Страница 94 из 109
3. Это вступление слова я мог бы распространить и более, но так как знаю хорошо, что вы и без моего убеждения сделаете, что вам следует, и скажете им даже больше сказанного мною, то, чтобы не наскучить вам направленными против них обличениями, я, предоставив все остальное вам, возьмусь за обычное наставление и возвращусь к истории Анны. Не удивляйтесь, что я еще не оставил этого предмета: не могу я выбросить этой жены из моего ума, — так удивляюсь благолепию ее души и красоте сердца. Я люблю глаза, слезящиеся во время молитвы и постоянно бодрствующие; (люблю) губы и уста, не раскрашенные какими–нибудь притираньями, но красующиеся благодарностью к Богу, каковы и были у Анны. Удивляюсь ей за то, что она показала терпение, а еще больше удивляюсь потому, что показала терпение, будучи женщиною, — женщиною, которую многие часто порицали. «От жены, — сказано, — начало греха, и чрез нее все мы умираем» (Сир. 26:27); и опять: «Всякая злость мала в сравнении со злостью жены» (ст. 21); и Павел: «Не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление» (1 Тим. 2:14).
Поэтому особенно и удивляюсь ей, что она отклонила эти обвинения, устранила осуждение, и, принадлежа к обвиняемому и упрекаемому полу, опровергла все эти упреки, научая делами своими, что и жены стали злы не по природе, а по своему произволу и нерадению, что, и, принадлежа к этому полу, можно достигнуть высокой добродетели. Это существо (женщина), в самом деле, настойчиво и решительно: если уклонится ко злу, то совершает великие злодеяния; а если примется за добродетель, так скорее отдаст жизнь свою, нежели отстанет от своего намерения.
Так и Анна одолела природу, победила необходимость, и усердием к молитве сделала то, что из бесплодной утробы произрастила дитя. Да и получив (сына), она опять прибегла к молитве, и говорит: «Возрадовалось сердце мое в Господе; вознесся рог мой в Боге моем» (1 Цар. 2:1). Что значит: «Возрадовалось сердце мое в Господе», — уже известно вам, это я уже объяснил любви вашей, а теперь нужно объяснить дальнейшие слова. Сказав: «Возрадовалось сердце мое в Господе», она прибавила: «Вознесся рог мой в Боге моем». Что значит: «рог мой»? Это выражение часто употребляется в Священном Писании; напр. говорится: «Вознесутся роги» его (Пс. 74:11), и «вознесет рог помазанника Своего» (1 Цар. 2:10). Что же означает «рог»? Этот способ выражения заимствован от бессловесных животных и означает силу, славу, знаменитость. Им, вместо славы и оружия, Бог, даровал только рога; потеряв рога, они теряют очень много своей силы; как безоружным воином, так и безрогим волом, легко можно овладеть. Значит, жена сказала тем не что иное, как: возвысилась слава моя. Как же — возвысилась? «В Боге моем», говорит. Потому и безопасно это возвышение, что оно имеет твердое и непоколебимое основание! Слава от людей так же ненадежна, как сами прославляющие: оттого и упадает скоро. А слава, даруемая Богом, не такова; она пребывает непоколебимою навсегда.
Изображая то и другое, ненадежность первой (славы) и постоянство последней, (пророк) говорил так: «Всякая плоть — трава, и вся красота ее — как цвет полевой. Трава засыхает, цвет увядает». Но о славе Божией не то говорит, а что? «А слово Бога нашего пребудет вечно» (Ис. 40:6, 7, 8). Это видно и из примера этой жены. Цари, полководцы и властители, употребившие иногда многие усилия, чтобы увековечить свою память, построившие великолепные гробницы, воздвигнувшие во многих местах статуи и множество изображений, и оставившие по себе бесчисленные памятники своих деяний, забыты и неизвестны никому даже и по имени; а эта жена прославляется теперь во всей вселенной. Пойдешь ли в Скифию, в Египет, в Индию и даже за концы вселенной, услышишь, как все прославляют добродетель этой жены; слава Анны обнимает всю землю, где только светит солнце. И удивительно не только то, что она прославляется во всей вселенной, но и то, что, по истечении столь долгого времени, слава ее не только не померкла, но более и более возрастает и увеличивается; ее любомудрие, великодушие и терпение все знают, — и в городах, и в селах, и в домах, и в воинских станах, и на кораблях, и в мастерских, словом — везде можно слышать похвалы этой жене.
