Страница 18 из 133
Причина бытия и горних и дольних существ — одна любовь (Божия). Но особенно эта любовь видна из того, что Он благотворит людям, сам наперед ничего не получив от них. Потому, в подражание Ему, будем и мы благотворить врагам, — не отвергнем тех, кто ненавидит нас и отвращается от нас. Это уподобляет нас Богу. Если, сказано, ты любишь любящего, какая польза? Это и язычники делают (Мф. 5:46, 47). Но что служит признаком истинной любви? Любовь к ненавидящему. Я хочу привести пример, и, — простите мне, — не находя его в области предметов духовных, заимствую его из плотской жизни. Не видите ли вы любовников? Сколько они терпят от любовниц обид, сколько коварства, сколько вреда, как бывают мучимы и иссушаемы ими, — и тем не менее они любят их более своей души, проводя ночи у дверей их. Научимся этим примером, конечно, не тому, чтобы любить этих распутных женщин, но чтобы так любить врагов. В самом деле, скажи мне, не хуже ли всех врагов поступают (любовницы с пристрастившимися к ним)? Не расточают ли они их имущества, не наносят ли им личных оскорблений и не повелевают ли ими с большей властью, чем своими рабами? Однако (любовники) не отстают от них. И никто не имеет такого врага, какого имеет любовник в своей любовнице, потому что любовница и гордится им, и бесчестит его, и часто злоупотребляет им, и поступает с ним тем презрительнее, чем более бывает любима им.
Что звероподобнее души с таким настроением? Однако любят (любовники своих любовниц). Впрочем, сейчас найдем такую любовь и у духовных (людей), — не нынешних, потому что ныне она охладела, — а у древних, великих и дивных мужей.
Блаженный Моисей превзошел и тех, которые имеют страстную любовь. Как и каким образом? Во–первых, покинув царский двор с его роскошью, почести и славу, он предпочел лучше быть с израильтянами. А этого другой не только не сделал бы, напротив покраснел бы, если бы кто уличил его в родстве не только с рабами, но и с людьми, которых считают за преступников. Он же не только не устыдился родства, но и показал себя самым ревностным защитником (израильтян) и за них сам подвергся опасности. Как? Видя, сказано, что один обижает другого, он защитил обижаемого и убил обидчика. Но это еще он сделал не для врагов. Правда, велик и этот поступок, но не так, как то, что после случилось. На другой день он увидел тоже самое, и видя, что обижает тот, за которого он отомстил (вчера), убеждал его не делать обиды. А этот человек, по своей крайней непризнательности, и говорит (ему): «кто поставил тебя начальником и судьей над нами?» (Исх. 2:3)? Кого не раздражили бы такие слова? Если бы прежнее дело было совершено под влиянием гнева и безрассудной раздражительности, то и этого человека (Моисей) убил бы. Тот, для которого это было бы сделано, не донес бы на него. Но он, — говорит (Писание), — сказал так потому, что они были в родстве между собою; напротив, будучи сам обижаем, не говорит ничего такого: «кто поставил тебя начальником и судьей над нами?» Почему же ты не говорил так вчера?
Обида, нанесенная тобою, и твоя жестокость и поставили меня князем и судьей. Но, заметь, ныне некоторые говорят это и Богу. Они желают, чтобы (Бог) был жесток к тем, которые их обижают, и обвиняют Его в долготерпении к ним, — хотя сами, обижая других, этого не делают. Что оскорбительнее таких слов? Однако, и после этого, когда был посылаем к непризнательным и неблагодарным, (Моисей) пошел и не отказался. Мало того; когда после знамений и чудес, совершенных им, намеревались побить его камнями, и он избегал рук их, — оставаясь однако же, предметом постоянного их ропота, — (пророк) любил их такой любовью, что, после совершения народом известного тяжкого греха, говорил Богу: «Прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал» (Исх. 32:32). Лучше желаю, говорит, с ними погибнуть, чем без них спастись. Вот поистине — не рассуждающая, какая–то страстная любовь! И что ты говоришь? Ты не дорожишь небом? Не дорожу, говорит, потому что люблю согрешивших. Хочешь быть изглаженным? Как же и быть иначе? Я люблю, говорит. Между тем, что последовало далее? Послушай, что говорит Писание в другом месте: и озлоблен был Моисей их ради «и Моисей потерпел за них» (Пс. 105:32). Сколько раз они оскорбляли его! Сколько раз оставляли и его и его брата! Сколько раз хотели возвратиться в Египет!
