Страница 75 из 123
Спустя немного времени и сам ты будешь обличен во грехе и получишь помилование от твоего Владыки, чтобы тебе сделаться более человеколюбивым к подобным тебе рабам.
3. Я стал сегодня говорить об этом для того, чтобы показать, что священником поставлен не ангел, но человек, рожденный от человека, дабы от безгрешного не были истребляемы грешники. Если бы священником был безгрешный ангел, то он немедленно наказывал бы согрешающих; потому и поставлен человек, дабы он был снисходителен к подобострастному, от собственных страстей получая напоминание о соучастниках своей природы. Потом мы изложили, что Бог попускал и великим мужам, которым вверял множество народа, впадать в грех и даровал им прощение, чтобы они, после того вразумившись этим, сами были более человеколюбивыми. Привел я в пример и Петра апостола, которому было попущено впасть в грех, но который покаянием изгладил этот грех по человеколюбию Божию. Теперь мы возвратимся к Илие и покажем бездну его великих дел, и то, как Бог желал оказать человеколюбие, а Илия не оказывал человеколюбия; Бог хотел послать дождь, но ожидал молитвы от раба. Что же? Илия прошел весь путь, пришел в Сарепту Сидонскую и увидел одну вдовицу, собиравшую дрова. Впрочем заметь любомудрие и веру Илии. Опять открылась другая бездна его добродетелей.
«Пойди», сказал Он, «в Сарепту Сидонскую. И вот, там женщина вдова собирает дрова» (3 Цар. 17:9–10). Для чего же ты идешь дальше, Илия? Для чего прибегаешь к вдовице? Ты видишь преддверие бедности, — не спрашивай о степени нищеты; ты видишь вход (в обиталище) бедности, — не спрашивай о том, что есть внутри. Куда входишь ты, Илия? Ты видишь собирающую дрова, и просишь у ней пропитания? Однако он, имея залогом слово Владыки, пошел и вступил в беседу со вдовицей. Что же говорит он? «Дай мне немного воды напиться» (ст. 10). Видишь ли мудрость Илии, как он не вдруг начал с большего, но наперед с того, что менее дорого (стоило)? Не сказал он: дай мне хлеба, но: принеси ми воды. Прежде он просит воды, полагая, что, если она имеет воду, то может иметь и хлеб. Принеси ми, говорит, мало воды. Вдовица пошла и принесла ему, и он напился. И, таким образом получив надежду, он говорит: «возьми для меня и кусок хлеба поесть» (ст. 11). Она отвечает ему: «жив Господь Бог твой! у меня ничего нет печеного, а только есть горсть муки в кадке и немного масла в кувшине; и приготовлю это для себя и для сына моего; съедим это и умрем» (ст. 12). Что же Илия? «Пойди», говорит, «прежде сделай небольшой опреснок для меня и принеси мне; а для себя и для своего сына сделаешь после» (ст. 13). Что делаешь ты, Илия? Пусть будет так, ты хочешь хлеба; почему же требуешь себе особо и прежде?
Не должен ли ты благодарить, если будешь есть вместе с детьми? Ты хочешь один быть сытым, а детей уморить голодом? Я хочу, говорит он, не уморить, а облагодетельствовать. Я знаю щедрость моего Владыки.
Тот, будучи богатым, угостил ангелов; а эта, ожидая смерти от голода, угостила пророка. Можно было видеть, как была презрена природа и почтено гостеприимство; можно было видеть, как отвергнута была утроба и принят пророк; весь сонм детей она положила во гроб, потому что, сколько зависело от произволения вдовицы, они уже мертвы, но по человеколюбию Божию продолжают жить и укрепляться в силах. Я не знаю, как мне восхвалить эту вдовицу: как она презрела детей и оказала гостеприимство, как не оцепенело самое естество ее, как не извратилась утроба, как не расторглись внутренности при виде целого сонма детей, имевших погибнуть от голода. Но она была выше всего этого и оказала гостеприимство пророку. Когда же пророк получил хлеб и вкусил, то потом воздал награду; вдовица посеяла гостеприимство, и тотчас пожала колос этого гостеприимства. Что говорит ей Илия? Жив Господь, «мука в кадке не истощится, и масло в кувшине не убудет» (ст. 14). И сделалась правая рука вдовицы точилом, а левая гумном и снопами, в нужде приносившими плод и по слову пророка питавшими вдовицу. Дом вдовицы стал точилом и гумном; не роса, не дождь, не весна, не осень, не лето, не зной, не сила ветров, не перемена времен, а только одно слово, сказанное пророком и притом произнесенное по его собственному решению, доставляет изобилие вдовице.
