От вечности», — конечно тех, которые сотворил Иисусом Христом, потому что через Христа «Все начало быть» (Ин. 1:3). «В Котором мы имеем», — говорит, — «дерзновение и надежный доступ через веру в Него» (ст. 12). Не как пленники, говорит, мы приведены, не как удостоенные прощения, не как согрешившие: «мы имеем», — говорит, — «дерзновение и надежный доступ через веру», т. е., со смелостью (надеемся). Почему же так? По вере в Него. «Посему прошу вас не унывать при моих ради вас скорбях, которые суть ваша слава» (ст. 13). Почему же о них? И почему (скорби его) составляют их славу? Потому что Бог так возлюбил их, что отдал за них Сына, и предал на страдания Своих рабов (апостолов). В самом деле, и Павел был в узах для того, чтобы они получили такие блага. Так велика к ним любовь Божия! Тоже говорит Бог и о пророках: «бил их словами уст Моих» [2] (Ос. 6:5). Как же они «унывали», когда другой скорбел?
Это значит, что они приходили в страх, смущались. Об этом он пишет и Фессалоникийцам, говоря: «чтобы никто не поколебался в скорбях сих» (Фес. 3:3). Должно не только не скорбеть, но и радоваться. Впрочем, если вас может утешить предсказание, то предсказываем вам, что мы здесь испытаем скорби. Почему же? Потому что так повелел Владыка. «Для сего преклоняю колени мои пред Отцом Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле» (ст. 14–15). Здесь (апостол) показывает отличительную черту своей молитвы за них. Не сказал просто: «молю», но сказал: «преклоняю колени мои», и тем выразил свое усиленное моление о них. «От Которого именуется всякое отечество». Уже не говорит (об отечестве, которое было разделено) «по числу сынов Израилевых» (Втор. 32:8), но о Том, Кто сотворил и горние, и дольние колена, — не такие, каковы иудейские. «Да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, верой вселиться Христу в сердца ваши» (ст. 16–17). Смотри, с какой ненасытностью просит им благ для того, чтобы они не колебались. А каким образом это совершается? «Духом Его во внутреннем человеке» вашем «верой вселиться Христу в сердца ваши». Как именно?
«Чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову».
О чем молился (апостол) вначале, о том и теперь. О чем же он говорил вначале? «чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его, и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых, и как безмерно величие могущества Его в нас, верующих по действию державной силы Его» (Еф. 1:17–19). И теперь говорит тоже самое: «чтобы вы могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота», т. е. (да возможете) с точностью познать тайну домостроительства нашего спасения. Широтой и долготой и глубиной и высотой он называет познание богатства любви Божией, — того, как она повсюду распространилась. Описывает же се телесными чертами, приспособляясь к понятиям человеческим; (для того и говорит) что она обняла и верхнее и нижнее и находящееся по сторонам. Мы сказали, говорит, что этому может научить не наше слово, а Святой Дух. Ним «крепко», — говорит, — «утвердиться» против искушений и обольщений, — потому что не иначе можно утвердиться в добре, как через испытания и при помощи благодати Божией. А о том, каким образом Христос обитает в сердцах, послушай, что говорит Он сам: «Я и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин. 14:23).
Обитает же не просто, но в сердцах верующих, которые утверждены и не колеблются в любви к Нему. «Чтобы вы могли», — говорит, — т. е. нужно много силы. А для чего нужна эта сила, объясняя это, прибавляет: «чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всей полнотой Божией» (ст. 18–19). Это значит: хотя любовь Христова и выше всякого человеческого познания, однако вы познаете ее, если в вас будет обитать Христос, — и не только познаете, но «дабы вам исполниться всей полнотой Божией». Под исполнением же Божиим он или разуметь познание того, как во Отце и Сыне и Св. Духе воздается поклонение Богу, или побуждает к тем подвигам, через которые можно было бы исполниться таких добродетелей, какими исполнен Бог. «А Тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем» (ст. 20). Хорошо сказал: «силою», потому что силе свойственно получать то, чего мы никогда и не ожидали. А что (Бог) делает для нас более, чем мы «просим или помышляем», это видно из написанного самим (апостолом). Я, говорит он, молюсь; а Он и без моей молитвы сделает больше наших прошений, — и не просто только больше или обильнее, но «несравненно больше всего», — выражение, которое показывает особенную великость дара.
Откуда же это видно? Из силы, говорит, действуемой в нас, — потому что мы никогда этого не просили и не ожидали. «Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века. Аминь» (ст. 21). Хорошо сделал (апостол), что заключил свое слово молитвой и славословием: должно прославлять и благословлять даровавшего нам такие блага. Достойно удивления также и то, что за дары, полученные нами от Бога, славит (Его) о Христе Иисусе. Хорошо сказано и это: «Тому слава в Церкви», — потому что известно, что Церковь будет существовать всегда. А так как она всегда пребывает, то (апостол) хочет, чтобы и мы прославляли Бога до окончания мира, — что и объяснил он, сказавши: «Во все роды». Необходимо сказать еще, что такое — отечествия (πατριαί)? Здесь (на земле) под словом отечествия (поколения) разумеются роды; но каким образом будут роды на небе, где никто не родится один от другого? Вероятно (апостол) называет здесь отечествиями небесные сонмы, так как и в Писании поколение Мерарино называется сонмом (Числ. 4:33). Не всего (апостол) просит от Бога, но требует и от них веры и любви, и не просто любви, но любви, вкоренившейся в нас и твердой, такой любви, которой бы и ветры не поколебали, и иное что не разрушило. (Апостол) сказал, что скорби составляют славу; если же таковы мои скорби, тем более таковы ваши собственные.
Итак, скорби еще не служат признаком того, будто мы оставлены (Богом): явивший к нам такую благость, конечно, не оставит нас. Если же (апостолу) Павлу нужна была молитва и помощь Духа для того, чтобы он мог узнать любовь Божию, то кто после этого познает существо Христово, руководясь одними умствованиями? А разве, в самом деле, так трудно познать, что Бог любит нас? Очень трудно, возлюбленный! Одни не знают даже и этого — отчего, как говорят, и случаются в мире тысячи зол, — а другие не знают меры (этой любви). Павел не отыскивает этой меры и не хочет измерять ее (любовь); да и как бы он мог это сделать? Но говорит, что превосходное и великое дело познать (богатство любви), и что он это самое может доказать познанием, которого мы удостоились. Что выше того, чтобы «крепко» и «утвердиться» иметь в себе Христа? Многого, говорит, мы и просим (у Бога); но Он может сделать для нас гораздо больше, нежели сколько мы просим, — чтобы мы не только любили Его, но и сильно любили. Постараемся же, возлюбленные, познать любовь Божию. Это важно для нас: ничто другое не приносит нам столько пользы, ничто столько не возвышает нас. Познание этой любви может действовать на души более, чем страх геенны. Откуда же мы ее узнаем? И из сказанного, и из того, что каждодневно совершается. Для чего в самом деле сотворено все это? Для какой нужды? Ни для какой.