Когда Бог захочет кого прославить, тогда слава эта, несмотря ни на приключившуюся смерть, ни на множество лет, и ни на что другое, остается навсегда цветущею, и блеска ее никто не в состоянии помрачить. Потому и она, желая научить всех слушателей, что нужно прибегать не к тленному, а к Тому, от Кого исходят к нам блага верные и неизменные, указала на виновника своей славы. Сказав: «Возрадовалось сердце мое в Господе», она прибавила: «Вознесся рог мой в Боге моем» и этим сопоставлением указала нам на двоякого рода блага, которые редко бывают вместе. Я, говорит, избавилась от волнения, освободилась от бесчестия, достигла безопасности и снискала славу. А все это редко соединяется вместе. Многие свободны от опасностей, но не имеют славы; другие достигают славы и известности, но должны для этой славы подвергаться опасностям. Например, часто случалось, что многие прелюбодеи, отравители, раскапыватели могил и другие подобного рода преступники, будучи заключены в темницу, потом выпускались оттуда по милосердию царя: так они избавлялись от наказания, но не очищались от позора, напротив — срам всюду следует за ними. Другие, благородные воины, вели славную и знаменитую жизнь, презирая опасности, вдавались в сражения, часто получали множество ран и, наконец, умирали преждевременною смертью: эти, пожелав славы, лишались безопасности.
4. Но с этою женою произошло то и другое: она достигла безопасности, и вместе с тем снискала славу. Так было и с тремя отроками. Они освободились от опасностей, избежав огня, и сделались славными, победив сверхъестественно силу этой стихии. Таковы действия Бога: Он дает жизнь славную и вместе безопасную! Указывая на то и на другое, Анна и сказала: «Возрадовалось сердце мое в Господе; вознесся рог мой в Боге моем». Сказала не просто: «В Господе», но: «В Боге моем», — усвояя себе общего Владыку вселенной. Это сделала она не с тем, чтобы умалить владычество Его, но чтобы показать и выразить свою любовь к Нему. Таков обычай у любящих: они не хотят любить вместе со многими другими, но желают выражать свою любовь особенным, исключительным образом. Так делает и Давид, когда говорит: «Боже! Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я» (Пс. 62:2). Сказав о всеобщем Его владычестве, он сказал и об особенном господстве над святыми. И в другом месте: «Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня?» (Пс. 21:2); и еще: реку Богу «защита моя» (Пс. 90:2). Это — слова души пламенеющей, согретой и горящей любовию! Так поступила и эта жена. Впрочем, нисколько не удивительно, что так поступают люди; но когда ты увидишь, что и Сам Бог поступает так, тогда–то изумись.
В самом деле, как эти люди не называют Его (Богом) обще со многими другими, но хотят еще, чтобы Он был собственно их Богом, так и Он называет себя не только Богом их обще со всеми другими, но и собственно их Богом. Поэтому Он говорит: «Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова» (Исх. 3:6), не ограничивая тем Свое владычество, но еще более распространяя. Его власть возвышается не столько многочисленностью, сколько добродетелью подвластных; и не так приятно Ему называться Богом неба, и земли, и моря, и всего, что в них, как приятно называться Богом Авраама, Исаака и Иакова. И чего не бывает у людей, то можно видеть у Бога. Именно: у людей рабы называются по господам, и все говорят обыкновенно так: такой–то поверенный того–то, такой–то домостроитель такого–то, военачальника или градоначальника; а никто не говорит: такой–то градоначальник такого–то поверенного; нет, низших мы обыкновенно называем всегда по высшим. Но у Бога оказывается напротив: не только Авраам называется Божиим, но и Бог — Авраамовым, Господь зовется по имени раба. Этому именно удивляясь, говорит Павел: «Посему и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом» (Евр. 11:16). Не стыдится, говорит, Господь называться по имени своих рабов. Объясни, почему не стыдится? Для того чтобы и мы подражали. Но они, говорит, «странники и пришельцы» (ст. 13).