Страница 30 из 100
Не нужно все-таки перевязывать себя канатами четочными. Молись, да втайне, чтобы Отец воздал тебе явно. Может быть и другая крайность, когда женщина надевает туфли на очень высоких каблуках и юбку, хоть и длинную, но с разрезом до колен и выше. И над прической своею целый час перед зеркалом трудится с тем, чтобы только слегка прикрыть ее легким шарфиком шелковым, выставив тут локон, там завлекалочку.
А блузку наденет, хоть и беленькую, и даже с длинным рукавом, но всю насквозь просвечивающую, так что все под ней доступно для нескромного глаза. Чего она этим добьется? В лучшем случае привлечет внимание представителей противоположного пола при циничном отношении с их стороны к любому слову, сходящему с ее уст. А женщины церковные ее вообще слушать не станут, т. к.
даже голос ее станет вызывать отвращение. В худшем же случае такая проповедница научит и взрослых, и, что страшно, детей двойной морали. Один ее внешний вид будет утверждать, что говорить можно одно, а делать совершенно противоположное, проповедуя – любодействовать. Нет, православной христианке, дерзающей учительствовать, нужно найти счастливую середину между современной модой и церковностью, между светскостью и духовностью.
Это дело не только гигиены, но и вкуса. Поэтому о. Павел Флоренский говорил, что одежда является продолжением и как бы неотъемлемой частью личности говорящего. Безусловно, нам в это демократическое время должна быть присуща некоторая строгость, выгодно отличающая нас от тех риторов и трибунов, которые намеренно держатся развязно, заигрывая с аудиторией, втайне ими презираемой.
Мы призваны уважать в собеседнике личность, существо мыслящее, критическое. Еще более существенным фактором является самая стать, поза проповедующего. Ему, безусловно, не только не грешно, но, если время позволяет, нужно заниматься гимнастикой. И не только гимнастикой, но и ритмикой. Потому что все ваши движения привлекают к себе внимание. Хорошо, если вы в школьные годы проходили ритмику и учились танцевать менуэт – врозь мысочки разводите, двигаетесь изящно, словно держите под ручку испанскую принцессу.
А если кряквою будете ходить, качаясь на ходу, если движения ваши будут угловаты, резки, порывисты? Если лопатки на спине будут выступать, как крылышки подрезанные? Что это будет? Стало быть, проповедующий должен держаться просто, естественно, не сжавшись в комочек нервов, но вместе с тем и без дерзости. Осталось сказать о жестикуляции. Жест – это нечто органически соединенное, вытекающее из самого речевого действия.
Бывает, маленькие дети в детском саду готовят к 8 Марта монтаж. И учительница, желая блеснуть перед родителями и прочими воспитателями, еще детей и жестам учит. Это всегда бывает очень умилительно, потому что по-детски фальшиво получается. «Дорогие мамы, мы вас приглашаем!» (выбрасывает вперед правую руку). А она смотрит с нежностью... «С любовью великой сегодня вас встречаем!» (обе руки поднимает вперед и вверх).
Конечно, такой жестикуляции нам не нужно. Думается, что православный проповедник должен быть умерен в жестикуляции, потому что мы с вами весьма скромны в отношении всяких психологических приемов. Зачем нам это нужно? У нас слово-то говорит само за себя. Зачем нам внешние прикрасы? Но педагог, конечно, всегда хочет не только рассказать, но и мимикой, жестом сделать свое слово выразительным, если речь идет о камерном общении, об общении с детьми, если перед нами живой человек, а не человек в футляре.
Да и тот, если вы помните, говорил « a nthropos ». И в этом смысле жест может быть логическим завершением тирады. Как бы нематериальное слово находит материальное воплощение, потому что лучше один раз увидеть, чем шесть раз услышать. «И вот предстал перед нею архангел» (руками рисует в воздухе крылья ангельские с зазубринками по краям). Безусловно, главное для нас – это руки, с которыми хотелось бы изначально разобраться. Куда их девать?
Ибо часто они мешают говорящему, и он занят только тем, чтобы их каким-то образом нейтрализовать. Недопустимо становиться в позу Адама, изгнанного из рая, который, увидел супругу и что они наги, и «стыдяшася» (изображает эту позу, сцепив руки внизу). Позы всегда говорящие. Они раскрывают устроение души человека. Совершенно не случайно Ленин большой палец крючком засовывал за безрукавку, не случайно какой-нибудь ведущий популярной программы одну руку засовывает «в правый пиджак» (это, кстати, очень неудобно).
