Страница 4 из 8
Язык Церкви вошёл в плоть и кровь русского народа, он стал стержневой словесной осью нашего самосознания; он, хотя и пренебрегаемый, преданный многими забвению, остаётся святыней для лучших сынов России. Корни отечественного языкового мышления сохраняются даже у бедных подростков, хотя и под спудом, в латентном<40> состоянии. «Свято место пусто не бывает».
Отвратительный жаргон, перемешанный с площадной бранью, увы, стал достоянием современных митрофанушек, которые «не ругаются», но просто привыкли выражать свои мысли языком обитателей андеграунда. И всё же... Опыт показывает, что чистая русская речь, льющаяся из глубины милующего сердца, не лишённого крыльев вдохновения, целительна для всех возрастов, которые, как известно, подлинной «любви... покорны»< 41> .
Если только предмет Вашего собеседования оказывается достойным внимания слушателей, с ними на глазах происходят удивительные изменения, под ненасильственным воздействием русского слова. Наши ближние смертельно устали от пошлости и цинизма. Русская нация всегда созидала культуру целомудрия и нравственной чистоты. Всепроникающее растление подобно яду, который, будучи потреблён, вызывает рвотный позыв.
Родная речь, тщательно соблюдаемая от насилия заимствованных англоязычных слов (введённых в употребление в компьютерном языковом поле), врачует и восстанавливает, подымает мысль и чувства, которые у большинства соотечественников обречены скитаться в смрадном прахе расхожих циничных и нецеломудренных понятий. Зачастую слушатели сами себе не могут объяснить, почему они с такой жаждой приникают к источнику родного живого слова.
Чем дольше наше словесное общение, тем большую готовность слушать обнаруживают и выражают всем своим поведением наши собеседники. В них не приметно ни усталости, ни пресыщения. В чём же дело? Очевидно, слово, как хорошо выдержанное вино, расцветает в сердечных амфорах слушателей благоуханным букетом смыслов и постижений. Оно приносит неведомую или давно забытую радость приобщения к тому, что мы именуем красотой, истиной и благом и что восходит к Предвечному Слову, в Котором жизнь и свет человеков<42>.
Возможно ли обрести такое слово, которое льётся, как «тёплая лазурь на отдыхающее поле»43? Об этом мы поразмышляем в следующей главе. Думаю, существуют только два пути, которые идут» параллельными линиями, чудесно смыкающимися в точке, именуемой словесным творчеством. ГЛАВА V Созиждется град при слиянии двух рек… Если пребудете на Лозе, принесёте плод многий<44> Итак, обретение собственного слова, которое, подобно звену, органично вошло бы в златую цепь русской словесности, – дело трудоёмкое, но увлекательное.
Ты, Господи, благословишь малых с великими<45>, – молитвенно восклицает царь Давид в своей вещей Псалтири. Помимо всего, он, быть может, указывает на необходимость в любом благом деле учиться у тех, кто достиг «степеней известных»<46> своим подвижническим трудом. Никто сам собою не выучился ни писать, ни играть на музыкальном инструменте, не овладел каким-либо ремеслом или художеством. Всё требует учительства.
Точно так же обстоит дело с письменной и устной речью. Необходим образец для подражания. Плагиат, или лукавое заимствование, постыжает главу лишь того, кто сам себя именует «мэтром, корифеем, законодателем мод». Ученик пишет подражания, тщательно копирует и незаметно для себя набивает руку, утончает вкус и становится способным творить и созидать, охраняемый от глупого тщеславия смиренным пребыванием под крылами великих мастеров.
Эта «таинственная сень»<47>, видимое небо классики, всегда напоминает ему о собственных несовершенствах, которые столь очевидны в сравнении с непревзойдёнными шедеврами учителей. «Терпение и труд», помноженные на молитву об успехе, «всё перетрут» в своё время – и неуверенность в себе, и неизбежное волнение, и первые неудачи, которые часто становятся у целеустремлённых подмастерий слова залогом будущих славных побед.
