Страница 3 из 12
Перейдем теперь к более важному пункту: к а к же следует богословствовать? Какими путями доказывать истину? - Это важно во все времена. И ныне...
Преподобный Студит призывает, прежде всего, к крайней осторожности в этом деле. Причиной этого служит и важность предмета: православная вера, истинное учение о Боге. Далее: трудность точных формулировок при недостаточном богословском образовании и тонкости ума. Еще важнее, - потому, что догматическия истины не поддаются вполне логическим доказательствам и определениям, по природе своей будучи тайнами мира сверхразумного. Это он и разъясняет.
- "Добрый брат твой, - пишет он "К Никите спафарию", - известил меня, что один из наших иерархов оклеветал меня пред почтенным лицеи любви твоей, будто я боготворю икону Христову и будто это содержится в моем письме к брату Афанасию (85 п.). По поводу этой клеветы вздохнул я, смиренный, помышляя, как знающие, что и за слово праздное должно будет отдать отчет в день судный (Мф.12:36), необдуманно и неосторожно говорят о таких величайших предметах, - ИБО ЧТО - БОЛЬШЕ ВЕРЫ? - уязвляя стрелою клеветы невинных, вместо того, чтобы, если и есть какая-либо погрешность, с любовию сделать напоминание, по написанному: обличением обличиши ближняго твоего и не приимеши ради его греха (Лев.19:17)". - Он даже себя называет "малоумным":
- "Узнав от письмоносца, - пишет к одному из любимейших учеников, "Навкратию сыну", - что между нами, добрый брат, произошли распри, - именно, один говорит: я покланяюсь иконе Христовой, как Самому Христу, а другой не допускает этого, - я принял это не без скорби, зная, что такие распри, сеемые диаволом, обыкновенно разделяют и самую здравую часть православных: а это доставляет радость врагам, которые нашими болезнями доказывают здравие своего нечестия. Поэтому я признал за благо не молчать, но выискивать и с своей стороны некоторое средство врачевания, при помощи Божией". Далее он выясняет значение союза "ОС" (os), употребляемого в двояком смысле и пр., а заканчивает советом: - "Это - недостаточно или достаточно - от нас. Вас же увещеваю в беседах о Боге вести разсуждения благоговейно и внимательно, и искать истины - или своими силами, или при помощи других, - далеко отогнав распри; равно, как и исправить, если в сказанном мною окажется что-нибудь ошибочным; ибо я - малоумен и грешен" (П.65). Нужно думать, что так о себе выразился он по смирению и чтобы утихомирить бого-словствование его монахов. Но и у них он не отнимает этого дела вовсе, а лишь ограждает добрыми советами.
"ИСТИНА ОЧЕВИДНА, но постигает ее один из тысячи" (Малое оглашение, 15. Т.1,258).
- "Будем крепко держаться (древних преданий), утверждаемые Божественными отцами, ХОТЯ ЭТО И ТРУДНО ДЛЯ ЛОГИЧЕСКОГО ДОКАЗАТЕЛЬСТВА. Ибо говорят, что "простота веры должна быть сильнее логических доказательств"" ("Первое опровержение иконоборцев", Т.1,132).
Если так трудно доказывать истину логически, то как же защищать ее? Преподобный на это разным лицам отвечает в различном порядке. Если он пишет светским людям, напр., императорам, то на первом месте поставит "естественные соображения"; если к монахам, - больше будет настаивать на Церковном предании, в частности - на святых Отцах; а большею частию он соединяет то и другое, и отцами подкрепляет доказательства от разсуждения. В общем он указывает 4 рода доказательств:
- "Истина... основывается на доказательствах четырех родов: на естественном соображении, на отеческих свидетельствах, на соборных определениях и на древнем обычае" (Письмо к Императорам Михаилу и Феофилу, 200).
Но если три последних рода доказательств подвести под общее понятие Предания Церкви, то остается собственно два вида: доказательства от ума и ссылки на церковные авторитеты. Сам он пользуется обоими; даже более часто - первыми. Но это не потому, чтобы он придавал своим суждениям неопровержимое значение, а потому, что противники, как и всякие еретики, всегда были рационалистами и придавали первенствующее значение "разумным" соображениям. Потому и Преподобный большею частью становится на их же позиции для опровержения ереси. Но по существу и вере он более придает значения Святым Отцам. Вот как он о них говорит:
- "Благословен Бог, сделавший очищение среди вас от... соблазнов (ересей), - пишет он некоему "Феоктисту пустыннику" с брати-ями, который одно время, по простоте своей допускал, повидимому, не-правости в вере, но потом отрекся от них, - и благословенно славное имя Его, внушившего тебе сказать, что ты - невежда и неученый, и во всем будешь повиноваться и слушать слова нашего смирения. Я же не буду внушать или предписывать ничего, кроме того, что божественно изречено святыми апостолами и пророками и отцами" (П.166). Здесь он указывает впереди, понятно, и на слово Божие; но в авторитете этого источника никто не сомневался; поэтому и сам Святый не напоминает о нем в числе "4 родов" доказательств.
