Страница 35 из 113
От семени Давидова Он называется, [30] чем, может быть, думаешь, почтен мужчина? Но и от Девы рождается [31] - это уже о женщинах! И будут, говорит, двое одна плоть, [32] а одна плоть пусть обладает одинаковым достоинством. Павел же и примером законополагает целомудрие. Как и каким образом? Тайна сия велика: я говорю по отношению ко Христу и к Церкви. [33] Хорошо жене почитать Христа в лице мужа, хорошо и мужу не бесчестить Церковь в лице жены. Жена, говорит, да боится мужа, [34] так же, как и Христа. Но и муж пусть почтительно обращается с женой, как Христос с Церковью. [35]Григорий как бы полемизирует со своими современниками, византийскими обывателями IV века. По сути он восстает против традиционного для Византии мнения о том, что женщина является источником всех зол, соблазнов и неприятностей: такое мнение особенно характерно для монашеской литературы.
[36] Григорий выступает здесь в качестве защитника женщины, как он выступал в защиту всех бедных, страждущих и обездоленных.Высказывания Григория по социальным вопросам могут быть сведены к трем основным тезисам: 1) всякая гражданская власть - от Бога; 2) всякая дискриминация и всякое неравенство в правах противоестественно; 3) для всякого человека, вне зависимости от его социального положения, доступна добродетельная жизнь, ведущая к обожению.Пожалуй, наиболее характерным для нравственного и социального учения Григория является то, что он рассматривает жизнь христианина в Церкви и обществе как путь к очищению и обожению. Исполнение заповедей Божиих и активное доброделание именно потому необходимы, что они способствуют очищению человека, изменению к лучшему всего его существа. Высоконравственный образ жизни, благодаря которому происходит очищение, есть "второе творение", [37] всецелое изменение и преображение человека, его "рождение свыше". [38] Жизнь в соответствии с моральными нормами христианства есть восхождение к вершинам боговедения, богословия и созерцания; праксис-доброделание - лишь средство для достижения этих вершин:Восходи посредством добродетельной жизни; через очищение приобретай чистое. Хочешь ли когда-нибудь стать богословом и достойным Божества? Соблюдай заповеди и иди путем (исполнения) повелений (Божиих), ибо делание ведет к созерцанию. [39]Ср. Mango.
Byzantium, 222-223. ^Mango. Byzantium, 33. ^Сл. 4, 96, 16-20; SC 309, 242 = 1.106. ^1 Пет. 2:13-17. ^Рим. 13:1-5. ^Рим. 13:1. ^1 Тим. 2:2. ^Апология 33. ^Лк. 2:1-5. ^Слова обращены к Юлиану. ^Ср. Мф. 17:24-27. ^Сл. 19, 12-13; PG 35, 1057-1060 = 1.295-296. ^Сл. 17,6-10; PG 35, 972-977 = 1.258-260. ^Сл. 19, 13; PG 35, 1060 = 1.296. ^Мф. 19:8. ^Мф. 19:4. ^Ср. Быт. 2:16-17. ^Сл. 14, 25-26; PG 35, 892 = 1.221. ^PG 37, 938 = 2.229. ^PG 37, 853 = 2.233. ^Мф. 19:21. ^Ср. Мф. 16:24. ^Сл. 14, 17-18; PG 35, 877-880 = 1.214-215. ^PG 37, 602-603 = 2.158. ^PG 37, 884-885 = 2.242-243. Ср. Knecht. Frauen. ^PG 37, 903-904 = 2.249. ^Сл. 37, 8, 15-20; SC 318, 288 = 1.514. ^Гал. 3:28. ^Исх. 10:12. ^Рим. 1:3. ^Ср. Мф. 1:23. ^Быт. 2:24. ^Еф. 5:32. ^Еф. 5:33. ^Сл. 37, 6, 4-7, 20; SC 318, 282-286 = 1.513-514. ^Ср. Mango. Byzantium, 225-227. ^PG 37, 661 = 2.221. ^Ср. Ин. 3:3. ^Сл. 20, 12, 4-7; SC 270, 80-82 = 1.305. ^
Брак и девство
Святоотеческая традиция не создала развитого и детально разработанного богословия брака. Это связано прежде всего с тем, что в ранней Церкви необходима была защита девства: институт брака как таковой не оспаривался, и, поскольку он относился к сфере гражданского права, богословы не считали нужным специально обсуждать его. Девство, напротив, было явлением новым для языческого мира: идея девства как добровольного воздержания от полового общения, известная уже в ветхозаветной традиции, [1] была разработана христианством в качестве едва ли не нормативной идеи [2] и потому требовала специальной апологии. Многие Отцы ранней Церкви восхавляли девство: достаточно вспомнить имена Климента Римского, Игнатия Антиохийского, Афинагора (II в.), Оригена, Климента Александрийского, Тертуллиана, Мефодия Олимпийского (III в.). В IV в. отдельные трактаты о девстве пишут Афанасий Великий, Василий Анкирский, Григорий Нисский, Иоанн Златоуст, Ефрем Сирин на Востоке, Амвросий Медиоланский и Августин на Западе. При этом в IV в. не появилось ни одного значительного произведения, которое бы осмыслило брак с богословской точки зрения: тема брака затрагивалась или в связи с девством, или в дисциплинарно-каноническом аспекте. В частности, Гангрский Собор (ок. 340 г.) [3] издал серию правил против тех, кто, практикуя девство, гнушается браком или унижает брак.
