Страница 3 из 18
через Свое понимание, через Свое прощение и
милосердие, – Он сроднился и с теми, которых
другие от себя отталкивали, потому что те были грешниками.
Он пришел не праведных, Он пришел грешников
возлюбить и взыскать. Он пришел для того, чтобы ни
один человек, который потерял к себе самому
уважение, не мог подумать, что Бог потерял
уважение к нему, что больше Бог в нем не видит
кого-то достойного Своей любви. Христос стал
Человеком для того, чтобы все мы, все без
остатка, включая тех, которые в себя
потеряли всякую веру, знали, что Бог верит в нас,
верит в нас в нашем падении, верит в нас, когда мы
изверились друг во друге и в себе, верит так, что
не боится стать одним из нас. Бог в нас верит, Бог
стоит стражем нашего человеческого достоинства.
Бог – хранитель нашей чести, и ради того,
чтобы мы могли в это поверить, это увидеть воочию,
наш Бог становится обездоленным, беспомощным
Человеком. Только те, которые верят в силу и ни во
что иное, только те, которые верят в свою
праведность, не найдут пути к Нему, пока не
покаются, пока не увидят, что смирение, любовь,
жалость, милосердие – закон жизни.
Но во Христе не только
явился нам Бог с Его любовью, верой в нас, как
страж нашего достоинства, как блюститель нашей
правды – Он явил нам величие человека. Если Бог
мог сущностно стать Человеком, неужели мы не
понимаем, как велик человек? Неужели не
понимаем: человек так велик, что Бог может
стать Человеком и человек остается собой? И что
так велика тварь, которую Бог призвал к бытию, что
человек может вместить в себя Бога? И что
вещество, наша плоть, наша кровь, кость
наша, всё вещество наше способно быть
Бого-носным, соединиться с Божеством и остаться
собой? И явиться нам в славе, величии, которого мы
не видим, но которое видит Бог, ради которого Он
нас сотворил и все сотворил?
Всмотримся в этот образ
Воплощения: Христос нам явил смирение и любовь
Божию, веру Божию во всю тварь, в нас, грешников,
падших, и нам явил одновременно, как мы можем
быть велики и как глубока, бездонно глубока
тварь Господня. Вот с этой верой мы можем жить,
можем становиться людьми во всю меру Христова
воплощения, и рассматривать мир, в котором мы
живем, не только как мертвый материал, а как то,
что призвано стать в конце концов как бы видимым
одеянием Божества, когда Бог станет всем во всем.
Какая слава, какая
радость и надежда! Воспоем с благоговением,
любовию и трепетом Воплощение Христово; оно для
нас жизнь вечная уже на земле, и оно – слава всего
тварного в вечности на небеси. Аминь!
Рождество Христово
1974 г.
Христос
в Евангелии Своем, говоря о самом великом, что
может сделать человек, о самой высокой мере, до
которой он может вырасти, дал нам заповедь любви:
Никто большей любви не имеет, как тот, который
душу свою положит за друзей своих... И вот, в эту
таинственную рождественскую ночь, Сам Господь и
Бог наш воплощением Своим исполнил этот закон
победоносной жизни и любви.
Мы рождаемся во
временную, преходящую жизнь, из ничего возникаем
державным творческим словом Живого Бога, и через
это временное бывание становимся
причастниками вечности и входим в жизнь вечную.
Господь же и Бог наш, воплощением Своим, из
полноты бытия, из торжествующей полноты жизни
входит в область смерти; из полноты нетварного
бытия Он за-ключается в узкие, подлинно тюремные
рамки падшего мира; будучи вечным, рождается во
времени, чтобы в этом мире, узком, тесном,
оторванном от Бога, жить, показывая нам пример
того, как изо дня в день можно отдавать жизнь за
своих друзей, и умирает, показывая нам, что и
смертью можно явить торжество жизни.
Одна из древних греческих
икон представляет нам ясли вифлеемские не в виде
трогательных яслей, а в виде жертвенника,
сложенного из камней, на которых лежит ребенок,
предназначенный к смерти; но не к случайной,
бессмысленной, бесцельной смерти, а к смерти
жертвы, которая осмысленно, свободно приносится
Богу во очищение грехов, ради победы над самой
смертью, для соединения Неба и земли, для
соединения отпадшей твари и Живого, любящего
Бога.
