Страница 36 из 109
В том и состоит истинная вера, чтобы не обращать внимания на видимые события, хотя бы они и противны были обетованию, а уповать на всемогущество обещавшего. Прежде посмотрим на благомыслие праведника. «Иаков пробудился, — сказано, — от сна своего и сказал: истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал! И убоялся и сказал: как страшно сие место! это не иное что, как дом Божий, это врата небесные» (ст. 16–17). Пораженный Великим человеколюбием Божиим, праведник убоялся и сказал: «Это не иное что, как дом Божий, это врата небесные»: это место я теперь буду почитать домом Божиим. Удостоившись такого явления и видев сами, так сказать, врата небесные, я по справедливости должен принести здесь должное благодарение Господу. «И встал Иаков рано утром, и взял камень, который он положил себе изголовьем, и поставил его памятником, и возлил елей на верх его. И нарек имя месту тому: Вефиль (дом Божий)» (ст. 18, 19). Прежде это место называлось иначе. Так как он удостоился видения высоких предметов, то хочет самим названием придать этому месту достопамятность, и сделать его знаменательным на дальнейшее время, поставив камень вместо столпа и возлив елей (вероятно, только один елей он и нес с собою, находясь в пути), принес молитву человеколюбивому Богу, исполненную любомудрия.
5. Если хотите, выслушаем и сами слова Писания: помолился бо, сказано, молитвою «сказав: если Бог будет со мною и сохранит меня в пути сем, в который я иду» (ст. 20). Так как Господь сказал: Я с тобою и сохраню тебя на пути, в который идешь, то поэтому и он говорит: если сделаешь мне то, что обещал. Потом присовокупляет и от себя прошение в таких словах: «И даст мне (Господь) хлеб есть и одежду одеться» (ст. 20). Не богатства и не излишнего чего–либо просить, а хлеба и одежды, — одежды для прикрытия тела, а хлеба для необходимого пропитания. Заметь, как этим прошением назнаменовал он нам дух апостольский. Столь великого любомудрия исполнена была душа праведника! То, что Христос говорил: «Не берите с собою ни золота, ни серебра, … ни двух одежд» (Мф. 10:9, 10), — то он уже знал, еще никем ненаученный, а сам собою от учителя, находящегося в природе нашей, и желал получить себе от Господа только «хлеб есть и одежду одеться». Если, говорит он, это будет у меня на чужбине, и потом «я в мире возвращусь в дом отца моего», как обещал, «и будет Господь моим Богом, — то этот камень, который я поставил памятником, будет домом Божиим; и из всего, что Ты, [Боже], даруешь мне, я дам Тебе десятую часть» (ст. 20, 21–22). Заметь признательность праведника!
Когда он выражал свое прошение, то ничего дорогого не хотел просить, а только хлеба и одежды; когда же полагает от себя обет Господу, то, зная щедрость Его в дарах, зная, что воздаяния Его превосходят всякое помышление наше, говорит: «Камень, который я поставил памятником, будет домом Божиим», — и от всего, дарованного мне Тобою, «дам Тебе десятую часть». Видишь ли боголюбивое намерение? Еще ничего он не получил, но уже обещает приносить Богу десятину от всего, что будет ему дано.
Не оставим без внимания, возлюбленные, сказанного, но поревнуем все этому праведнику, поревнуем мы, живущие во (время) благодати, жившему прежде закона, и не будем просить у Господа нашего ничего житейского. Он и не ожидает нашего напоминания, а хотя бы мы и не просили, сам дарует нам потребное. «Ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5:45). Послушаем Его, когда Он, убеждая нас, говорит: «Ищите же прежде Царства Божия … и это все приложится вам» (Мф. 6:33). Видишь ли, что Он сам готов даровать вам то, и обещает, в виде прибавления, даровать это? Итак, не проси, как главного, того, что должен получить в виде прибавления. Не будем извращать порядка, но станем искать прежде то, как Он заповедал, чтобы получить и другое. Поэтому Господь и в словах молитвы, полагая для нас правила и пределы, до которых должны простираться прошения наши о житейских предметах, повелел нам говорить следующие слова, исполненные всякой мудрости: «хлеб наш насущный дай нам на сей день», — т. е., дневную пищу. Об этом самом и тот праведник, хотя и не слышал еще этих слов, молился, говоря: «и даст мне хлеб есть и одежду одеться». Итак, не будем просить у Него ничего другого житейского.
