Страница 115 из 161
И так вы согласитесь со мною взять Иова в учители премудрости. Будьте же внимательны к уроку, который он нам преподает.
Вот он ищет премудрости: Премудрость откуда обретеся? и кое место есть ведения? И не находит ее в человеке. Не весть человек пути ея, ниже обретеся в человецех (Иов.28:12,13). Подумали бы о сем те, которые полагают, что человек сам для себя есть источник премудрости, и что он прядет из себя знание, как шелковый червь шелковую нить, с той, не в пользу человека, разностию, что шелковую нить умеет выпрясть каждый червь, а нить премудрости медленно, неровно, непрочно прядет весь человеческий род.
Иов продолжает искать премудрости, но не находит ее и вне человека в видимой природе. Бездна рече: несть во мне; и море рече: несть со мною [Иов.28:14]. Подумали бы о сем те, которые наблюдением, опытом, исследованием стараются пройти видимую природу в долготу и широту ее и проникнуть в ее глубину; которые, убивая один вид вещества другим и разделяя оное на тончайшие части, надеются дойти до дна и основания природы и на нем построить премудрость. Исследование природы имеет свою пользу, когда открывает ее законы и чрез то разрушает предрассудки, господствующие над незнающими сих законов, когда открывает в ней силы и средства, удовлетворяющие потребностям жизни человеческой. Исследование природы имеет свое достоинство и может сделаться путем к премудрости, когда, как говорит древняя книга премудрости, от величества красоты созданий сравнительно Рододелатель их познавается (Прем.13:5), когда очищенному от страстей оку, как говорит Апостол, невидимая Божия твореньми помышляема видима суть, и присносущная сила Его и Божество (Рим.1:20).
Но если мы умножаем и разнообразим познания о вещественном, не помышляя о духовном: углубляемся в исследования о тварях, не возвышаясь к Творцу, - то, хотя бы познания наши казались обширными, как море, исследования наши глубокими, как бездна, по рассуждению Иова, надлежит опасаться, что ищущему здесь премудрости бездна речет: несть во мне; и море речет: несть со мною.
Между тем Иов высоко ценит премудрость или, точнее сказать, ставит ее выше всякой цены. Не дастся сокровище за ню, и не извесится сребро на изменение ея [Иов.28:15]. Сии слова возбуждают меня спросить, если можно, сего учителя, как же судил бы он о веке, в котором люди, мнящиеся смыслить и знать более других, торопливо собирают мысли или, за недостатком их, мечты воображения, наполняют ими книги, усильно распространяют их единственно для того, чтобы у читающих искусно похитить время и взять цену сребра. Признал ли бы он, что такие мысленные и словесные произведения могут хотя сколько-нибудь пробить или уровнять путь к бесценной премудрости, или только загромождают его? Мой учитель, в отдалении веков, не слышит меня и не ответствует на мои вопросы. Может быть, и хорошо молчание, когда ответ едва ли был бы приятен веку сему.
Наконец Иов открывает, где найти премудрость: Бог благо позна ея путь: Сам бо весть место ея [Иов.28:23]. Если бы кто сказал, что из сего еще не видно, как человек может достигнуть премудрости, я могу дополнить слова учителя. Ведомое Богу место премудрости есть Его ум, Его слово, Его дух. Итак, иди путем, который ведет к Богу, и тем же путем будешь приближаться к премудрости. Путь же к Богу известен: благоговейное размышление, молитва, вера.
Но учитель наш и сам дополняет свое исследование о премудрости, указывая на вернейшее к ней руководство, Самим Богом преподанное человеку. И рече человеку: се благочестие есть премудрость, а еже удалятися от зла есть ведение.
Какое простое руководство к премудрости! Имей благочестие, и ты имеешь премудрость, удаляйся от зла, и ты обладаешь знанием.
Опасаться можно, что сие учение может быть недовольно понято и принято некоторыми по тому самому, что очень просто.
Неужели, скажут, ничего более не надобно? Неужели бросить все науки? Неужели затворить все обители высших знаний? Нет, возлюбленные соученики, благочестие не есть отрицание наук и знаний: вам именно говорят, и говорят от лица Самого Бога, что благочестие есть премудрость, а премудрость есть мать, воспитательница, покровительница истинных знаний и полезных наук. И благочестие есть жизненное, руководительное и охранительное начало истинного знания. Удаляться от зла значит возжигать светильник просвещения в сердце и охранять светильник ума от бурь, которые могут погасить его, или раздуть пожар.
