Страница 29 из 44
Человек стремится к богатству, славе, счастью, но даже если не погибнет на полпути, никогда не удовлетворится достигнутой целью. Жизнь несправедлива, но кто сказал, что она должна быть справедливой и почему вообще человек упорно жаждет справедливости? Человек страдает от смертности, но почему вообще возникает разговор о бессмертии? И когда честный мыслитель упирается в скорлупу безвыходности, Экклезиаст вдруг открывает ему: все сомнения и вся суета преодолеваются в ином, религиозном измерении, в "небе". Там Бог Живой, Он Судит доброе и злое, Он откроет смысл всего, сделает явным тайное, а пока нужно научиться исполнять Его заповеди и жить, "боясь" Бога. Страх Божий, о котором говорит Экклезиаст, является в библейском Откровении важнейшим понятием. Страх человека перед дикой природой и могуществом стихии, страх перед огромностью вселенной, страх перед бездонностью духовного мира явился следствием грехопадения. Мы помним, как Адам сказал Богу, что услышал Его голос в раю и убоялся, ибо присутствие Божие перестало быть для человека высшей радостью. В древнейших религиях описывается ужас человека-букашки перед страшным Верховным Существом.
Но такие праведники, как Авраам, Моисей, Давид, пророки Исайя и Иеремия научили иудеев другому - страх Божий есть удивительное сочетание двух ощущений: недостоинства малого перед Великим, твари перед Творцом и в то же время восторг от Его присутствия, дерзновенное желание быть с Ним. В другой интонации страх Божий есть непрестанное памятование о Боге. Этот страх также определяется красивыми русскими словами "трепет", "благоговение". Мудрый автор книги Экклезиаст показывает путь спасения, восхождения к Богу как преодоление пессимизма эллинской /мирской/ философии воспитанием в себе непрестанного памятования о Боге и Его благой и промыслительной воле.
6.2. Песнь Песней Соломона
Книга Песнь Песней Соломона, состоящая из 8-ми небольших глав, построена как музыкальная пьеса, в которой участвуют жених, невеста и хор друзей, и представляет собой древнюю венчальную песню, схожую с теми, которые до сих пор существуют у всех народов. В основе ее лежит реальная история страстной любви царя Соломона (вообще весьма любвеобильного и из-за этого в итоге духовно пострадавшего) к эфиопской наложнице, юной Суламите, одной из многих в гареме славного царя. В книге они становятся только образами влюбленных друг в друга и поочередно воспевающих любовь жениха и невесты: "Невеста: Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина. От благовония мастей твоих Имя твое - как разлитое миро... Влеки меня, мы побежим за тобою - Царь ввел меня в чертоги свои - Будем восхищаться ... тобою, Превозносить ласки твои больше, нежели вино... Что яблоня между лесными деревьями, То возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, И плоды ее сладки для гортани моей. Он ввел меня в дом пира, И знамя его надо мною - любовь. Подкрепите меня вином, Освежите меня яблоками, Ибо я изнемогаю от любви... Жених: О, ты прекрасна, возлюбленная моя, Ты прекрасна! Глаза твои голубиные Под кудрями твоими; Волосы твои - как стадо коз, Сходящих с горы Галаадской... Как лента алая губы твои, И уста твои любезны; Как половинки гранатового яблока - ланиты твои...
Два сосца твои - Как двойни молодой серны, Пасущиеся между лилиями... Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, И пятна нет на тебе! Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста... Одним взглядом очей твоих... О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста!. Округление бедр твоих как ожерелье, Дело рук искусного художника; Живот твой - круглая чаша, В которой не истощается ароматное вино; Чрево твое - ворох пшеницы, Обставленный лилиями... Этот стан твой похож на пальму, И груди твои на виноградные кисти. Подумал я: влез бы я на пальму, Ухватился бы за ветви ее; И груди твои были бы вместо кистей винограда... Невеста: Возлюбленный мой бел и румян, Лучше десяти тысяч других. Голова его - чистое золото; Кудри его волнистые, Черные, как ворон... Щеки его - цветник ароматный... Губы его - лилии, Источают текучую текучую мирру; Руки его - золотые кругляки, Усаженные топазами; Живот его - как изваяние из слоновой кости, Обложенное сапфирами... Уста его - сладость, И весь он - любезность..." /1, 2-4; 2, 3-5; 4, 1-5,7,9,10; 5, 10-16; 7, 2,3,8,9/ Воспеванию взаимного обладания вторит хор, то продолжающий поэтические сравнения, то вопрошающий жениха и невесту друг о друге. Автор абстрагируется от реальных Соломона и Суламиты и воспевает красоту, чистоту и силу чувственной земной любви.
