Страница 104 из 167
Все обязывает нас ненавидеть общение с ними: и то, что они, отворотившись от света, ходят во тьме, — между тем «что общего у света с тьмою?» (2 Кор. 6:14), — и то, что, отвергшись имени Христова, сами себе усвояют имя Велиара («какое согласие между Христом и Велиаром?» ст. 15), и то, что, уклонившись от входа сюда, они, с бешенством стремятся в идольские храмы, оскверняясь их скверной («какая совместность храма Божия с идолами?» ст. 16). Итак, «творящих преступление я возненавидел. Не было близко мне сердце строптивое, уклоняющегося от меня лукавого я не знал». Опять и здесь, возлюбленный, обрати внимание на смысл этих выражений. «Не было близко мне сердце строптивое». У меня ничего лукавого или коварного, но ни среди неисчислимых скорбей, ни среди злых бедствий, ни среди вражеских нападений, «не было близко мне сердце строптивое», ни лукавый помысл, ни чуждое пожелание. Ни тогда, когда я терплю притеснения, ни тогда, когда нахожусь в крайних бедствиях, ни даже тогда, когда я вижу грешников благоденствующими, нечестивых наслаждающимися богатством и всех беззаконных на верху счастья, даже тогда я не смущаюсь в сердце своем дурными помыслами и не начинаю говорить: «Почему беззаконные живу. Дети их с ними перед лицем их, и внуки их перед глазами их. Домы их безопасны от страха, и нет жезла Божия на них» (Иов. 21:7, 8, 9). «Волы их тучны» (Пс. 143:13).
Мне никогда не приходило таких мыслей, но хотя бы они благоденствовали, а я бедствовал, я знаю, что «от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не постыжает» (Рим. 5:3, 4, 5). «Не было близко мне сердце строптивое». Держась таких правых мыслей прямого пути, я, когда лукавый приходил к моему сердцу, не только не мог допустить его к себе, так как у меня не было места для него, но даже и не заметил, когда он приходил и когда я не принял его, — так что я даже и не знал, когда я отклонил его. Лукавство его, как мимоходящая тень, скользнула по мне, не причинив мне никакого вреда.
4. Будем же и мы воспитывать себя подобно пророку, чтобы, если бы пришлось кому из нас быть в затруднительном положении, и явился бы к нему помысл от лукавого, то чтобы он не мог овладеть нашим сердцем, но удалился бы, оставив его неповрежденным, так чтобы и мы могли сказать: «уклоняющегося от меня лукавого я не знал». «Тайно клевещущего на ближнего своего — сего я изгонял».
Изучим, возлюбленные, эту прекрасную науку — не только не клеветать, но даже и не слушать клеветы. Ужасное зло — клевета, беспокойный демон, никогда не оставляющий человека в мире. Какого, в самом деле, зла не производит клевета? Из нее рождается вражда, чрез нее возникают ссоры, от нее берут начало разногласия; дурные подозрения, возбужденные ею, являются причиной бесчисленных зол; ненависть имеет ее своим источником. И какие бы кто ни вообразил себе бедствия, все они окажутся проистекающими из клеветы, всех увлекающей в злобу. Клевета возбуждает человека к убийству ближнего. Клевета ожесточает душу и разрушает братское общение, недавнего друга без всякой причины делая врагом. Она, коснувшись Мариами, сестры Моисеевой, тотчас покрыла ее проказой и навлекла на нее гнев от Господа. Она разрушает целые дома и мирные города возбуждает к войне. Она разрывает узы прекрасного мира и расторгает великий союз любви. Она, отклоняя от заповедей Божиих, научает преступлению, и отвлекая от общения с Богом, удаляет от истины.
Она первоначально явилась причиной гибели первозданного Адама и лишила его райской жизни и небесного блаженства, потому что она вошла в уста змия и взвела ложь на неложную благость Божию; это она сказала: «подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?» и побудила Адама преступить заповедь и отпасть от истины; склонивши к себе бывшего собеседником Владыки, она тотчас при помощи обмана сделала его врагом и сразу удалила от благ. Итак, будем же удерживаться от клеветы, удаляясь от нее, чтобы не войти во вражду с Владыкой. Отстанем от клеветы, чтобы не сделаться несправедливыми судьями истины и не оказаться пред лицом закона ложными свидетелями. «Не злословьте друг друга, братия: кто злословит брата или судит брата своего, того злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, но судья. Един Законодатель и Судия, могущий спасти и погубить» (Иак. 4:11, 12). Видишь, возлюбленный, как тяжел грех клеветы? Отстанем же от нее, чтобы не навлечь на себя суда. И тех, кто желал бы клеветать, прогоним от себя, чтобы, принимая участие в чужом зле, не причинить гибели самим себе; не будем находить удовольствие в слушании клеветников, чтобы, не подчинить себя диавольским внушениям.