Потом отсюда, — скажу кратко, — пророк пошел к царю Ахааву. Я говорю теперь о великих делах его для того, чтобы ты, увидев его согрешившим, познал благодать Божию, исполненную человеколюбия. Итак, что же говорит ему Ахаав? «Ты ли это, смущающий Израиля?» Пророк отвечает ему: «не я, а ты и дом отца твоего» (3 Цар. 18:17–18). Видишь ли дерзновение пророка, как он обличил царя? Затем, когда он сидел на горе и пришел к нему пятидесятник и сказал: «человек Божий! царь зовет тебя: сойди», пророк отвечает ему: «если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток» (4 Цар. 1:9–10). Потом в другой раз другой пятидесятник сказал: «человек Божий, сойди, царь имеет нужду в тебе» (ст. 11). И что же ему Илия? «Если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток» (ст. 12). После того еще, когда он пришел на условленную молитву, то призвал нечестивых жрецов Ваала и сказал им: станем молиться, — и присовокупил: устройте особый жертвенник, и изберите два вола и возложите на дрова одного, и огня не подкладывайте, тоже и я сделаю; «и призовите вы имя бога вашего, а я призову имя Господа Бога моего. Тот Бог, Который даст ответ посредством огня, есть Бог» истинный (3 Цар. 18:23–24). Тогда нечестивые жрецы устроили жертвенник и начали призывать Ваала, говоря: «Ваале, услышь нас!» (ст. 26).
Долго продолжалась их молитва, но никто не внимал им, ибо «не было ни голоса, ни ответа»; между тем Илия долготерпеливо ожидал, пока они молились. Когда же он увидел, что, не смотря на великое их старание, никто не слушал их, то, посмеваясь над ними, говорит, «кричите громким голосом, может быть, спит» бог ваш (ст. 27). Наконец, когда уже был полдень и уходило время, он говорит им: «теперь отступите, и я сотворю жертву мою» (ст. 29), — и устроил жертвенник, положил на него дрова и сказал: «принесите воды» вокруг алтаря, и принесли: «Повторите. И они повторили, сделайте в третий раз. И сделали в третий раз» (ст. 34). Но обрати внимание, почему Илия делает и это. Потому, что обман обыкновенно присвояет себе свойственное истине, как, например, поступают распутные женщины, предупреждая и называя блудницами честных женщин, чтобы те не имели чем наоборот укорить их.
4. Впрочем, Илия и при этом случае поступает мудро. Почему? Но я хочу сказать то, чему сам я был очевидцем. В жертвенниках идольских бывают отверстия в нижней части жертвенника, а под ним устрояется незаметная яма; в этой яме скрываются совершители обмана и чрез те отверстия снизу вверх извергают огонь на жертву, так что многие обманываются и считают этот огонь небесным. Поэтому и Илия, дабы не подозревали его в совершении чего–нибудь подобного, налил воду для того, чтобы вода обнаружила, если есть отверстия, так как где вода находит отверстие, там она непременно не останавливается, а уходит. Итак, он наполнил водою жертвенник и стал молиться, говоря: «послушай меня, Господи, огнем ныне», ты послушал меня водою, «послушай меня огнем» [79] (ст. 37). И вот, когда он призывал Его, огонь внезапно нисшел с неба и сжег жертву, и камни, и воду поглотил огонь (ст. 38). Что же говорит он народу? «Схватите пророков Вааловых, чтобы ни один из них не укрылся. И схватили» и умертвили их, (ст. 40) числом четыреста пятьдесят жрецов Ваала и четыреста дубравных. Услышала о случившемся Иезавель, жена Ахаава, «и послала к Илии сказать: пусть то и то сделают мне боги, и еще больше сделают, если я завтра к этому времени не сделаю с твоею душею того, что [сделано] с душею каждого из них» (3 Цар. 19:2). Илия, услышав это, обратился в бегство. Где же Илия, столь высокий и великий?
Моя цель — показать, что и он впал в грех; говорю: в грех, не осуждая праведника, но желая показать спасительный урок, чтобы ты, когда увидишь праведников согрешившими и однако не отчаивающимися о себе, но сподобляющимися человеколюбия Божия, то, если и сам согрешишь, сильнее надеялся на спасение. Когда Иезавель сказала: сия и да сотворят ми бози, и сия да приложат ми, яко утро положу душу твою, яко же душу единаго от них, то Илия, услышав это, обратился в бегство и бежал сорок дней. О, чрезмерное малодушие! Услышал слово женщины — и обратился в бегство, находясь в пути сорок дней, — не один день, не два и не три, но, как только слово этой женщины достигло до пророка, он от малодушия не знал, что делал, обратившись в такое бегство. Что с тобою, Илия? Ты заключил небо, и остановил дождь, явил власть над воздухом, призвал свыше огонь, заклал жрецов, говорил царю Ахааву: «ты развращающий Израиля и дом отца твоего»; ты сказал: «жив Господь, не будет дождя, разве только по моему слову»; ты сделал дом вдовицы гумном и снопами, повелевал стихиями, а услышав слова блудницы, обратился в бегство, и одна женщина отвела тебя в плен? Две твердыни были поколеблены женщиною: Петр устрашился рабыни, а этот — Иезавели, оба впали в одинаковые грехи. И бежал Илия сорок дней.