В конце книги невеста говорит: "Положи меня, как печать, на сердце твое, Как перстень, на руку твою: Ибо крепка, как смерть, любовь, Люта, как преисподняя, ревность... Большие воды не могут потушить любви И реки не зальют ее. Если бы кто давал Всё богатство дома своего за любовь, То он был бы отвергнут с презреньем." /8, 6,7/ Итак, "крепка, как смерть, любовь". Эта фраза означает не только то, что мысль о смерти и чувство любви - важнейшие для человека. "Крепость" смерти есть начало разговора о смысле жизни; тема смерти неизбежно перекликается с размышлением и переживанием о Боге. Мысль о смерти возводит к Богу. Но, оказывается, и любовь возводит к Нему. Во-первых, потому, что юношеская любовь, неиспорченный эрос - это поистине Божий дар; и влюбленные, идеализируя друг друга и не желая думать о возможном будущем разочаровании, именно так это и воспринимают. А во-вторых, она есть земное преломление иной любви, любви Бога к своему творению. Разговор о любви, казалось бы, относится скорее к НЗ, но уже в рассматриваемой книге мы встречаем свидетельство откровения Божией любви. Может быть, не случайно название книги имеет ту же конструкцию, что и вся Книга Книг/Библия/ - "Песнь Песней"?
Чтобы понять это, обратим внимание на некоторые черты описания жениха и невесты, которые странно было бы отнести к поэтической лирике, даже столь древней: Ж: "Кобылице моей в колеснице фараоновой Я уподобил тебя, возлюбленная моя." /1,9/ Хор/про невесту/: "Кто эта, восходящая от пустыни Как бы столбы дыма, Окуриваемая миррою и фимиамом?..." /3,6/ Ж: "Зубы твои, как стадо выстриженных овец, Выходящих из купальни, Из которых у каждой пара ягнят, И бесплодной нет между ними... Шея твоя - как столп Давидов, Сооруженный для оружий, Тысяча щитов висит на нем... Глаза твои - озерки Есевонские, Что у ворот Батраббима; Нос твой - башня Ливанская, Обращенная к Дамаску; Голова твоя на тебе, как Кармил..."/4, 2,4; 7, 5,6/ О ком идет речь: о едва достигшей совершеннолетия девушке или о мощной крепости? При внимательном рассмотрении текста в образе невесты начинают проглядывать совсем иные черты - черты Иерусалима, черты Израиля, возлюбленного Богом. А вслед за тем в образе юного царя, величие которого подобно Ливанским кедрам /5,15/ и которого ищет по улицам и площадям душа невесты /3,2/, угадывается Сам Ягвэ - Творец и Промыслитель избранного народа, являющийся в "хоре" - сонме ликующих ангелов. Может показаться странным, что отношения между Богом и народом Израиля автор представляет в виде любовного обладания Жениха и Невесты.
Но на самом деле это особый, принятый в Писании прием, встречающийся у пророков и перешедший в НЗ. Происхождение его весьма интересно. В древних религиях брачно-сексуальная символика занимала большое место, и часто процессы творения мира и появления его сущностей и стихий описывались в виде "брака богов", от которого рождались новые боги и энергии. У Бога-Отца обязательно имелась Божественная Супруга-Мать, у них рождались дети, и в мифологическом сознании древних возникали сложнейшие теогонические схемы, которые в новое время были унаследованы разного рода теософами. Словно полемизируя с древними выдумками, Библия говорит - Бог один, нет никаких богов рядом с Ним, а если говорить о браке, то этим браком, союзом является Завет, заключенный с Израилем со времен Авраама и подтвержденный на горе Синай при Моисее. По мере постепенного узнавания тайны Божественной любви Ягвэ представляется Женихом, взявшим в жены чистую /в идеале, в замысле, но не в реальной истории/ "невесту" - Израиль. Бог не просто любящий Супруг, он - "Ревнитель", т.е. ревнует к Израилю, который часто оказывается Ему неверен. Подробно об этом скажут пророки Осия и Иеремия, а в НЗ Господь Иисус будет называть Себя Женихом, апостолов - друзьями Жениха или сынами чертога брачного, наши души - девами, готовыми к браку, Царство Божие - брачным пиром; св. ап. Павел назовет невестой Христову Церковь, а Апокалипсис св.