Страница 142 из 161
Вы хотите все утверждать на незыблемом основании Священного Писания? Очень хорошо. Так и должно. Между тем откуда известно вам, какие книги суть священные и почему та или другая из них точно принадлежит к числу священных? Сие известно большею частью из Предания. Итак, самое Священное Писание пользуется пособием предания.
Если так важно истинное Предание - прежде Писания и вместе с Писанием, - то когда же могла бы уменьшиться его важность? Разве тогда, когда Писание, став на место Предания, сказало бы нам, что уже не нужно заботиться о Предании? Но Писание говорит противное сему: Стойте и держите предания, имже научистеся или словом, или посланием [2Фес.2:15].
Впрочем, если даже Апостолов должно было испытывать в том, истинные ли они Апостолы, как сие видно из того, что в Откровении Святого Иоанна Сам Господь одобряет дело Ангела Ефесской Церкви, искусившаго глаголющаяся быти Апостолы и обретшаго их ложных [Апок.2:2], то кольми паче после Апостолов чрез столь многие руки, чрез столь многие века прошедшие предания нужно испытывать, суть ли они истинные Апостольские и святоотеческие и не подверглись ли неправым изменениям и чуждым применениям. Без сей осторожности наше служение Богу может подвергнуться тому же осуждению, которым Господь поразил фарисеев и книжников Иудейских, державших предания старец: Всуе чтут мя, учаще учением, заповедем человеческим: оставльше бо заповедь Божию, держите предания человеческая (Мк.7:7,8).
Спросят, может быть, как же предохранить себя от сего осуждения? Как испытать предания и отличить несомнительное? Надежнейшее для сего и удобнейшее к употреблению правило извлекаю из приведенного теперь изречения Господня. Испытывай предание посредством слова Божия и посредством заповедей Божиих. Если предание противоречит слову Божию, если оно ведет тебя к нарушению заповеди Божией, то знай, что это человеческое, не истинное предание, что такое предание соблюдал бы всуе, между тем как нарушение заповеди Божией осудило бы тебя.
Другое правило для испытаний преданий можно извлечь из следующего изречения Святого Апостола Павла к Тимофею: Да увеси, како подобает в дому Божии жити, яже есть Церковь Бога жива, столп и утверждение истины (1Тим.3:15). Если Церковь есть столп и утверждение истины, то в ней должно искать истины и ею можно поверять требующую дознания истину, и особенно истину преданий, которых Церковь есть единое верное хранилище. Приемля Предание от Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, стойте в нем, не колеблясь напрасными сомнениями, держите оное с упованием благоугодить Богу. Да держим, поучает Апостол, исповедание упования неуклонное, - не оставляюще своего собрания (Евр.10:23,25), т.е. собрания Вселенской Православной Церкви, якоже есть неким обычай. Примечайте, братия, что еще в Апостольские времена были некие, имевшие обычай оставлять собрание Вселенской Церкви; не дивитесь, если и ныне встречаете неких, имеющих сей несчастный обычай. А если такие люди станут предлагать вам свое предание, то можете знать предварительно, что люди, оставившие Церковь, утверждение истины, конечно, предложат вам предание или ложное, или поврежденное, или по крайней мере краденое и неблагословенное, и, конечно, ложное не спасет, поврежденное не исцелит, краденое не обогатит, неблагословенное не принесет благословения.
Прославим, братия, Бога, сподобившего нас быть чадами и членами истинной и святой Церкви, в которой истинное и святое Предание - не просто видимое и словесное предание учения, правил, чиноположений, обрядов; но с сим вместе и невидимое, действительное преподаяние благодати и освящения сходит с неба на землю, яко роса аермонская на горы Сионские, течет непрерывно и неиссякаемо и орошает священноначалие и священнодействие, яко миро на главе, сходящее на браду, браду Аароню, сходящее на ометы одежды его (Пс.132:2,3), так что помазанные Духом Святым Апостолы помазуют тем же духовным мирром Святых отцов, и сии - своих преемников из века в век, Святители подают освящение храмам и таинствам, и взаимно храмы и таинства подают освящение Святителям, почему, прикасаясь к нынешней святыне, вы прикасаетесь к той же благодати, которая излилась в сошествии Святаго Духа на Апостолов.
