Страница 4 из 5
В то время блаженный и святой Иованэ Грдзелисдзе спасался, как бесплотный, в уединении в Лавре Церкви Четырех. И также Арсени Ниноцминдский, муж высокий добродетелями и работник заповедей Христовых, который ради Бога оставил епископство и явился перед Давидом куропалатом, а тот, к добру помянутый, достойно святости его приветствовал его и отослал к Церкви Четырех.
И этот в уединении спасался вместе со своим наставником. А эти блаженные отцы наши — Иованэ и Арсени — имели чрезвычайную любовь друг к другу и долгое время подвизались там добрым подвигом монашества. Однако видели, что так, как желают жить покойно, не могут, потому что докучали им настоятели и братия монастыря, и куропалат раз за разом писал к ним и получал благословения, а также епископы и благородные.
По этой-то причине задумали они отправиться в чужую страну. Поэтому отправились они в сторону понтийских пустынных мест и попали к некоему духовному настоятелю, который с радостью принял их и дал прекрасный монастырь в месте пустынном. И все потребное им давал щедро.
И спустя некоторое время стало известно отцам нашим о них, что они пребывают там. И послали брата одного и написали им письма: "Святые отцы, известно стало нам о святости вашей; и узнали мы о вашем там пребывании и весьма сожалеем, что не захотели вы прийти на эту святую и славную гору, дабы получить нам вашу святую молитву. Ныне молим святость вашу прийти, дабы нам пребывать вместе, поскольку известно вам, что и мы пребываем на чужбине".
Прочтя это, они успокоились и на другой уже год прибыли. И, когда узнали отцы наши, исполнились радости, и воздали благодарность Богу, и сердечно приветствовали, и духовно и телесно по желанию их устроили, и в пустынном месте построили им келий, и жили угодным Богу жительством.
VII. (25) После этого блаженный отец наш Иованэ, изможденный названной прежде болезнью, упокоился и отошел к Богу, обогащенный грузом добродетелей и исполнитель воли Божией.
И, предвидя кончину, всякое господство и управление отдал отцу Эптвимэ, дабы какого пожелает устава и чина, такой бы и установил для монастыря и ему бы и подчинил; и внутри и вне как пожелает, так и управлял... А также приказал, чтобы по себе оставил отцовство Гиорги, который также был присный их, муж славный и опасливый относительно дел плотских. А также приказал, чтобы Гиорги по себе оставил другого настоятеля, который найдется словом и делом превосходный среди братии.
И так учинил, чтобы каждый настоятель по своей кончине другому оставлял предстоятелю, достойному и добродетельному. А если найдется кто нарушитель чина отца Эптвимэ и возбудитель и противник братии, проклятием и прещением страшным наказал такового и отлучил от Бога и приказал, чтобы таковой немедленно изгонялся из собрания, чтобы не всему телу собрания сообщилась убийственная эта болезнь его и растлительная [5].
И распорядителями и эпитропами учинил он самодержавных царей и сказал: "Поскольку потребен благотворитель, и заступник, и распорядитель, то (что делать мне, нищему и презренному? ибо, хоть и дерзновенно слово это, доверяюсь сладостной этой милости и благости, потому что их же милостью и поспешением построил я Лавру) в их руки предаю, и со мною, рабов и молитвенников их — Эптвиме и Гиорги; ведь, хоть и всему миру благотворят и пекутся о всех нищих, на нас недостойных высшую явили милость, поскольку от основания великими их благодеяниями выстроил я Лавру эту".
Братии же сказал: "Вы, вожделенные и возлюбленные чада мои, если будете подвизаться в хранении заповедей Божиих, и жительствовать по чину и закону священному, и в отношении настоятелей иметь неложное послушание и между собой мир и единство, верую, что никакого блага не лишит вас Бог, но царей и князей и всякого человека подвигнет на милость к вам, и более и более будете преуспевать.
Отныне никто да не отлучит вас от этого дела доброго и боголюбезного, которое есть неложное послушание и неразделяемое единство и мир, дабы и в мире этом безмятежное совершить житие и в веке том будущем житие вечное наследовать человеколюбием Христа Владыки. И этот благой и многомилостивый Бог да будет милостив к вам И да направит вас по святой воле Своей и по Божественным Своим заповедям, молитвами Пречистой Богородицы и всех святых, аминь.