Ведь и сама клевета называется диавольской, получивши самое свойственное себе название от имени виновника; значит, занимающийся клеветой служит диаволу, занимаясь его диавольским делом. Недопускающий такого человека к себе и самого себя избавляет от этого напрасного греха, и согрешающего удерживает от несправедливого обвинения против ближнего, наконец, и оклеветываемого спасает от обвинения; таким образом, гнушаясь услуг клеветника, он делается устроителем мира и учителем дружбы. Научимся же и мы, гнушаясь этого дела, говорит: «тайно клевещущего на ближнего своего — сего я изгонял».
А чтобы тебе убедиться, возлюбленный, что клевета нисколько не содействует истине, обрати внимание на само название ее, рассматривая в связи с ним последующее слово. Клевета есть учитель обвинения, а слово «тайно» указывает на ложь и постыдность этого дела. Когда дело касается истины, то следует обличить в лицо и со смелостью соединить мир; если же тайно, значит — ты приносишь ложное обвинение, возбуждая против ближнего злое подозрение и не будучи в состоянии обличить его в том, что ты возводишь на него. Поэтому, хорошее дело — прогонять клеветника, как лжеца и вора, чтобы, как–нибудь смутив мир своей души, не сделать ее враждебной к ближнему из–за клеветы. Итак, «тайно клевещущего на ближнего своего — сего я изгонял; со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем — с сим я не ел». А что гордость ненавистна и самому Богу, послушай, что говорит Писание: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6). И в другом месте: «гордость ненавистна и Господу и людям и преступна против обоих» (Сир. 10:7). И: «что гордится земля и пепел?» (ст. 9)? И во многих местах ты найдешь, что гордость мерзка и весьма ненавистна. Так и здесь говорит: «со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем — с сим я не ел», так как гордость в высшей степени вредна и пагубна не только для того, кто усвоил себе ее, но и для того, кто не надолго разделяет ее.
Жадного, несытого сердцем, пророк поставил рядом с гордым, так как душевное расположение обоих одно и то же — и возносящегося над ближним, и жадного по отношении к ближнему.
5. Итак, хорошо, братие, нам отложить гордость и приобрести смирение, чтобы услышать не: «возвышающий сам себя, унижен будет», но: «унижающий себя возвысится» (Лк. 18:14). Хорошо укрепиться вместе с тем и в воздержности и умеренности, чтобы жадностью сердца не отогнать от себя правды, и не услышать тогда: «за множество беззаконий твоих открыт подол у тебя, обнажены пяты твои» (Иер. 13:22). Будем же избегать поведения, свойственного людям гордым и жадным, чтобы вследствие привычки к общению с ними не усвоить себе и их пороков. Будем же усердны словом и делом в усвоении себе (сказанного здесь): «со смотрящим гордо и с ненасытным сердцем — с сим я не ел». Это говорится от лица праведника, а на это Дух Святый как бы отвечает от лица Божия такими словами: «глаза мои (обращены) на верных земли, чтобы сидели они со мною». Поистине очи Божии обращены на верных, следя за ними, чтобы они не уклонились от истины. Если хочешь убедиться в истинности сказанного, то вспомни блаженных апостолов: ведь они были верными земли и чрез их веру проповедь спасения наполнила всю вселенную: «во всю землю вышло вещание их и в концы вселенной — слова их» (Пс. 18:5). Полученной от них верой полна вся вселенная, имея в ней неисчерпаемое богатство благочестия.
Эти–то верные восседают со Владыкой, так как им сказано было:«сядете и вы» — двенадцать — «на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф. 19:28). «Глаза мои (обращены) на верных земли, чтобы сидели они со мною». О, чудо! Бренные телом восседают, а бестелесные будут предстоять! Я не уничижаю ангелов Божиих, — да не будет! — но возвещаю человеколюбие Божие, по которому Он почтил человеческую природу. Если же святые апостолы будут восседать как судьи неверных, то необходимо отсюда следует, чтобы и принявшие от апостолов веру и подобно им веровавшие, — чтобы и они были посаждены вместе с апостолами для того, чтобы произнести суд над непринявшими веры и неисповедавшими спасительного слова. Может быть, — выскажу свое предположение, — апостолами будет приведено двенадцать верных народов, которые вместе с ними будут судить двенадцать колен Израилевых, не принявших апостольской проповеди и не поверивших Владычней воле, желавшей, чтобы и они, приобщившись вере, услышали: «глаза мои (обращены) на верных земли, чтобы сидели они со мною». Рассмотрим, что следует далее. «Ходящий непорочным путем — сей служил мне. Не жил внутри моего дома поступающий гордо; говорящий неправду не был прав пред глазами моими» (ст. 7). На похвалу праведника и Бог отвечает подобным же образом и объявляет, что таковы именно должны быть ходящие в вере.