Да держимся неуклонно сего чистого и живого источника. Яко чада послушания с усердием и любовью да приемлем от уст и из рук Матери нашей, Православной Церкви, чистое учение веры и жизни, истинное благодатное освящение, верное руководство к жизни вечной. Аминь.
Слово по освящении Храма Явления Божией Матери Преподобному Сергию, устроенного над мощами преподобного Михея в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре (о духовном пустынножительстве). (Говорено 27 сентября 1842 года)[170]
Благодатию всесвятаго и всеосвящающаго Духа совершилось ныне священное обновление сего храма, созданного прежде нас в честь и память явления Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы Преподобному и богоносному Отцу нашему Сергию, чему очевидным свидетелем был и Преподобный Михей, во благоухании святыни здесь почивающий. Праведно было память сего благодатного события почтить освященным храмом, хотя, впрочем, и вся обитель сия есть памятник сего чудного посещения, потому что вся судьба ее в продолжение веков есть исполнение обетования Небесной Посетительницы: "неотступна буду от места сего"[171].
Но если памятнику свойственно возвращать мысль ко временам и предметам, которые ознаменованы памятником, то, прости мне, великая Лавра Сергиева, мысль моя с особенным желанием устремляется в древнюю пустыню Сергееву.
Кто покажет мне малый деревянный храм, на котором в первый раз наречено здесь имя Пресвятыя Троицы? Вошел бы я в него на всенощное бдение, когда в нем с треском и дымом горящая лучина светит чтению и пению, но сердца молящихся горят тише и яснее свещи, и пламень их досягает до неба, и Ангелы их восходят и нисходят в пламени их жертвы духовной. Отворите мне дверь тесной келлии, чтобы я мог вздохнуть ее воздухом, который трепетал от гласа молитв и воздыханий Преподобного Сергия, который орошен дождем слез его, в котором впечатлено столько глаголов духовных, пророчественных, чудодейственных. Дайте мне облобызать праг ее сеней, который истерт ногами святых и чрез который однажды переступили стопы Царицы Небесной. Укажите мне еще другие сени другой келлии, которые в один день своими руками построил Преподобный Сергий и в награду за труд дня и за глад нескольких дней получил укрух согнивающего хлеба. Посмотрел бы я, как позже других насажденный в сей пустыне Преподобный Никон спешно растет и созревает до готовности быть преемником Преподобного Сергия. Послушал бы молчание Исаакиево, которое, без сомнения, поучительнее моего слова. Взглянул бы на благоразумного архимандрита Симона, который довольно рано понял, что полезнее быть послушником у Преподобного Сергия, нежели начальником в другом месте.
Ведь это все здесь, только закрыто временем или заключено в сих величественных зданиях, как высокой цены сокровище в великолепном ковчеге. Откройте мне ковчег, покажите сокровище, оно непохитимо и неистощимо; из него, без ущерба его, можно заимствовать благопотребное, например безмолвие молитвы, простоту жизни, смирение мудрования.
Или это вам кажется только мечтанием воображения? О, если бы мы достойны были более очищенным оком ума созерцать сие в более существенных явлениях света духовного, а не в представлениях только собственного воображения! Но, мне кажется, лучше хотя мечтать таким образом, нежели любомудрствовать противным сему образом.
Братия сей обители! Вы пришли сюда, когда пустыня уже облечена некоторым образом в подобие града обительного, но не града же искать пришли вы сюда, следственно, пришли вы искать пустыни. Если она несколько закрыта, тем внимательнее надлежит ее искать. Если шум житейской молвы невдалеке слышен, тем нужнее заграждать от него слух. Если образы суетного мира движутся пред лицем пустыни, тем ревностнее должно нам преднаписывать себе пред очами образ чистого пустынножительства, и постоянно на него взирать, и с ним сообразовать житие наше.
И для сего хочу я показать вам теперь не человеческим художеством, но словом Божественным начертанный образ духовного любителя пустыни. Смотрите, как он сам себя изображает: "И рех: кто даст ми криле, яко голубине; и полещу, и почию. Се удалихся бегая, и водворихся в пустыни. Чаях Бога спасающаго мя от малодушия и от бури" (Пс.54:7-9).