Страннолюбия не забывайте и что дарует Бог — вручайте нищим, по силе вашей, и молитесь обо мне и поминайте, возлюбленные чада и братья мои, дабы сотворил Бог милость с жалкой и грехам преданной душой моей и простил все грехи мои. А также память духовного брата моего Иованэ синкелла, ибо с большой верой пришел он к нам на святую эту гору, и духовного отца нашего Афанасия память творите из года в год и поминайте на святой литургии" [6].
И как сказал все это и в записи оставил, потом благословил блаженного Эптвимэ вышним благословением и на руках его святую душу свою предал Богу и с миром затем уснул и почил, месяца июня ДI <четырнадцатого>, и предстательствует во спасение душ наших.
Честное же тело его богоносный отец наш Эптвимэ достойно обрядил и сам предал погребению и сверху построил церковь Святых Архангелов. И те, кто с верою прибегают, благодати и очищения сподобляются, ибо бесноватый некий прибег к нему некогда и пил из лампады той, которая висела над могилой его, и внезапно исцелился — и прославлял Бога.
VIII. Ну а мы вернемся к прежней речи, ибо, как то сказали мы выше, увел из столицы сына своего Эптвимэ отец Иованэ и сперва научил грузинскому учению, потом по-гречески обучил всякой учености в полноте, и от отрочества благодать Божия была на нем, и от Бога дано было ему разумение писаний, и исполнился он благодати Святого Духа, как известно стало блаженному Иованэ, отцу его, явлением Святой Богородицы.
Ибо в пору юности его, пока был еще отроком, он сильно занемог и был близок к смерти. И говаривал блаженный Иованэ: "Я оставил надежду на спасение его, ибо думал о скором исходе души, поскольку уже и речи не осталось при нем, ни голоса, и, так как я был встревожен, ушел в храм Святой Богородицы и пал перед образом Святой Царицы и горячо со слезами умолял Непорочную Приснодеву Богородицу, да будет заступницей и очистит его.
И сообщил священнику, чтобы он скорее взошел и причастил его Тела и Крови Господней. И, так как я был встревожен и торопился видеть, что случилось, открыл дверь келий, где оставил его лежащим, и вдруг учуял запах благоухания удивительный, ибо случилось явление <букв.: призрение> Святой Богородицы, и увидел Эптвимэ, ибо благодатью Ее он восстал и сидел на ложе всячески здравый и невредимый.
И, когда в изумлении разума моего я спрашивал его: „Что это такое, чадо?" — он отвечал мне и сказал: „Только что предстала предо мной некая великолепная царица и сказала грузинским языком: — Что это, что болит у тебя, Эптвимэ? — А я говорю: — Умираю, царица. — И, когда я сказал так, приблизилась и взяла меня за руку и говорила: — Нет у тебя никакой болезни, встань, не бойся, и по-грузински молви свободно.
— И вот, как видишь, больше у меня совершенно ничего не болит". И говаривал блаженный Иованэ: "До сего времени он с трудом молвил по-грузински, и я весьма печалился из-за этого, а с тех пор безостановочно, как источник, изливается <грузинская речь> чище, чем у всякого грузина. А я, когда увидел это, пал перед Святой Богородицей и принес благодарение Упованию нашему, и благодарил и славил Бога. Аминь".
Сказывал ему отец Иованэ: "Чадо мое, страна Картлийская <т. е. Грузинская> в великом недостатке от книг, и многих книг недостает, и вижу, что Бог даровал тебе. Ныне подвизайся, дабы умножить вознаграждение твое от Бога". И тот, как был послушен во всем, охотно последовал повелению его, и стал переводить, и всех удивил, ибо такого перевода, кроме тех первых, более не появлялось на нашем языке, и, думаю, уже и не появится.
И много книг отсылал к Давиду куропалату, увидев которые, он, будучи верующим, исполнился радости и славил Бога и говорил: "Благодарение Богу, Который в наши времена явил нового Златоуста". И раз за разом слал письма, чтобы переводил и присылал ему. И этот блаженный без отдыха переводил и никоим образом не давал отдохновения себе, но день и ночь выделывал сладостный тот мед книг божественных, которым усладил язык наш и Церковь.