Кто не слыхал о мудрости Соломона? - умножися мудрость Соломона зело, говорит книга Царств, паче смысла всех древних человек (3Цар.4:30). Глагола о древех, от кедра иже в Ливане и даже до иссопа исходящаго из стены (3Цар.4:33): сей одной черты довольно, чтобы усмотреть обширность и разнообразие познаний его. Кто же преподал ему оные? Благочестие. Все учебное поприще Соломона, все учебные пособия его ограничиваются следующим: Господи Боже, даждь мне премудрость и разум. И рече Бог к Соломону: премудрость и разум даю тебе (2Пар.1:9-12).
Не всякий сим одним способом учения будет уметь достигнуть подобного успеха. И потому, ищущие знания и премудрости, слушайте просвещенных наставников, читайте основательные и благонамеренные писания, размышляйте, но не забывайте и урока мудрого Иова, не забывайте и Соломонова способа учения, который предлагается также и Апостолом: Аще кто от вас лишен есть премудрости, да просит от дающего Бога всем нелицеприемне и не поношающаго, и дастся ему. Да просит же верою (Иак.1:5,6). Аминь.
Слово к восприемлющим обет сердобольных вдов, 1821 г.[129]
Вдовицы чти сущия истинныя вдовицы (1Тим.5:3), - пишет Апостол Павел к Тимофею, епископу Ефесскому. Здесь и теперь прилично воспомянуть сию Апостольскую заповедь.
Дабы правильно разуметь изречение Апостола, надлежит знать, что в первые времена Христианства, кроме известного, никогда не изменяемого чина священноначальственного и священнослужебного, учрежден был в Церкви некоторый особенный разряд служебных лиц из женского пола, которые назывались вдовицами потому, что избираемы были действительно из вдовиц, а иначе диакониссами, то есть служительницами, потому что должность их была служить Церкви по некоторым ее поручениям. Им поручаемо было между прочим попечение о бедных, хождение за больными и - особенно во времена гонения на Церковь - посещение исповедников веры в темницах. Сим вдовицам и ради сих полезных служений оказывать уважение завещевал Апостол, когда писал к Тимофею: Вдовицы чти.
Прошли времена гонений. Христианское человеколюбие могло действовать свободнее прежнего. Казалось, менее нужными сделались и особенные служительницы Христианского человеколюбия. Между тем соблазны между самими Христианами умножались. Казалось, нужнее сделалось удаление от обращения в смешенном обществе Христиан, большею частью слабых и ложных. Апостольское учреждение вдовиц скрылось в уединенных обителях и пустынях.
Теперь смотрите, как дух истинного Христианства, проходя сквозь изменения времен, сквозь разнообразие народов, остается, однако, всегда одинаков и сам себе подобен, как еще и ныне возобновляет он первые свои благотворные действия в подобном прежнему виде и в подобной силе. Монархиня, матерь благословенного из Монархов - следственно, благословенная из матерей, с сей высоты земного благополучия глубоко нисходит к страждущему человечеству и является матерью сирот, вдовиц, оставленных, беспомощных, болящих. Будучи не только человеколюбива, но изобретательна в человеколюбии, она из призренных человеколюбием устрояет себе новые орудия человеколюбивого призрения. Так, между призренными ею вдовицами она взыскивает истинных вдовиц, способных и расположенных верно проходить служение человеколюбия; по чувствованиям собственного сердца нарекает их сердобольными и, торжественно посвящая их в служение болящим ради пользы, трудности и святости сего служения, чтит их особенною честью, утвержденной державным соизволением благочестивейшего Монарха.
Таков жребий, приемлемый ныне вами, Боголюбивые и человеколюбивые сестры о Господе! Уже называю вас Боголюбивыми и человеколюбивыми по уверению, что вы уже испытаны и обретены достойными торжественного служения Христианскому человеколюбию. По долгу же вверенного мне служения напоминаю вам, что Евангелие усвояет честь только истинным вдовицам, и сего ради завещаваю и молю: готовясь теперь произнести пред Всевидящим Богом обет сердоболия и принять честь сердобольных вдовиц, восприимите, возобновите искреннее и чистое желание быть истинно сердобольными вдовицами, Боголюбивыми и человеколюбивыми.
Посмотрите на образ истинной Христианской вдовицы, написанный в Евангелии: Истинная вдовица и уединенная уповает на Бога и пребывает в молитвах и молениях день и нощь (1Тим.5:5). Если сократить сие в одну черту, сие значит, что она должна быть благочестива или Боголюбива. Далее Апостольское учреждение при избрании вдовицы требует о ней изыскания, аще святых нозе умы, аще странныя прият, аще скорбных снабде (1Тим.5:10). Сие значит, что она должна быть деятельно человеколюбива. Вот образ вашего служения! Приближаясь к сему образцу, вы будете приближаться к совершенству в своем деле. Надобно вам часто взирать на сей образ оком ума и с новым всегда вниманием стараться изобразить оный в сердце.