Еще: - "Таким образом все суждение (естественное, логическое) твердо держится у здравомыслящих. Для большего же подтверждения этого суждения я признал необходимым приложить к письму три отеческих свидетельства" (Из Златоуста, из Антиохийского, и 7 Вселенского - 2го Никейского соборов) (Пис.195). - "Между тем, есть безчисленное множество отеческих (преданий) свидетельств, равно как и - древней истории от самаго начала евангельской проповеди к утверждению непорочной нашей христианской веры" (Пис. к Феофану монаху, впоследствии архиепископу Тавроменийскому, на острове Сицилии, церковному писателю) (Пис.191).
Но еретики не удовлетворились многими ссылками на отцев потому, что: "приведенные относятся к недавнему времени, а не из числа древних отцов", а потому "они неприемлемы в качестве доказательства". На это он отвечает:
- "Если бы сказанное у них (новых) было несогласно с словами Василия и прочих богоносных отцев, то ни я, ни кто либо из благочестивых не приняли бы этого. Если же это согласно и почти одинаково, то и должно быть принято, хотя упомянутые отцы сказали это за двести лет тому назад" (И двести еретикам - мало! М.В.); но если бы кто либо и в настоящее время сказал бы то же самое, то и он должен быть принят в Церкви Божией и - в отношении учения истины - должен быть сопричислен к самим святым апостолам, а не только к последующим богоносным отцам... Я не стану говорить больше, чтобы слово не оказалось скучным, - так как о почитании святых икон существует великое множество свидетельств и древних и позднейших, если мы только пожелаем раскрывать их" (Т.1,...).
С такою же силою, если не с большею, опирается Пр. Феодор Студит вообще на Церковное Предание, или - кратко говоря - на Церковь. Его возмущает одно равнодушие еретиков к тому, как Церковь относилась к иконопочитанию во все время: - "После того, как от востока до запада во всех почти священных храмах напечатлено изображение Христа, после стольких священных соборов, имевших пред глазами своими изображенного Христа, после того, как мы находимся в преддверии пришествия Христова" (Св. Феодор, на основании гонений в самой Церкви веровал, что пришествие Христово - близко; об этом он говорит в нескольких местах: 2 т. 356,444 ст. и друг. М.В.), - после всего этого еретики смеют поднимать вопрос и притом решать его противно всему сознанию Церкви прежних веков!
После этого - "как иначе мы будем относиться к господствующему от начала до настоящего времени обычаю, о котором можно узнать из всякого храма Божия и священных принадлежностей? Неужели нечестиво поступил сонм богоносных? Неужели непорочная Церковь допустила идолопоклонство? И когда она будет очищена от идолов и кем? Ясно, что это - дело антихриста. И как может быть ниспровергнуто соблюдение древних обычаев и преданий, преданное с давнего времени?" (Т.1,132). Но еретиков и этим не успокоить... От Отцев они мечутся к Писанию:
- "Христу должно воздавать поклонение": об этом "говорится самым определенным образом во всем Богодухновенном Писании... Но не сказано о "первообразе и изображении"... На это Святый отвечает:
- "Когда написано о Христе: и да поклонятся Ему вси Ангели Божии (Евр.1:6), - то что другое можно разуметь, как не то, что здесь - речь о первообразе?.. Поэтому, когда ты спросишь, где написано, что следует покланяться (и) изображению Христа, то услышишь, что - где только написано, что следует покланяться Христу; так как подобие - неотделимо от Первообраза.
Но неугомонный еретик от Писания уже бросился к Символу веры: там не написано "это слово"...
- "Но ведь многое из того, - отвечает Преподобный, - что не написано в тех же самых выражениях, имеют равную силу с написанным, как возвещенное Святыми отцами. И то, что Сын "единосущен" Отцу не в Боговдохновенном Писании, но позже у Отцов разъяснено; равно, как и то, что Дух Святый - Бог, и то, что Матерь Господа - Богородица; и многое другое, что долго перечислять. То же, что не должно ис-поведывать, отвергнуто истинным богопочитанием нашим. В исповедании же приняты истины веры тогда, когда того потребовала необходимость - для низвержения возставших ересей. Итак, что же удивительного, если и не написано, что Христос есть первообраз Своего собственного изображения? Теперь же это должно быть сказано, в виду появления иконоборческой ереси, когда это самым убедительным образом показала сама истина" (Т.1,136).