Страница 33 из 35
Мы здесь ненадолго Некоторый братподвижник совершал молитвенное правило вместе с другим братом и, побеждаемый слезами, оставлял стихословие псалмов и предавался плачу. Однажды второй брат спросил первого: «По причине какого помышления, приходящего тебе на правиле, ты плачешь так горько?» Первый отвечал: «Прости меня, брат! Когда встану на правило, всегда стою как бы перед судьею моим, а себя вижу обвиненным и истязуемым судьею, который говорит: «Зачем ты согрешил?
» Я не нахожу слов для ответа, заграждаются уста мои, оставляю стихословие и предаюсь плачу. Прости меня! Я смущаю тебя, и если хочешь, будем совершать правило порознь». Второй брат отвечал: «Нет, отец! Если я и не плачу, то, смотря на тебя, окаяваю себя». Бог, видя смирение второго брата, даровал и ему плач (Пролог, 29 мая). Братие! Пока Господь держит нас на земле, все думы, все заботы наши должны направляться к тому, чтобы возможно строже исполнять закон Христов, а не то, к чему так склонна наша грешная плоть.
Мы знаем, что цель жизни нашей не на земле, а за гробом: здесь мы — только птицы перелетные; и не сегодня — завтра должны вернуться опять туда, откуда пришли, — вернуться к Богу, Который создал нас, вернуться для того, чтобы получить от Него или награду, или наказание. *** Не предавайся греху, и не будь безумен: зачем тебе умирать не в свое время? (Еккл. 7: 17).
Таинственный голос «Приходский священник Николаевской церкви предместья Святошина сообщает о следующем случае благодатного исцеления проживающего в Святошинском приходе Г. А. Чуйкевича, бывшего начальника Киево-Подольского Управления Земледелия и Государственных имуществ. Во время болезни Г. А. Чуйкевича священник предместья Святошина исповедовал и причастил Св.
Тайнами болящего, а потом и навещал его, когда он стал поправляться. Вот что рассказывал о своей болезни и выздоровлении Г. А. Чуйкевич: «По приглашению Киевского городского головы, я 1 сентября 1911 года был на парадном спектакле в городском театре, где благоугодно было присутствовать Государю Императору; и мне пришлось быть очевидцем злодейского покушения на жизнь нашего незабвенного государственного деятеля П. А. Столыпина.
Это злодеяние потрясло меня до глубины души, и я вышел из театра в страшном нервном состоянии. Ночью я не мог спать, а на другой день уже почувствовал недомогание, которое с 5-го на 6-е сентября, перешло в воспаление легких.
Очевидно, выходя из театра, я простудился, и моя болезнь, ввиду нервного расстройства, приняла грозный характер.
Температура, с 5-го до 10-го сентября держалась от 38,6° до 39,9°. Пользовавший меня доктор Казимир Серафимович Яроцкий находил мое положение опасным, ввиду преклонного моего возраста (69 лет). 8-го сентября был приглашен профессор Яновский, который нашел положение мое не только тяжелым, но почти безнадежным, хотя лично мне об этом не сказал, а сказал детям.
Сознавая такое положение, я 9-го сентября пригласил местного священника, который после исповеди приобщил меня Св. Таин. Я все время был в полном сознании и тогда же простился со всеми моими детьми. На другой день начался упадок пульса и деятельности сердца. Доктор Яроцкий для возбуждения деятельности сердца дал мне выпить бокал шампанского и сделал подкожное впрыскивание камфары, но, по-видимому, безрезультатно.
И вот, приблизительно около трех часов дня, я забылся, и вдруг слышу голос: «Напрасно вы так потревожились смертью Столыпина. Если бы угодно было Богу, чтобы он жил, то никакая пуля его бы не поразила, и все выпущенные в него пули пролетели бы мимо него. Взгляните вверх». Я взглянул и увидел вселенную, населенную в средине разными народами, а вверху Всевидящее Око.
«Вот, — сказал мне тот же голос, — Кто наблюдает за всем миром и за всеми людьми. Если понадобится для блага России, то вновь явятся и Петр Великий, и новый Столыпин. Но теперь будьте покойны: Россия не погибнет». Очнувшись, я спросил сиделку, кто со мной разговаривал, и передал ей то, что слышал. Она на это ответила, что со мною разговаривал Ангел Хранитель.
