Страница 27 из 35
Во всем поступать с рассуждением Старец сказал: «Вот основания жизни монашеской: труд, послушание, незаботливость, неосуждение, неоклеветание и нероптание. Ибо в Священном Писании сказано: любящии Господа ненавидите злая (Пс. 96: 10). Жизнь монаха должна состоять в том, чтобы не нападать ни на кого, не обижать, не смотреть глазами на злое, не любопытствовать, не слушать чужих речей, не похищать руками, но лучше отдавать, не превозноситься в сердце своем, не пресыщать чрева своего, но во всем поступать с рассуждением.
Вот в чем должна состоять жизнь монаха!» Старец сказал: «Моли Бога, чтобы Он даровал сердцу твоему скорбь и смирение, наблюдай постоянно за грехами своими и не осуждай других, но считай себя ниже всех; не имей дружбы с женою, ни с отроком, ни с еретиками. Удали от себя страсть говорить, обуздай твой язык и чрево и воздерживайся от вина. Если кто будет рассуждать с тобою о каком-либо предмете, не спорь с ним. Если кто говорит хорошо, говори: «Да!
» Если кто говорит худо, говори: «Ты сам знаешь, что говоришь», — и не спорь с ним о том, что сказал он, и тогда умирится по мысл твой». *** Не удерживай слова, когда оно может помочь (Сир. 4: 27). Пороки, как смола, прилипчивы «Ничто так не вредит христианину, наипаче юному, как злая компания», — говорит святитель Тихон. Как обхождение с добрыми есть такая школа, в которой без книг обучается человек философии христианской, т. е.
богобоязненному и святому житию, так обращение со злыми бывает причиною крайнего развращения, хотя бы кто был доброй природы и благовоспитанный. Ибо пороки, как смола, прилипчивы... Говорят, что когда здоровые глаза смотрят на больные, сами вред приемлют, а им никакой не делают пользы; так добрый, обращаясь со злым, портится, а его не исправляет.
Касаяйся смоле, очернится и приобщаяйся гордому, точен ему будет.
Итак, пока не познаешь совершенно, ни к кому не приставай, да не в пропасть погибели впадешь. Лучше со зверьми жить, нежели со злыми людьми! Как жить От приходящих к старцу Амвросию часто доводилось слышать общий вопрос: «Как жить?
» Старец обыкновенно в шутливом тоне отвечал: «Жить не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение». «Не тужить» — значит переносить благодушно в жизни скорби и неудачи. «Не осуждать» — указывает на распространенный между людьми недостаток осуждать ближних. «Не досаждать» — не причинять кому-либо неприятность или скорбь.
«Всем мое почтение» — относиться ко всем с почтением и не гордиться. Основная мысль этого изречения — смирение. На этот же вопрос старец отвечал и несколько иначе: «Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда наше дело будет верно, а иначе выйдет скверно». Или так: «Можно жить и в миру, только не на юру». «Мы должны жить на земле так, — говорит старец, — как колесо вертится, — чуть только одной точкой касаться земли, а остальными непременно стремиться вверх; а мы как заляжем на землю, так и встать не можем».
*** Чрез меру трудного для тебя не ищи, и что свыше сил твоих, того не испытывай (Сир. 3: 21). Жизнь — Богослужение В замечательной статье одного благочестивого писателя есть особенно поразительные следующие мысли: «Ты должен всю свою жизнь сделать Богослужением, — пишет этот писатель. — Подобно тому как это сделал Христос Спаситель. Служи Богу не в одном только храме.
Служи Ему и в своем доме, и в лавке, и в мастерской... Если речь идет о работе, наблюдай, чтобы она производилась правильно. Если есть у тебя наемные люди, позаботься о чистом для них воздухе, о хорошей, доброкачественной пище. Противодействуй лжи и обману, где бы ты их ни встретил: в молоке ли, разбавленном водою, в дурном ли хлебе, в книгах ли вредных или в картинах; ищи правды во всякого рода сношениях твоих с людьми, в обхождении и переписке, в торговле, в общественных отношениях, в семейной жизни.
Если тебе это удастся, то ты уже отчасти приготовил себя для неба. Небо — в нас; оно — дружба, смирение, терпение, вера, любовь, самопожертвование, — и эти добродетели находятся только там, где находится Господь. Возвещай поэтому о Нем в своем доме всем; возвещай, что Он делал, что говорил, как Он жил и как умер, и как теперь живет Он среди людей, и как хочет всех приблизить к Себе.