Известно, что внимательное чтение, сопровождаемое сочувствием к предмету изложения, вводит душу читателя в круг мыслей автора. Проникаясь убеждениями писателя (замечательно, если перед нами – святоотеческая книга), мы незаметно для себя усваиваем все особенности его стиля, и наше собственное слово обогащается, как будто насыщается изнутри, благодаря инъекции авторской речи.
Книжность, начитанность – подлинное основание и необходимая предпосылка рождения собственного слога. Как ни прекрасны и как ни совершенны наши учителя, было бы ошибочно оставаться в отношении к ним копиистами. Ведь человеческая душа уникальна и неповторима. Вложив в нас Свой образ, Создатель почтил каждого той инаковостью, которая не сводима ни к какой другой личности.
Мы всегда проигрываем, когда хотим «перевоплотиться», совершенно уподобиться другому человеку, почитаемому нами образцом для подражания. Думаю, очень важно понять и принять, что на почве твоего сердца Бог насадил некое драгоценное семя, которое при неослабных трудах тебе надлежит взрастить в чудесный, прекрасный цветок – с тем, чтобы возвратить его Небесному Отцу в известный лишь Ему Единому час.
Это соцветие – дар Божией благодати, многообразно действующей в сердце христианина. Ароматом, исходящим от пестика и тычинок растения, назовём наше слово. Оно, как и обладающий им человек, – неповторимо, ибо запечатлевает свойства богозданной личности. Слово – это драгоценный камень, алмаз, сокрытый в словесной руде суетных помышлений. Наша задача – выявить небесный дар, извлечь алмаз на свет Божий через правильное и разумное употребление, огранить его посредством научения, размышления, молитвы и, конечно, непрестанных словесных трудов, чтобы камень засиял, засверкал всеми своими гранями в лучах Христовой благодати.
Нелегко осваивается это поприще, впрочем, как и всякое серьёзное дело, требующее жертвенности, постоянства и целеустремлённости. «Корень учения горек, а плод его сладок»... Поэты говорят, что необходимо оттачивать внутренний слух и учиться внимать собственному сердцу в поисках верного слова. Опытные безошибочно узнают его, отбрасывая всё, что оказывается несообразным с врождённым чувством красоты, гармонии и меры.
Не все мы поэты, но каждый из нас может приобрести вкус или сочувствие (а значит, и понимание) к прекрасному слову, имея пред собой образчики этого слова в произведениях великих мастеров. Часто это бывает своего рода сплавом из трудов отечественных духовных учителей<48> и сочинений русских писателей, сделавших нашу литературу явлением мирового масштаба.
Путь к своему слову и слогу строго индивидуален, однако не будет лишним здесь дать рекомендации общего характера. Во-первых, не нужно бояться трудов. Наивно полагать, что без практики человек способен во мгновение ока достичь искомого одним лишь мысленным желанием совершенства. «Без труда не выловишь и рыбки из пруда». Как известно, члены человеческого тела слабеют и отмирают, если оказываются в вынужденном бездействии.
Напротив, ежедневное их употребление является первым залогом их жизнедеятельности. Во-вторых, необходимо приучать себя к тщательности в речи, добиваться правильного построения фразы, не говорить вяло, небрежно, сознательно не искажать слов и не обрывать предложений. Кратко сказать: не уродовать и не калечить свою речь, как это общепринято у нашей молодёжи, сбитой с толку разрушительным духом времени.
В-третьих, очень важно слушать самих себя и оценивать со стороны, что' и как мы говорим, ни в чём себе не делая поблажек и себя не ублажая. Критическое отношение к своей деятельности вообще признаётся необходимым элементом саморазвития и раскрытия всех вложенных в нас Богом способностей. И, наконец, последнее правило – по порядку, но не по значению.
Молитвенное собеседование с Богом, заповеданное каждому христианину, раскрывает испытующему взору очень высокую тайну. Когда сердце наше дышит молитвой, а она свободно изливается из глубины трепетной души, мы не заботимся о том, чтобы нарочито подыскивать слова и изобретать прошения... Они, как будто сами собой, слагаются в уме, а лучше сказать, восходят на сердце, так что устами словесного младенца в час сокровенной молитвы глаголет Истина. И точно!