Тогда я приказал принести мне из спальни (я лежал во время болезни в кабинете, где больше воздуха) образ Ангела Хранителя, подаренный мне лет двадцать тому назад Симферопольским епископом Мартинианом, уже умершим, приложился к этому образу и приказал поставить его в изголовье. После этого я почувствовал особенное, очень приятное, успокоение, а вечером доктор Яроцкий нашел в состоянии моего здоровья значительное улучшение.
На другой день мне сделалось еще лучше, и я стал с того времени мало-помалу поправляться. Доктор находил мое выздоровление, при моем возрасте, чудом. Замечательно, что во все время моей тяжкой болезни я не чувствовал никакой боли, даже голова не болела, несмотря на высокую температуру, и когда прощался с детьми, всех их удивил полным спокойствием и памятью» (
сообщил священник Константин Семеновский, «Троицкое Слово»). Не соблазняй «Апостол Павел говорит: лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну (Рим. 14: 13). «Что такое претыкание? Что такое соблазн? — вопрошает св. митрополит Филарет Московский, и отвечает: — Если мы пред ближним нашим говорим такие слова или делаем такие дела, которые произведут в нем худые помыслы и расстройство душевное, то мы полагаем ему претыкание; если нашими словами или действиями даем ему повод, побуждение, поощрение ко греху, то полагаем ему соблазн.
Как печально, и вместе как грозно, говорил о соблазнах Господь наш! Горе миру от соблазн! Горе человеку тому, имже соблазн приходит! (Мф. 17: 7). — Лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтобы он соблазнил одного из малых сих (Лк. 17: 2). О милосердый Господи! О грехах и грешниках глаголеши с толиким покоем, с толикою кротостию: Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию (Мф. 9: 13)
; а о соблазнах и соблазняющих так плачевно, и так грозно!.. Разумех, Господи, яко правда судьбы Твоя (Пс. 118: 75); воистину плачевен грех и страшен, но соблазн более. Грех мой, при помощи благодати Твоея, могу я прекратить и покаянием очистить; но соблазна, если он виною моею подан и перешел к другим, уже не властен я ни прекратить, ни очистить».
«Соблазн то же, что моровая язва, — говорит святитель Тихон Задонский. — Язва моровая заражает и умерщвляет тело; а соблазн заражает и умерщвляет душу человеческую. Язва моровая зачинается в одном человеке, а потом весь дом, весь город, все село и, наконец, вся страна заражается; так и соблазн: начинается в одном человеке и от него переходит ко многим».
«Пагубно, истинно пагубно обращение с порочными людьми, — говорит святитель Иоанн Златоуст. — Не так скоро пристает зараза и проказа губит подвергшихся этой болезни, как злые нравы людей порочных. Худые сообщества развращают добрые нравы» (1 Кор. 15: 33). В книге Судей Израилевых повествуется, что некто Миха сделал кумир для себя и для своего дома, потом нанял левита, чтобы приносить ему жертвы; от левита выведали о сем домашнем кумире воины племени Данова и похитили оный; и таким образом идолослужение одного человека из одного дома сделалось грехом города и племени.
Таков обыкновенно ход греха путем соблазна. «Один начал строить себе роскошный дом, ходить в нарядной одежде, ездить на дорогих конях; — видит это другой, третий, видят многие и делают то же. Один нажил себе богатство нечестным путем, это соблазняет и других, и так зло переходит от одного к другому и растет все шире и шире. «О лютое зло соблазн!
— восклицает святитель Тихон, — Берегись, христианине, подавать соблазн, и сам берегись соблазна, как моровой язвы! Люби сердечно закон Божий, и не будет тебе соблазна. Мир мног любящим закон Твой, Господи, и несть им соблазна (Пс. 118: 165). Презри мир сей с его прелестями и возлюби единого Бога и ты будешь жить в мире, как Лот в Содоме, невредим!
» «Не думай, — говорит блаженный Августин, — что ты не убийца, если ты соблазнил ближнего на грех. Ты растлеваешь душу его, ты похищаешь у него то, что принадлежит вечности!» Чтобы не соблазнить брата, св. апостол Павел отказывает себе даже и в позволенных удовольствиях и вещах. Так, например, пища сама по себе ни удаляет от Бога, ни приближает к Богу, однако же и в пище апостол Павел ограничивает себя: если пища соблазняет брата моего, — говорит он, — не буду есть мяса вовеки, чтобы не соблазнить (1 Кор. 8: 13).