И после всего этого он горел и пламенел (любовью), и готов был пострадать за них. Так должно любить врагов! Подвергаясь их нападениям, мучениям, терпя от них лишения, должно желать им спасения. Да и Павел, скажи мне, не желал ли быть ввергнутым в геенну, вместо них (израильтян)? Но нельзя при этом не привести в пример и самого Владыку, — как Он поступил, когда сказал: «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми» (Мф. 5:45). Он (Спаситель наш) приводит в пример Отца; а мы приведем Его — Христа. Он пришел к нам, — разумею Его домостроительство, — сделался рабом ради нас, смирил Себя, истощил, принял зрак раба; придя (на землю), хотя сам не пошел на путь языков, но повелел это ученикам, и не только это сделал, но и обходил (различные места), врачуя всякую болезнь и всякую немощь.
Что же? Все дивились, и в недоумении говорили: «Откуда же у Него все это?» (Мф. 13:56)? А те, которые получили от Него благодеяния, говорили: «Он одержим бесом» (Ин. 10:20), Он хульник, безумец и обманщик (Мф. 9:3, 27:63). Что же, отогнал ли Он их от Себя? Нет; напротив, слыша это, благотворил еще более, шел к тем, которые намерены были распять Его, как будто им–то Он и должен был послужить во спасение. И будучи распят, что Он говорил? «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34). И прежде, и после того терпя зло, Он до последнего издыхания все делал для них и молился за них. И после распятия чего не совершил для них? Не послал ли апостолов? Не явил ли знамений? Не поколебал ли и земли, для них? Так должно любить врагов из подражания Христу! Так поступал и Павел: побиваемый камнями, претерпевая тысячи страданий, все делал для них (врагов своих). Послушай, что он говорит: «Желание моего сердца и молитва к Богу во спасение»; и еще: «Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге» (Рим. 10:2); и опять: «Если ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины» (Рим. 11:17). С какой нежной любовью говорит он эти слова, с каким благорасположением? Этого невозможно и высказать, поистине невозможно! Так должно любить врагов. Любовь к врагам есть любовь к Богу, даровавшему заповеди и законы, есть подражание Ему.
Знай же, что, оказывая благодеяния врагам, ты благотворишь не им, а себе, не их любишь, а повинуешься Богу. Итак, зная это, утвердимся во взаимной любви, чтобы, в точности выполнив ее, получить обетованные блага о Христе Иисусе, Господе нашем, с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
БЕСЕДА 8
«Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью» (Еф. 4:1).
Быть узником за Христа славнее сидения одесную Его. — Страдание за Христа выше всех благ. — О страже темницы, в которую заключен был Павел. — Почему попустил Бог погибнуть тем, которые стерегли Петра в темнице. — Оковы и страдания послужили к прославлению Павла. — Против одержимых жадностью и любостяжанием. — О трех отроках.
Достоинство учителей состоит не в том, чтобы стараться о приобретении чести и славы у своих учеников, но в том, чтобы вести их ко спасению, и все свои действия направлять к этой цели. Если бы какой учитель заботился только о первом (своей чести и славе), — он был бы не учителем, а тираном. И Бог поставил тебя над ними не для того, чтобы ты наслаждался большим почетом, но для того, чтобы, забывая себя, помышлял только о том, что относится к ним. Таков долг учителя. Таким был блаженный Павел; он был чужд всякой гордости и вел себя наравне с другими, — даже так, как будто он был меньше других: называл себя их рабом, и очень много наставлений преподавал в виде просьбы. Вот, смотри, и теперь пишет не повелительным, не властным тоном, а кротко и смиренно: «Итак я, узник в Господе, умоляю вас», — говорит, — «поступать достойно звания, в которое вы призваны». Скажи мне, для чего ты просишь? Для того ли, чтобы тебе самому получить что–нибудь? Нет, говорит, а для того, чтобы спасти других. Но кто просит, тот просит о полезном для него самого? И мне это полезно, говорит, как я и написал об этом в другом месте: «Ибо теперь мы живы, когда вы стоите в Господе» (1 Фес. 3:8). Так всегда сильно желал спасения ученикам своим! «Итак я, узник в Господе». Подлинно, великая и важная честь (быть в узах ради Господа), — она выше и царского, и консульского, и всякого другого достоинства.