Страница 89 из 170
Приложение № 9 389
причастным к сословию людей, которые своей доблестью и
пролитой на полях сражений кровью заслужили честь называться цветом русской нации, гордостью России.
Отметим, что это не мешало оставаться Государю на высоте своего державного служения, нести свой царский крест
с подобающим достоинством, проявляя при этом необходимые
качества: выдержки и умения владеть собою; твердости и решительности там, где это было необходимо; трезвости, рассудительности и основательности в принятии важных, государственных
решений; требовательности к себе и другим, и в тоже время
доверия и великодушия к своим подданным и подчиненным, умевшего возвыситься над личными симпатиями, если того
требовали государственные интересы.
Царское служение, как и вся жизнь нашего Императора
Николая II, протекала в окружении «света», то есть в кругу тех
людей, которые составляли высшее российское общество аристократов, государственных чиновников и политиков. Жизнь
этого общества была обставлена обычными для этой среды
атрибутами: приемами, зваными обедами, балами, загородными выездами с непременными пикниками и многими развлечениями, вполне обычными и нормальными для той эпохи.
Например, охота - составляла для Государя одно из любимых
занятий, позволявших ему и его семье немного отвлечься и
отдохнуть от груза государственных забот.
Утверждать, что в этих обстоятельствах Николай II вел
строго аскетический образ жизни и не употреблял спиртных
напитков, было бы не только не верно, но и смешно.
А если так, то что же здесь удивительного, что в какието моменты жизни он мог позволить себе расслабиться немного более того, что требовал от него неумолимый этикет.
Например, в офицерском собрании, среди однополчан? Тем
более, что наш Государь был не только, как мы уже сказали, нравственно здоровым человеком, вполне владеющим собой, спокойным и уравновешенным, но и обладал крепостью здоровья, достаточной, чтобы не вносить специальных ограничений в его жизнь, связанных с употреблением крепких напитков. Для русского, нравственно и физически здорового человека это также естественно, как и все остальные атрибуты
нашего земного бытия, далеко не всегда лежащие в рамках
390 ПРИЛОЖЕНИЯ
строгих ограничений, более присущих жизни сугубых духовных аскетов, но не обычных людей, жизнь которых протекает
в обстоятельствах мирской жизни.
Святая наша Церковь не накладывает здесь особых ограничений, кроме обычного требования соблюдения меры, необходимости избегать пьянства и пагубного пристрастия в употреблении вина. В таком подходе видится безусловная мудрость
и рассудительность, а также и снисходительность к грешной
нашей природе и человеческой немощи. Мудрость эта была
выражена уже святым крестителем Руси, Великим князем
Владимиром, в словах, обращенных к мусульманскому послу —
о том, что русскому обычаю противно вообще не употреблять
вина, как к тому призывает коран. Невозможно русскому человеку без вина. Пагубно пьянство, но не вино. Возможно, правда здесь заключена лишь в том, что из двух зол для русского человека выбрано меньшее.
Все знают и обратную сторону: нет молодца против винца — так говорит народная пословица. Наверное, это изречение можно приложить к большинству современных людей, в том числе (что ж здесь удивительного?) и к нашему Государю, ведь и он человек. Несомненно одно — это были лишь
эпизоды, как в жизни любого мужчины, не более. И вряд ли
стоило вообще заводить об этом речь и утомлять внимание
читателя банальными рассуждениями на всем известную тему.
Но эти эпизоды в жизни Государя Николая II почему-то
оказались в поле зрения Анны Александровны Вырубовой.
Почему она об этом упоминает и дает объяснения американке? Ответ ясен. Она вынуждена коснуться этой темы, чтобы
вновь стать на защиту доброго имени Государя, оградить его
от клеветнических нападок и оскорбительных искажений его
жизни. Эта тема поднята не Анной Вырубовой, а теми, кто
выискивал любых поводов, чтобы вновь оскорбить Царя слухами о его слабоволии, ничтожности и даже пьянстве.
Анна Александровна говорит о том, что Государыня
вынуждена была бороться за то, чтобы оградить Государя
от влияния некоторых людей, кто действительно пытался использовать открытость и простоту Царя в недостойных целях.
