Страница 76 из 133
Конечно, скажешь, естество раба. Следовательно, и образ Бога есть естество Божие, а не сила. Вот и Маркелл галатийский, и Софроний, и Фотин пали!
2. Вот и Савелий (опровергнуть). Сказано: «Не почитал хищением быть равным Богу». А об одном и том же лице не говорится, что оно равно самому себе: равное бывает равно чему–нибудь. Видишь ли ипостась двух лиц, а не имена только без предметов? Ты слышал о предвечном существовании Единородного? И это против них. Что же теперь скажем против Ария, который говорит, что Сын имеет другую сущность? Скажи мне, что значат слова: «Приняв образ раба»? Они значат, отвечаешь, что Он сделался человеком. Следовательно, слова — «будучи образом Божиим» значат: был Бог. И там и здесь стоит одно и то же слово: «образ». Если истинно первое, то и последнее. Быть в образе раба значит быть человеком по естеству, и быть в образ Божием значит быть Богом по естеству. И не только это доказывается (сказанным), но и равенство (с Богом), подобно тому, как и у Иоанна, и то, что Сын ничем не менее Отца: «Не почитал хищением», — говорит, — «быть равным Богу». Но каково мудрование еретиков? Они говорит, что (слова эти) выражают противное. Как бы так сказал (апостол): Он (Иисус Христос), будучи в образе Божием, не восхитил того, чтобы быть равным Богу. Но если Он действительно был Бог, то как мог восхитить? И как можно было бы это понять? Кто скажет, что такой–то, будучи человеком, не восхитил того, чтобы быть человеком? Как похитить кому–нибудь то, чем он есть? Не то, говорят они.
Но будучи меньшим Богом, Он не восхитил того, чтобы равняться Богу великому, большему, значит, есть малый и великий Бог? Так вы привносите к церковным догматам языческие? У язычников действительно есть великий и малый бог, у вас есть ли, не знаю. Но в Писаниях нигде не найдешь; великого найдешь везде, а малого нигде. И в самом деле, если он малый, то что он за Бог? Если нет человека малого, и человека великого, но одно естество, а что не одного и того же естества, то и не человек, — то как можно почесть Богом малым и великим того, кто не имеет Божеского естества? Кто мал, тот не Бог, потому что в Писании Бог везде называется великим: «Велик Господь», — говорит (Давид), — «и всехвален» (Пс. 47:1). То же и о Сыне, — везде называет Его Господом. Еще: «Велик Господь наш и велика крепость [Его], и разум Его неизмерим» (Пс. 146:5). И еще: «Велик Господь и достохвален, и величие Его неисследимо» (144:3). Но говорят: это сказано об Отце, а Сын малый (Бог). Это ты так говоришь, а Писание напротив: оно говорит и о Сыне так же, как об Отце. Слушай, что говорит Павел: «Ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога» (Тит. 2:13). Неужели об Отце сказал он: «(ожидая) явления»? А чтоб еще более обличить вас, он прибавил: «Явления великого Бога». Об Отце ли сказано это? Никак.
Этого не допускают прибавленные (апостолом) слова: «И явления великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа». Вот и Сын велик. Итак, почему ты говоришь о малом и великом? Знай, что и пророк называет Его «Ангелом великого совета». Ангел великого совета ужели не велик? «Бог великий» — ужели не велик, а мал? Как же после этого говорят бесстыдные и дерзкие, что Он малый Бог? Я часто повторяю слова их, чтобы вы более удалялись от них. Будучи малым Богом, говорят, Он не восхитил того, чтоб быть (на равной степени) с великим. Что это, скажи мне? (Не думайте, впрочем, что это наши слова). Если Сын, по их мнению, мал, и по силе гораздо ниже Отца, то как Он мог восхитить то, чтоб быть равным Богу? Будучи меньшим по естеству, Он не мог бы похитить великого естества. Например, человек не может похитить того, чтоб быть по природе равным ангелу; конь, хотя бы и захотел, не может похитить того, чтобы быть по природе равным человеку. Кроме этого и то еще скажу: чему Павел хочет научить этим примером? Без сомнения, скажешь, он хочет побудить Филиппийцев к смиренномудрию. Итак, к чему бы он привел этот пример, скажи мне? Никто ведь, желая побудить к смиренно, не говорит так: будь смирен, и почитай себя меньшим против своих равночестных, потому что такой–то раб не противился господину своему. Итак, подражай ему. Да это же, сказал бы иной, не смирение, а гордость!