Возвещай это не только как учение, но и как опыт, как твой собственный опыт; подтверждай этот опыт и своею жизнию. Да, только тогда к нам приближается небо, только тогда оно как бы наклоняется к земле, когда любовь Христова делается законом всей нашей жизни. И в этом случае на нас во всей полноте сбывается обетование Спасителя: Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему, и обитель у него сотворим... (Ин. 14: 23).
А потому, порываясь к небу, в обители райские, мы никогда не должны забывать того, что блаженство Небесного Царства доступно будет лишь только для тех, кто привык дышать небесной атмосферой еще здесь, на земле, в чье сердце, в чью душу вселился Христос, а вместе с Ним и все небесное». Покаяние и пост Аще речем, яко греха не имам, себе прельщаем, и истины несть в нас (1 Ин. 1: 8).
«Без чистоты тела и сердца никто не может быть совершен пред Богом» (Добротолюбие). «Видел я немощных душою и телом, которые ради множества согрешений своих покусились на подвиги, превосходившие их силы, но не могли их вынести. Я сказал им, что Бог судит о покаянии не по мере трудов, а по мере смирения» (преподобный Иоанн Лествичник).
Совесть проснулась В далеком Египте, лет тысячу тому назад, с шайкой бродяг наводил ужас на всю страну страшный разбойник Варвар. Его сердце не знало сожаления. Холодно и бесстрашно вонзал он свой нож в каждую жертву. На мольбы беззащитных женщин, на стоны дряхлых старцев у него был один ответ — это смех, смех злорадный, демонский, бесчеловечный.
Даже лепет ребенка, его невинная святая улыбка не трогали жестокого сердца. Варвар с необъяснимым зверским удовольствием подбрасывал вверх улыбающегося малютку и ловил его на острие своего копья. Казалось, в этом разбойнике давно уже умер человек. Даже слабого проблеска человеческих чувств в нем не было заметно. Только при виде награбленных богатств в глазах Варвара вспыхивал огонек, но и то нехорошего чувства.
Страстная жажда золота читалась тогда в них. И по ночам, когда разбойник скрывался в пещеру, устроенную в самой чаще дремучего леса, и перебирал здесь годами скопленные сокровища, его восторгам не было границ. Однажды была темная, ненастная ночь. В лесу грозно бушевала буря. Деревья со стоном скрипели, ветер рвал и метал, наполняя воздух страшным воем.
В пещере Варвара зажжены были все свечи. При блеске их красиво горело и переливалось золото. Варвар весь ушел в созерцание этой картины. Но вдруг точно ожили перед ним все образы его ужасного прошлого. Напрасно он гонит их прочь! Воспоминания, одно за другим, теснят его душу. По стене с шорохом пробиралась вода. Варвар прислушался. Ему почудилось, что это встали и теперь тихо крадутся к нему потревоженные тени им загубленных душ.
Ясно, очень ясно для его слуха раздались чьи-то сдавленные рыдания, чей-то глухой стон. Вся пещера наполнилась тяжелыми вздохами и отчаянным криком женщин, детей, стариков! Страшно ему стало... А совесть пробуждалась все сильнее и сильнее. Наконец, Варвар бросился вон из пещеры и оставил ее навсегда. Одна скромная обитель приютила в своих стенах бывшего разбойника. Коснулась благодать Божия души его. Началась великая работа исправления.
Без сожаления казнит себя и свой грех раскаявшийся Варвар. Покаявшаяся душа все не может насытиться страданиями: в них только она находит покой и удовлетворение. Прошли многие годы. Обитель хоронила великого старца: печать неземной радости лежала на его сомкнутых устах. Кто бы узнал в нем прежнего Варвара?! Как должно каяться Цель говения нашего есть приготовление к неосужденному принятию Св.
Христовых Таин, к принятию Самого Господа, Который говорит: ядый Мою плоть
и пияй Мою кровь во Мне пребывает и Аз пребываю в нем. Как Господь есть пречист, а мы нечисты, то приобщению Св. Пречистых Христовых Таин предшествует у нас очищение совести и получение всепрощения в Таинстве Покаяния. Кто чист, с тем уже несомненно сообщится Христос Спаситель: Он любообщителен, Сам ищет общения с нами, и если не общится, причина сему — наша нечистота.