Совершенно недостойно от столь щедрого и обладающего таким всемогуществом просить того, что разрушается вместе с настоящею жизнью и подлежит многим переменам и случайностям. А таково все человеческое: укажешь ли на богатство, или власть, или славу человеческую. Будем просить непреходящего, неоскудевающего, не испытывающего перемен. И зная благость нашего Господа, не будем думать о настоящем, но все наши усилия и желания обратим к небесному. Если Он «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных», то тем более не презрит отвращающихся от зла, убегающих от неправды, но удостоит их особого промышления и во всем покажет Свое попечение. Зная это, возлюбленные, будем веровать обетованиям Божиим и не станем поступать вопреки Его заповедям. Что касается нынешних наших дел, то в них мы ничем не разнимся от неверующих. Если Он обещает будущее, а мы не хотим стремиться к этому и прилепляемся к настоящему, то какого искать еще другого доказательства, неверия, когда сами дела так ясно о том свидетельствуют? И опять, если Он заповедует не просить у Него ничего из временных и житейских благ, а искать иных, мы, напротив, обращаясь к Нему, ищем того, чего заповедал Он не искать, и не ищем того, что Он повелел искать?
И поступая таким образом, столь беспечно располагая свою жизнь, прогневляя кроткого и милосердного Господа, мы как бы забываем то, что сами делаем, и ищем причины гнева Его на нас, — почему Он часто оставляет нас, когда мы впадаем в различные искушения, — а не помышляем о тяжести наших прегрешений, и добровольно вдаемся в самообольщение. Поэтому умоляю: отвергши все это, не будем ничего предпочитать собственному нашему спасению. «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит» (Мф. 16:26)? Излишнее богатство истощим на бедных; во всем покажем многое любомудрие презрением суетной славы, уничижением человеческой гордости, обнаружением взаимной любви друг к другу, чтобы получить и здешние, и будущие блага, благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
БЕСЕДА 55
«И Лаван сказал Иакову: неужели ты даром будешь служить мне, потому что ты родственник? скажи мне, что заплатить тебе» (Быт. 29:15)?
Благочестие и вера Иакова в божественные обетования. — Все благоуспешно бывает у того, кому помогает вышняя десница. — Убеждение слушателей любить Господа: достоподражаемый пример любви апост. Павла ко Христу. — Любовь к ближнему и милостыня; великая сила последней для настоящей и будущей жизни.
1. Достаточно вчера показало нам начало путешествия праведника, как велико было его любомудрие, за которое он удостоился от Бога столь великого обетования. Далее, ободрившись, он прошением и молитвою, которую вознес к Богу всяческих, доставил немалое поучение всем нам, если бы только захотели мы подвигнуться к подражанию добродетели праведника. И подлинно, дивиться надобно, как он, зная всемогущество Обетовавшего, и слыша от Него столь великие обетования, при всем том решился просить не великого и чрезвычайного чего–нибудь, но просил, как вчера вы слышали, только того, что могло быть ему достаточным для насущного пропитания, что могло служить ему для прикрытия тела; дал еще обет посвятить Богу десятую долю всего, что он от Него получит, если Бог дарует ему, как обещал, возвратиться в землю свою! Во всем он выказывает свое благочестие, признает Бога подателем всех благ и научает нас Ему одному воздавать за все благодарение. Праведник, зная преизбыточество неизреченного человеколюбия Божия и рассуждая о том по благодеяниям, оказанным отцу его, был уверен, что и ему Бог подаст многое изобилие; хотя он ничего из этого не просит у Господа и не позволяет себе даже упоминать о том в молитве, однако обещанием посвятить Богу десятую долю всего показал, как твердо уповает он во всем на могущество Обетовавшего.