Рассказ Анны Александровны об опасениях Царицы кто-то
захочет истолковать превратно, как подтверждение того, что
Приложение № 9 391
разговор о слабоволии Царя имеет под собой какую-то почву. Однако это не так. Кто знает женскую психологию, особенно люди женатые, легко согласятся со мною, что женская
реакция в известных вопросах бывает несколько преувеличена. Трудно винить женщин за это свойство, которое является, по-видимому, врожденным у любой нормальной женщины и является инстинктивным желанием оградить своего мужа
от безрассудного упивания вином. Но, как уже было сказано, не таков был наш Государь, и опасения Государыни были во
многом напрасны.
Действительную опасность представляло совсем другое.
То, что было обычным и могло остаться незамеченным в отношении любого другого человека, оказалось тут же не только
замеченным, но раздутым до невероятных размеров, а главное, широко обсуждаемым и, конечно, строго порицаемым
в определенных кругах. Ссылаясь на обычные, рядовые, к тому
же единичные эпизоды, общество тем не менее склонно было
выставить Русского Царя как пристрастного человека, не способного себя сдерживать. Как следует из слов Анны Александровны, кто-то даже пытался эту мнимую слабость эксплуатировать. Естественно, никто не может открыто утверждать, что
добился хоть каких-то успехов в этом направлении, не найдете
вы тому подтверждения и в мемуарной литературе. Но для мерзких сплетен и грязных слухов это не главное, главное — что
они, эти слухи, есть сами по себе, а значит, всегда найдутся и
те, кто этим слухам поверит.
Но Русский Царь Николай II был выше этого, он презирал грязные сплетни и не боялся низких клеветников, а потому
открыто и просто поднимал бокал за здоровье своих подданных, за благоденствие своего Отечества, за победу русского
оружия!
Предвижу, что для кого-то все сказанное не окажется
Убедительным, что ж, коль охота обвинять Царя ну хоть в чемнибудь, например, в неосмотрительности, как тут запретишь...
раз охота. Тогда уж заодно пусть обвинят и тех героев, кто
отдавал свои жизни за благо Русского Отечества в горах Афганистана и Чечни, отстаивал славу русского оружия в Сербии
и Приднестровье, а когда выпадала свободная минутка среди
беспрерывных воинских будней или когда теряли боевых
392 ПРИЛОЖЕНИЯ
друзей, они также поднимали свои кружки с тем, что покрепче
чая, и пили за здоровье или за упокой... Может быть, их тоже
кто-то назовет пьяницами? Если совесть позволяет, пусть
попробует, только не посоветуем выдвигать свои обвинения
в глаза этим ребятам — они с этим не согласятся!].
«Если верить еще одной сплетне, то Императрица старалась сделать двор более немецким, заставляла и детей говорить с ней по-немецки. На самом деле, дети почти никогда не говорили! по-немецки ни с ней, ни с кем-либо еще.
Конечно, их обучали немецкому, как и другим языкам, но
дома говорили только по-русски и по-английски. Императрица хотела, чтобы ее дети владели языками, но не все
они были одаренными в этой области. К примеру, ее средняя дочь Татьяна заявляла, что никогда не сможет поддержать разговора по-французски, а это самый легкий язык
из всех иностранных языков, но по-английски все говорили
с колыбели.
Что касается "интриг Императрицы по поводу сепаратного мира с Германией", — тут голос мадам Вырубовой
задрожал от возмущения, — это была самая ужасная и невероятная клевета. Императрица без устали работала для солдат и их семей с того самого времени, как началась война и
до революции прошлого февраля. Она просто жила в госпиталях Царского Села. Каждое утро после завтрака, одетая в простое хлопчатобумажное платье сестры Красного
Креста, она начинала свой обход. Не было для нее обязанности слишком скромной, задачи слишком трудной, чтобы
ее не выполнить. Она стояла за спиной хирургов в операционной, она видела самые тяжелые ампутации. Она сидела у постели больных и умирающих. "Побудь со мной, Царица!" — восклицал бедняга, страдая от мучений и боли, и она брала его грубую ладонь в свои руки, успокаивала
его, молилась за него, чтобы он выдержал это все для блага