Это поза самоутверждения: небрежно сунуть одну руку в карман, а другой рубить при каждой фразе, наподобие того, каким останавливают машины преуспевшие юнцы (показывает). Вообще, жесты весь характер выражают. Пришел человек в какой-нибудь фешенебельный ресторан на Елисейских полях и эдак небрежно щелкает пальцами: «Эй, человек!», – сразу видно: из России.
В Европе так не принято щелкать. Нет. Там: « s ` il vous plait , monsieur , – пожалуйста, – vous en prie ». Да... Нехорошо православному педагогу сидеть на столе, болтая ногами, как демократы это демонстрируют. Ни в коем случае нельзя делать никаких непроизвольных, неосознанных вами, бессмысленных движений, ибо вы рискуете очень многим.
А именно на этих движениях – импульсивных, конвульсивных - сосредоточивается все внимание ваших слушателей. Мне, например, родственница (она преподает сценическую речь) рассказывала, что у них в школе преподавательница, особо увлекшись пересказом событий из «Поднятой целины», вдруг стала указательным пальцем тереть за ухом. И так терла, что дотерлась до катышка, который непроизвольно стала катать по столу.
И все напряженнейшим образом следили за этими ее движениями, совершенно забыв о содержании рассказа. Нет, ни в коем случае нельзя изображать никаких притираний, никаких интимных движений, сохрани Бог! Потому что они могут привиться человеку: пощелкивание пальцами, выгибание, поглаживание спинки стула собеседницы. Ни в коем случае! Это же относится и к постукиванию ногой в такт речи или музыки, к подрагиванию коленкой, к покачиванию на стуле.
Может привести просто к нервному тику, если годами человек так преподает и в ус не дует. Что еще вам сказать о жесте? Мы видим, что и в Божественном Писании, в Ветхом и Новом Завете пророки и апостолы использовали жесты очень скромно, но всегда победоносно. Христианин должен избегать излишеств итальянской жестикуляции или других телодвижений, свойственных жителям острова Мумба-Юмба (показывает).
Жест, как уже сказано, является логическим завершением мысли. Жест помогает сконцентрировать внимание на самом существенном. Вспоминаю, как молодым учителем я подвергся приходу из районо парада методистов, которые задались целью, как я впоследствии узнал, выжить меня из школы. Времена были застойные, и директор боялась, как бы чего не вышло – молодой педагог, не комсомолец.
Впрочем, мне не инкриминировались прямо религиозные убеждения. После хорошо, как мне казалось, проведенного урока мы в кабинете директора все сели. Я был убежден, что все в порядке. Никогда в жизни я с такой обструкцией не встречался. И главный методист – такая грузная дама – встала, а вокруг нее сидели преданно смотрящие ей в рот методисты младшего звена, и я стоял перед директорским столом.
До сих пор помню, как она идеально владела жестикуляцией, мимикой и жестом: несомненно, была прирожденным оратором. И вот она встала и сказала: Товарищи! (Пауза. Вот это надо уметь – замагнетизировать, заворожить аудиторию так, чтобы каждый почувствовал, что он должен напрячь внимание.) – Товарищи! Много, много за нашу плодотворную районную жизнь мне приходилось посетить школ, и многих мы видели молодых специалистов.
Видели тех, которые, что называется, от Бога. И когда нам не удавалось сразу помочь молодому педагогу, то общими усилиями (жест собирания всех в одно) партийной, профсоюзной, беспартийной общественности мы умели извлечь, что называется, рациональное зерно (пальцами, сложенными щепотью, поднятой вверх, как бы показывает это зерно) из оного педагога, но (с сильным ударением... пауза...
– просто наслаждение было смотреть на нее!) но такого мрачного и безобразного впечатления (чувствуете, как здесь сонорные звуки действуют?), такого мрррачнного и безотрррадного впечатлления, какое нами вынесено после урррока товарррища Владиммиррова, у нас не было ни-ког-да! (палец описывает дугу и опускается вниз. Этот указательный палец с нанизанным на него золотым перстнем теперь мне даже во сне иногда снится).