Страница 64 из 100
Вот идеал, к которому мы призваны стремиться! Вот та внутренняя напористость, бодрость, энергия, которая нам необходима! Это очень важное, на наш взгляд, слагаемое в успехе словесного служения. Либо наши собеседники подавят нас, и мы подпадем под их влияние, либо мы будем благотворно воздействовать на аудиторию, пробуждая в ней «чувства добрые».
Люди приходят нас послушать добровольно, в тайной надежде получить от нас то, чего им недостает. Вот человек, склонный к унынию, а у вас в глазах светится радость... Вот человек озлобленный или, по крайней мере, раздражительный, склонный переваливать вину с себя на обстоятельства. Все его выводит из себя, никто не оправдывает его ожиданий, а вы богаты благодушием и великодушием, милостью и снисхождением.
Он будет с жадностью пить, как березовый сок, дух вашего слова, потому что его измученная душа обретет в ваших словах покой и умиротворение. Внутренняя бодрость, заряд духовный, прежде всего, отражаются в вашем слове, в темпе речи, в энергичности вашего обращения, в силе, в звучности вашего слова. Наконец, дорогие друзья, упомянем еще о чистоте слога.
Чистота, богатство слога обусловлены словарным запасом, которым вы пользуетесь. У каждого из нас есть свой словарь, и есть своя сердечная кладовая. Из этой кладовой мы извлекаем непосредственный материал, кирпичики для построения здания, звенья, выстраивающиеся в единую золотую цепочку вашего слова. И помимо этого словарного запаса, наверно, нужно говорить о каждом отдельном звене, не обойдя вниманием и те окиси, которые иногда разъедают наши слова, то есть прокравшиеся в нашу речь слова-паразиты.
Что касается словарного запаса, то он находится в зависимости от нашего круга чтения. Так обычно и говорят: «Приметил, что этот малый совершенно не книжный. О, sancta simplicitas , святая простота! Он пытается облекать свою мысль в слово, но больно скуден его кругозор, который необходимо расширить через самообразование». Что будет с поколением, которое наступает нам на пятки, сказать не могу, потому что нынешние дети, привязанные к компьютеру, совершенно не способны к чтению, у них отбит к нему вкус.
Для нас с вами тема классного часа «Книга – мой лучший друг» – была еще вполне естественной и законной. Вкус к чтению формирует нравственные качества личности. Сегодня, впрочем, богослова подстерегают следующая опасность. Человек начитанный, достаточно знакомый с творениями святых отцов, с мировой и русской классической литературой, занимающийся богословским творчеством, часто теряет способность говорить просто и незамысловато, перегружает свою речь специальными терминами, почерпанными из академических трудов.
Опасная тенденция, особенно для нас, священников, потому что батюшка лишь во вторую очередь богослов. Курсовые пишутся в научном стиле, а беседы с людьми требуют совершенно иного. Бывает обидно за высоко ученого, может быть, всесторонне образованного миссионера-катехизатора, который не в состоянии понять, почувствовать, услышать, воспринимается или нет его слово, назидает ли оно или рассеивает слушателей.
Между XIX и XXI веками лежит огромная пропасть. Святителя Филарета Московского нелегко сегодня читать без подготовки. Слово святителя Иннокентия Херсонского, замечательного церковного оратора XIX века, усваивается лишь теми, кто действительно понял и полюбил церковную проповедь его времени. Следовательно, мы сегодня должны быть очень бдительны, дабы не перегружать нашу речь высоким богословием, не утяжелять наше слово, обращенное к студенческой аудитории, еще находящейся за оградой Церкви.
Все приходит с опытом как плод нашего сочувствия аудитории. Внутренним чутьем определяем мы степень просвещенности наших слушателей, выбирая те или иные лексические средства, им понятные и приятные. И, наконец, скажем еще о словах-паразитах. К сожалению, это вещь заразная. Как правило, эпидемия, начавшаяся в классе, очень быстро захватывает весь коллектив.
Проверено многократно, что усвоенные нашим сознанием словечки, ничего не значащие и непонятно для чего произносимые, обладают большой степенью прилипчивости; отодрать их от поверхности языка тотчас и вдруг практически невозможно. Главное – осознать присутствие этих слов как грех. «Так сказать», «вот», «сами понимаете», «тыры-пыры»… У меня есть одна добрая знакомая, у нее такой паразит «тыры-пыры».