Вы, имеющие дьявольскую гордость, научитесь, что такое смиренномудрие. Что же такое смиренномудрие? Смиренно думать о себе; а смиренно думает не тот, кто по необходимости уничижен, но кто сам себя уничижает. Я укажу пример, а вы послушайте. Когда кто–нибудь, имя возможность думать о себе высоко, думает смиренно, то он смиренномудр. Если же кто, не имел такой возможности, думает смиренно, тот, еще не смиренномудр. Например, если царь подчиняется эпарху, он смиренномудр, потому что нисходит с высоты; но когда эпарх это делает, он еще не смиренномудр. Почему? Потому что не сам себя низвел с высоты. Смиренномудрствовать может только имеющий власть. Если необходимость заставляет смириться против воли, то это — дело не ума и воли, а необходимости; смиренномудрие же потому так и называется, что оно есть усмирение мысли.
3. Скажи мне: если кто, не имя возможности разбогатеть (на счет других), остается при том, что приобрел, — похвалим ли его за справедливость? Никак. Почему же? Потому что необходимость отняла похвалу у его доброй воли. Скажи еще: если кто, не имея возможности владычествовать и царствовать, остается частным человеком, — похвалим ли его, как неискательного? Никак. Так точно и в этом случае. О, вы несмысленнейшие из всех! Хвалят не за воздержание только от этого, но за совершение добрых дел. Первое, хотя не заслуживает порицания, но не стоит и похвалы; а последнее достойно похвалы. Смотри, как и Христос в этом смысле хвалит, когда говорит: «Придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня» (Мф. 25:34). Не сказал: за то, что вы не присвояли чужого, за то, что не похищали (это неважно); но — за то, что увидели Меня алчущим, и напитали. И кто стал бы хвалить таким образом друзей, или врагов? Никто — даже Павла. Но что я говорю — Павла? Даже и никакого другого человека не стал бы хвалить так, как ты хвалишь Христа, т. е., что Он не присвоил Себе ненадлежащей власти. Удивляться этому значит обнаруживать в себе большую порочность. Почему? Потому что такая похвала прилична порочным, например — вору, за то, что он уже не крадет.
А в отношении к добрым не так: того еще не хвалят, кто не похитил не принадлежащей ему власти и чести. И как безумно это! Да и кто, — будьте, прошу вас, внимательны, хотя и длинно слово, — кто мог бы таким образом побудить к смирению? Примеры должны быть гораздо выше того предмета, к которому убеждаем, и едва ли кто убедится (примерами) отдаленными. Так, Христос, убеждая благотворить врагам, представил великий пример в Отце Своем: «Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). А убеждая к долготерпению, представил в пример самого Себя: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11:29); и еще: «Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны». Видишь ли, как примеры не бывают ниже? И они нисколько не должны быть ниже; так и мы делаем. А иначе пример здесь не был бы близок. Почему? Потому что если раб, то он и меньше, и подчинен большему. А это — не смиренномудрие. Нужно было напротив представить кого–либо большего повинующимся меньшему. Но так как (апостол) в Боге не нашел этого, т. е. большего и меньшего, то и представил равного. Если же Сын меньше (Отца), то побуждение к смиренномудрию недостаточно. Почему? Потому что это не смиренномудрие, когда меньший не восстает против большего, не восхищает власти, послушлив даже до смерти.
Впрочем, смотри, что говорит (апостол) и кроме примера: «Но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя» (ст. 3). Говорит: «почитайте» (считая). Так как вы одно по существу, и по чести, от Бога полученной, то это дело предоставляется вашему рассуждению. А касательно отношения низших к высшим, он не говорит — «почитайте»; но: почитайте высших себя, как и в другом месте: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны» (Евр. 13:17). Там покорность — в природе вещей, а здесь она должна зависеть от нашего рассуждения. «По смиренномудрию», — говорит, — «почитайте один другого высшим себя», как поступил и Христос. Таким образом, (мудрования еретиков) ниспровергнуты. Высказавши сначала кратко их мнения, остается затем сказать нам и свое, — именно: почему (Павел), убеждая к смиренномудрию, не представил меньшего покоряющимся большему. Если бы он убеждал рабов повиноваться господам, то это было бы кстати; а так как он убеждал свободных покоряться свободным, то к чему было представлять покорность раба господину, меньшего большему? Он не сказал: меньшие покоряйтесь большим; но: будучи равночестны между собою, покоряйтесь, «почитайте один другого высшим себя». Почему же он не привел в пример отношения жены (к мужу, не сказал): как жена покоряется мужу, так и вы покоряйтесь?