Сегодня вечный Бог
рождается во время. Бесплотный облекается
плотью. Тот, Кто за пределами смерти, входит в
область смерти; сегодня начинается крестный путь
Господень; сегодня является нам жертвенная,
крестная божественная Любовь. Сегодня ясли
вифлеем-
ские предзнаменуют нам ту пещеру, куда будет
положен Господь наш Иисус Христос, снятый со
креста после мучительной смерти... И весь путь
жизни Господней является ничем иным, как
исполнением этой заповеди о любви, которая не
знает ни границ, ни предела, о той любви, которая
свою жизнь отдает за друзей своих.
Но за друзей ли одних? Кто
был другом Господним, когда Он родился, кто дал
приют Матери, ожидающей Ребенка, и
сопровождающему их Иосифу? Выкинутые из
человеческого селения, они нашли себе обиталище
только среди зверей; и так в течение всей жизни
Христовой; когда в завершение Его пути
израильский народ, человечество, исключит Его из
града людей, останется Ему только умереть
одинокой смертью на Голгофской горе. Путь,
начатый Господом “ради друзей своих”, есть путь
любви – но кто такие эти друзья? Враги – это
не те, кто нас ненавидит; это те, которых мы, по
безумию, по слепоте сердца и отуманенности ума,
называем врагами; Христос врагов не знал. Все
люди, которых державное творческое слово Божие
призвало к бытию, были Его братья и сестры, были
возлюбленные Божии дети, которые потеряли свой
путь и которых Он пришел взыскать.
Он Сам дал нам образ,
когда сказал, что добрый пастырь оставляет
девяносто девять овец, чтобы идти на розыски
одной заблудившейся, потерянной овцы. Так и по
отношению к нам: тех людей, которые называют себя
врагами Христа, Христос признаёт за Своих
братьев и сестер, за детей Живого Бога, Чьим Сыном
Он является. Он врагов не знает, для Него нет
врагов; и поэтому за всех и ради всех Он
становится человеком, за всех и ради всех Он
живет изо дня в день, отдавая все силы тела и души;
и, наконец, за всех и ради всех, после Страстной
седмицы, после страшной Гефсиманской ночи, после
издевательств, поруганий, после того, как Он был
предан близким учеником, оставлен другими,
Христос умирает на кресте за всех и ради
всех... И если мы – Христовы, то мы должны
научиться в сегодняшнюю торжественную ночь
этому Христову пути; сегодня можем мы
покаянием, то есть переменой мысли и сердца,
войти в путь Христов, можем новыми глазами
осмотреться и с изумлением увидеть, что нет у нас
врагов, а есть только дети Божии заблудшие, к
которым нас посылает Господь жить и, если нужно,
умирать, чтобы они ожили во веки веков.
Вот о чем говорят нам
жизнь и смерть Христовы, вот о чем нам говорит
сегодня Рождество – то есть рождение Живого Бога
человеческой плотью. Оно такое таинственное:
казалось бы, мы видим своего Бога, мы можем
держать Его благоговейно и трепетно в своих
объятиях. Но в этом Воплощении нам открывается
Бог более таинственный, чем Бог небесный,
непостижимый человеческому уму, а только чаемый
человеческим сердцем, потому что в этом Младенце
таится вся полнота невидимого, непостижимого
Бога. Прикасаясь Ребенку, рожденному в Вифлееме,
мы с ужасом познаём, что Он – Живой Бог, ставший
живым Человеком нас ради; мера любви Божией к
каждому из нас, к последнему грешнику и к самому
святому праведнику – это жизнь и смерть Сына
Божия, ставшего Сыном Человеческим...
Разве мы не обернемся к каждому,
кто вокруг нас, с подобной любовью, разве мы можем
перед лицом Во-площения Христова иначе отнестись
к людям, чем Сам Бог, ставший Человеком? Заповедь
новую Он нам дает, новую тем, что не только Он нас
призывает любить, но призывает любить и друзей и
врагов, призывает любить всех, и такой мерой
любви, которая называется “положить жизнь свою
за друзей своих”; признать друзьями тех, кто тебя
другом не признаёт, жить для них изо дня в день, а
если нужно – ради них умереть, с последней
молитвой на устах: Господи, прости им – они не
знают, что творят! Аминь.
Рождество Христово
1979 г.
Около
двух тысяч лет назад, в такую же ночь, как
сегодняшняя, Божественная любовь вошла в мир в
образе новорожденного Ребенка, со всей его
хрупкостью, беззащитностью, которая поистине
является образом любви, себя отдающей, никогда