Смешно это слушать, а сорное словцо у человека в горле застряло, как острая косточка. Мало опознать этого паразита как словесный грех (любой грех врачуется исповедью), необходима известная степень внимательности, умение слышать себя со стороны и готовность великодушно принимать все замечания и дружеские колкости, которые высказывают нам собратья.
Пальму первенства среди словесных паразитов держит междометие «ну». Без этого «ну» сегодня не начинается ни одного ответа в школе, ни одного доклада, и, повторяем, требуются определенные усилия, чтобы, опознав врага, обезвредить его. Не забудем еще такого словесного червя, который называется звуковая пауза: когда человек озвучивает процесс мышления.
Хорошо, что он у вас на глазах размышляет и не произносит все по писаному; но звуковые паузы не щадят даже профессоров и академиков, не обходит стороной протоиереев и архимандритов: «Как вы считаете, дорогой отец К., что ждет Россию в ближайшем будущем, если в русском народе мы не увидим стремления к очищению, если он будет так вот бездумно и рабски принимать ту пищу, которой кормят его магнаты телевидения? Что вы скажете, отец К., по этой жгучей проблеме?
» – « Э-э-э-э, здесь видится несколько аспектов... м-м-м… у-у-у…» Действительно, иной человек, напряженно думая, меньше говорит, а больше мычит и блеет. Опять-таки лишь благодаря своему авторитету ученого или духовного деятеля он избегает насмешек публики. А если приглашенное к ответу лицо и в этом отношении еще себя не реализовало, то слушатель «Радонежа», напрягающий свой слух (
добавим, что и слышимость радиоприемника бывает плохая), наконец, забыв все приличия, скажет: «Что ж за мученье мычанье сие слушать!» Может быть, все сказанное кому и покажется пустяком, чем-то смешным, однако на опыте мы знаем, что добиться чистой, звучной речи, абсолютно свободной от этих словесных вирусов, – дело, требующее многолетней практики.
И главное в этом искусстве – умение слушать себя и на ходу корректировать, исправлять и управлять самим собой, опознавая и убирая все препятствующее должному восприятию вашего слова. И самое последнее. Иногда слово произнесено прекрасно. Человек, кажется, знает свои огрехи, говорит содержательно, все у него по существу, по делу, он не равнодушен к своей речи, говорит убежденно, энергично, проникновенно.
Один только недостаток – неумение акцентировать свою речь, делать смысловое ударение, отделяя важное от не слишком важного; неумение подвести итог, знаменатель, влагая в сознание слушателя главную свою мысль. Это предмет, который относится к технике речи. Мы, к сожалению, не можем рассмотреть за один раз все нюансы. Есть такое понятие как речевая пауза, когда прежде вашего тезиса или заключения вы вдруг смолкаете на четверть секунды... и затем произносите самое важное.
Как горная река, ваше слово тогда снисходит в сознание слушателя с высот богословия. Акцентуировать речь, то есть указывать наиболее значимые ваши мысли, перечислять их – дело опытности. И, напротив, иной человек «на куче золота сидит и от голода умирает», то есть, произносит очень содержательное слово, но не умеет отметить значимое место в силу какого-то испуга перед аудиторией, или из-за спешки, или из-за неуверенности в себе.
И это бывает не слишком выгодно для общего впечатления, остающегося в сердцах наших слушателей. ЛЕКЦИЯ 12.
О ГРЕХАХ ЯЗЫКА Есть дисциплины, которые читаются в семинарии, в академии и в богословском институте. Одна из них – гомилетика – наука, изучающая историю и теорию проповеди. Есть более общий предмет – риторика, которая изучает основные законы, по которым строится ораторская речь. А наш предмет – искусство речи.
Этот курс главной своей целью ставит задачу практически помочь студентам мало-помалу овладеть словом, научить их облекать мысль в слово – простое и ясное, высокое и доходчивое одновременно. В театральных вузах есть предмет, который называется «Сценическая речь». Там опытные педагоги, владеющие речью со всех точек зрения: постановки дыхания, артикуляции, просодии, звучности голоса – ставят своей задачей научить человека выразительно декламировать, помогают ему очистить речь от всех недостатков, как интонационных, так и лексических.