[4] Сам факт появления этих правил указывает на то, что отношение к браку в христианской среде было неоднозначным и что многие христиане отдавали предпочтение девству.Если говорить о более поздней эпохе, то в латинской традиции отсутствие интереса к богословию брака связано с преобладающим влиянием Тертуллиана и Августина, которые оба имели отрицательное отношение к браку: Тертуллиан по причине своего нравственного ригоризма, который в конце концов увел его из Церкви; Августин - поскольку унаследовал неприязнь к браку от манихейства, через которое он прошел. Общим местом в западной традиции стало утверждение о том, что единственной целью и единственным оправданием брака является деторождение. Что же касается восточной традиции, то в ней теме брака не уделяли достаточного внимания - не в последнюю очередь потому, что большинство крупных богословов этой традиции были монахами и писали в расчете на читателей-монахов.В этом смысле трактат св. Мефодия Патарского (III в.) "Пир десяти дев" стоит несколько особняком. В нем содержится пространная апология девства как подражания образу жизни Христа; однако мы находим там несколько страниц, посвященных богословскому обоснованию брачного общения между мужчиной и женщиной.
В частности, там проводится мысль о том, что это общение является "действием по образу Божию", [5] поскольку через это сам Бог-Творец создает новые человеческие существа, когда мужское семя становится "причастным Божественной творческой силы". [6] Библейский рассказ о сне (ekstasis, по переводу Семидесяти), который был наведен Богом на Адама в момент сотворения Евы из его ребра, [7] аллегорически толкуется св. Мефодием как прообраз "наслаждения мужчины при половом общении, когда он, возжаждав (произвести на свет) потомство, приходит в экстаз, расслабляясь наслаждениями деторождения (в часы) сна, чтобы нечто, отделившееся от костей и плоти его, снова образовалось... в другого человека". В момент полового акта мужчина "делается участником плодотворения, предоставляя Божественному Создателю взять у него ребро, чтобы из сына сделаться самому отцом". Поэтому "не дерзко ли презирать чадотворение, которое не стыдится совершать сам Вседержитель Своими чистыми руками?" [8]Среди произведений Григория, посвященных той же теме, главным является стихотворная "Похвала девству", написанная в форме диалога между Браком (gamos) и Девством (partheniē): апология супружества, конечно же, влагается в уста Брака, а апология безбрачия - в уста Девства.
Говоря о браке, Григорий обращается к тому же библейскому тексту, что и Мефодий:Когда божественная тварь явилась на земле,И земля - на долинах вечно-цветущего рая,Но не было еще у человека помощника в жизни, подобного ему,Тогда премудрое Слово совершило величайшее чудо:Смертного, которого Он создал быть зрителем мира -Мой корень и семя многообразной жизни -Разделив на две части, великой животворящей рукойВзяло из бока одно ребро, чтобы создать жену,И в чресла обоих влив любовь (philtron - любовный напиток),Побудило их стремиться друг к другу. [9]В этом отрывке мы не находим аллегории "экстаза" Адама, содержащуюся в "Пире" Мефодия Патарского, однако созвучную Мефодию мысль о том, что влечение мужчины и женщины друг к другу влито в их чресла самим Богом в тот момент, когда Он создал Еву из ребра Адама. Поэтому Брак в своем споре с Девством ссылается на божественный "закон", установленный в момент сотворения женщины из ребра мужчины: согласно этому закону, каждый родившийся на земле человек является плодом брака. [10] Все ветхозаветные праведники были плодами брака и сами состояли в браке; [11] даже Христос "хотя и в чистой, но в человеческой утробе зачат был, и родился от женщины обрученной, половину человеческого супружества смешав с Божеством".